Рыцари сумерек: Тайны спецслужб мира - Аростегай Мартин - Страница 58

Уцелевшие аргентинцы убрались восвояси, оставив двух убитых и шестерых раненых, которые были взяты в плен. «Пожалуй, к концу ночи мы их подсократили наполовину», — прикидывает Майкл Роуз. Еще двое сасовцев были ранены, однако на утро 30 мая САС удерживала свои позиции на вершине Маунт Кент.

Части Коммандо-601 предприняли лихорадочные атаки, когда в следующие несколько дней на высоту стали прибывать подкрепления из британской морской пехоты и парашютного полка. «Был там один аргентинский снайпер, который доставил нам по горло хлопот, — вспоминает солдат из «Эскадрона В». — Он здорово умел использовать камуфляж и прятался, так что нам потребовалось около недели, чтобы убрать его. За это время он достал своими пулями тринадцать наших парашютистов».

Используя телескопический бинокль с 20-кратным увеличением, три патруля постоянно выслеживали снайпера, окружая места, откуда слышались его выстрелы. «Самое гадкое — это погода. Постоянно дикий ветер и ледяной дождь. Да и туман мешал определить его местопребывание, а винтовка аргентинца была снабжена глушителем. Позицию свою он менял по ночам...» На шестой день, когда пуля вражеского снайпера поразила радиста парашютистов, с наблюдательного пункта наконец определили точку, где вился легкий дымок от выстрела, примерно в ста пятидесяти метрах. При помощи карты и компаса место точно обозначили, окружив, и принялись обстреливать из гранатометов. Через некоторое время в воздух взлетела винтовка с оптическим прицелом. Сасовцы придерживали огонь. И из расщелины в скале вылез человек в хаки с измазанным камуфляжным гримом лицом, с поднятыми вверх руками.

Сасовцы изучили оружие снайпера. Это была новейшая винтовка американского производства с лазерным прицелом и целеискателем, что и объясняло, как аргентинцу удавалось столь успешно доставать цели с солидного расстояния. САС забрала винтовку к себе в Хиерфорд. С пленником обошлись достаточно учтиво, дав ему еды, горячего кофе и даже добрый глоток сбереженного полкового виски, чтобы немного согрелся. «Он заставил нас здорово поработать, и мы зауважали его за это, — говорит солдат из «Эскадрона В». — В конечном счете это был поединок джентльменов. Когда они следовали честным правилам, мы это ценили».

Завершающий удар против аргентинских коммандос, перекрывший им дорогу к пику Маунт Кент, нанес взвод морских пехотинцев под командованием капитана Рода Босвелла из арктических сил, не прошедшего в свое время отбор в САС, В самом начале кампании между Босвеллом и Роузом произошла ссора. Босвеллу было поручено подплыть к прибрежным аргентинским позициям на маленькой лодочке. Зная, что САС разместило свой наблюдательный пункт в этом районе, Босвелл обратился к Роузу с просьбой предоставить ему некоторую информацию о расположении неприятеля. «Это вас не касается, приятель!» — отрезал тогда Роуз, который ревниво следил, чтобы сведения, добываемые САС, никуда не утекали. «Вплоть до уровня бригадного командира было принято, чтобы другие подразделения ничего не знали о спецоперациях САС в районах их действий», — так объясняет Роуз свое поведение.

Босвелл заявляет, что Роуз просто не хотел признать, что потерял радиосвязь с наблюдательным пунктом САС. Не сумев пробиться сквозь бурный прибой к берегу, Босвелл со своими людьми, промокшими до нитки и грязными, вернулся назад в штаб-квартиру, где выслушал насмешки Роуза: «Вы, похоже, решили затеять маскарад с переодеванием в свои арктические грязевые маскировочные костюмы?..» Утром 2 июня уже с собственного наблюдательного пункта Босвелл заметил около тридцати аргентинских коммандос, укрывшихся от непогоды в Топ-Мало Хауз, небольшом пастушеском доме в горах недалеко Порт-Стэнли. Грозовое небо препятствовало нанесению воздушного удара самолетами «Харриер», и Босвелл немедленно стал разыскивать вертолет, который смог бы доставить его ударную группу в горы для атаки на Топ-Мало. Добродушный бородатый пилот флотского вертолета предложил свой небольшой «Уэссекс», в который Босвелл затолкал двадцать человек. «Мы были набиты, как сельди в бочке, лежали на полу и друг на друге. Летели все время на высоте метра в три-четыре и приземлились в нескольких сотнях метров от позиций аргентинцев».

Босвелл разделили свой взвод на две части. Группа огневой поддержки заняла позицию на высотке к юго-востоку от домика, а Босвелл остальных двенадцать человек штурмовой группы ползком по мокрому слякотному снегу повел к дому. Когда до избушки оставалось метров пятьдесят, «мы поняли, что наши пластунские усилия были, в сущности, напрасными, — аргентинцы даже не выставили снаружи часовых». Капитан немедленно приказал стрелять по дому из 72-мм ракет. Первый снаряд не долетел до цели, второй разрушил крыльцо, а третий попал в дымовую трубу и снес крышу.

Коммандос высыпали наружу из загоревшегося здания и открыли ураганный автоматный огонь, прижавший морских пехотинцев за изгородью к земле. Огонь был очень точным и плотным, так что дальнейшее продвижение оказалось невозможным. В течение нескольких минут двое из людей Босвелла уже получили ранения. Затем один морской пехотинец сумел метнуть гранату, разорвавшуюся вблизи аргентинского офицера, который забыв о всякой осторожности, побежал на них, «поливая огнем из своей автоматической винтовки, совершенно как псих. Стало даже не по себе». Аргентинец успел ранить еще одного британца, пока Босвелл не поймал наконец его на прицел и не застрелил.

Прячась за гребнем скал, прикрывающая группа начала стрелять из своих 40-мм гранатометов под вертикальными углами, словно из минометов. «Это заставило аргентинцев думать, что они оказались в окружении мощных сил, способных стереть их с лица земли». Примерно после сорока пяти минут боя неприятель наконец решил наплевать на все и сдаться. Пятеро из них, включая командира, были убиты, девять — ранены. Босвелл принял капитуляцию от лейтенанта британского происхождения по фамилии Браун.

Успех в финале Фолклендской кампании был гораздо проще достижим, чем впоследствии это было представлено газетчиками. Когда парашютисты драматически прикрепляли штыки на автоматы перед штурмом аргентинских позиций на Маунт Лонгдон, им пришлось пройти только через минные поля, да и то обезвреженные. Как вспоминает капрал Питер Каксон из роты В, взорвалось всего две мины. «В противном случае битва за Порт-Стэнли была бы совсем другой историей», — замечает теперь уже бывший парашютист, впоследствии вступивший во Французский иностранный легион. Но к тому времени как оборонительные сооружения вокруг Порт-Стэнли были наконец сметены, у каждого человека из САС оставалось лишь по шесть патронов...

Из своей первоначальной штаб-квартиры на Маунт Кент Майкл Роуз тем не менее получал сведения о растущих затруднениях, о потерях в живой силе, которые будут сопровождать атаку на Порт-Стэнли. Решив прибегнуть к блефованию, что было в его компетенции, Роуз использовал свою уникальную позицию для открытия прямой связи с генералом Менендесом. «8 июня я связался с аргентинским штабом в Порт-Стэнли, чтобы призвать их к быстрой капитуляции. Британские силы заняли все главенствующие высоты вокруг Порт Стэнли, и главное было, чтобы битва не перешла в его жилые кварталы. