Рыцари сумерек: Тайны спецслужб мира - Аростегай Мартин - Страница 63

Во время этих учений перед египетскими коммандос были сброшены дымовые бомбы, имитирующие химические снаряды.

Люди немедленно выстроились в оборонительные порядки, натянули противогазы, резиновые бахилы, перчатки и защитные костюмы, командир связался со штабом, доложил о химической атаке и запросил разрешения обойти зараженную местность. Однако ему, напротив, дали указание изучить загрязненную зону, выяснить тип отравляющих веществ и определить степень поражения. Десять человек медленно двинулись вперед, обходя «марсианские» кратеры от разрывов бомб, а двое исследовали пробы воздуха специальными приборами. Наконец, они измерили показатели загрязнения в зоне, и лейтенант передал сведения по рации. Затем, уже покинув загрязненную территорию, коммандос стянули с себя и закопали «зараженные» противогазы и костюмы. Хотя в последнее время обучение египетских коммандос испытало на себе значительное влияние США, солдаты были одеты в советского типа мундиры, резко контрастировавшие с серо-коричневыми камуфляжами американцев. Египтяне были вооружены советскими 7,62-мм автоматами Калашникова и 9-мм пистолетами, также советской разработки. Схожесть египетской экипировки с экипировкой иракской армии, также в основном снабжаемой из СССР, могла, по мнению Парсонса, оказаться полезной в условиях действий в глубоком тылу противника.

«Зеленые береты» восседали, скрестив ноги, у Т-образного стола на базе коммандос к северу от города Хафр-аль-Батин, с наслаждением поедая шашлык из молодого барашка. Случай был знатный — приехал командующий египетскими силами в Саудовской Аравии, генерал Мухаммед Али Белал. Сам «по происхождению» коммандос, Белал носил на груди почетный крест за взятие Синайской пустыни в ходе «Битвы Йом-Кипура» в 1973 году, когда египетские войска отбросили израильские части от Суэцкого канала. Он не хотел называть иракцев «противником», а предпочитал говорить об «арабских братьях, совершивших агрессию». Белал был в трудном моральном положении — ведь он работал военным советником у Саддама Хусейна во время десятилетней войны с Ираном.

«Американские группы спецсил были во всех арабских армиях на уровне батальона. Вот и приходилось часами сидеть за восточными пиршествами. Мы ели мясо исключительно руками, — вспоминает Парсонс. — И постоянно должны были удостоверяться в том, что арабы с нами заодно и пока что не передумали...» (Единственной армией, отказавшейся принять у себя американских советников, была сирийская, которая по праву считалась среди всех арабских армий сильнейшей).

Одновременно «зеленые береты» обучали арабов различным видам боевых действий коммуникаций и собирали ценную информацию о своих восточных союзниках и об Ираке.

Патрули египетских коммандос перехватывали радиопереговоры на иракских позициях, и хотя до начала военных действий союзниками оставалось еще три месяца, один египетский офицер поведал мне, что уже тогда иракская армия начала разлагаться: «Подразделения, оккупировавшие Кувейт, не имеют в достатке воды, продовольствия и топлива. Их моральное состояние очень скверное». Белал считал, что в случае начала конфликта иракцы вряд ли сумеют продержаться больше нескольких дней и полагал, что у Саддама Хусейна должно хватить здравого смысла подобру-поздорову убрать свои войска из Кувейта, пока не началась бойня.

И действительно, в середине ноября стало казаться, будто дипломатические переговоры начинают давать первые плоды. В качестве жеста доброй воли иракский диктатор даже проявил «гуманность» к тысячам западных заложников, захваченных в плен в Кувейте, позволив гражданским лицам, женщинам и детям вернуться домой в свои страны. Это сняло с САС единственную и почти невозможную задачу, которую планировал для нее генерал Делабилье — спасение заложнихов. «На самом деле ни одна спасательная операция никогда не имела полного успеха, — пишет генерал. — При оперативной поддержке со стороны МИДа и Министерства обороны Британии САС пыталась понять, где именно содержатся заложники. Чтобы добиться какого-то успеха, сасовцам пришлось бы десантироваться с парашютами и на вертолетах и отвезти заложников в безопасную точку в пустыне, откуда можно было бы провести эвакуацию — примерно так же, как американцы пытались вызволить своих заложников из посольства в Тегеране в 1980 году. Но в этом случае я чувствовал, что мы сможем спасти не больше половины из двух тысяч британцев...» Два эскадрона САС и штабные офицеры, прибывшие в Объединенные Арабские Эмираты, были отправлены в отпуск на базу в Хиерфорд, так что люди провели Рождество со своими семьями. Морин Денбери. мать капрала САС, вспоминает, как в один декабрьский денек вышла из кухни в зал их семейного паба и увидела сидящего за столиком своего сына Дэвида, бронзового от загара... А мать, сама не зная того, несла ему заказанную тарелку чипсов и соус карри. Миссис Дебери не видела сына с того момента, как он вылетел на Ближний Восток через пять недель после иракского вгоржения в Кувейт. «Воспоминания о том Рождестве навсегда останутся со мной, — говорит она. — Ведь тогда мы в последний раз видели Дэвида живым...» Когда дипломатические переговоры начали заходить в тупик, и приближался последний срок ультиматума президента Буша для вывода иракских войсх — 15 января, — генерал Шварцкопф постепенно стал осознавать, что и спецсилы могут пригодиться для достижения некоторых важных целей.

Прежде всего необходимо было очистить воздушный коридор, ведущий в обход иракских систем раннего оповещения, по коридору союзная авиация сможет летать, незаметно для противника. Эта задача имела две стороны — заставать врасплох цели противника и сократить возможные потери авиации на первых этапах военной операции, что сразу бы дало значительное политическое и моральное превосходство над противником.

Секретный рейд 5-й спецгруппы планировался с целью вывода из строя двух радаров раннего оповещения вдоль границы Ирака с Саудовской Аравией. Предполагалось, что небольшая команда американских спецназовцев при поддержке со стороны египетских сил пересечет границу за.рое суток до «Времени "Эйч"», то есть начала операции «Буря в пустыне», и взорвет радарные установки иракцев посредством авиаударов. Но конкретный расчет показал, что спецгруппам надо оказаться в нужных точках с вероятностью в сто процентов в момент времени плюс-минус двадцать минут от назначенного срока, когда в воздух поднимется армада бомбардировщиков для атаки по иракским целям. Оставался слишком маленький временной зазор для незапланированного опоздания спецгруппы — а ведь в пустыне может произойти всякое, а если коммангос подойдут к цели слишком рано, возрастала опасность их выявления противником.

Спецгруппы были оснащены Магелланевской глобальной системой определения координат (МГСОК), позволяющей узнавать расстояния до объекта с точностью до ста метров. Но приборов МГСОК в начале операции в Заливе имелось еще крайне мало, и была слаба спутниковая поддержка, поэтому эти приборы могли работать всего четыре часа в сутки.

Раздраженный такого рода сложностями в проведении миссии, главнокомандующий генерал Шварцкопф уже готов был вообще отменить операцию. Тогда полковник Джесси Джонсон предложил использовать для вторжения вертолеты «Пэйвлоу» с установленными на них МГСОК. Они бы могли с выдвинутой вперед базы взлететь на иракскую территорию, не обнаруженные радарами, и получить все возможности для определения мест базирования радаров противника, причем в строгом соответствии с выработанным временным графиком. Единственное препятствие заключалось в том, что полет вертолетов сопровождается шумом, который может услышать персонал. В таком случае в Багдад поступит немедленный сигнал, который опередит авиаудар, к тогда иракцы могли бы перестроить свои радарные системы так, чтобы прикрыть «слепой» коридор шириной в семь-восемь миль, и, таким образом, обнаруживать самолеты, которые будут пролетать к Багдаду даже на небольшой высоте — 300—400 метров. А это уже обратит результат всей спецоперации в полный нуль.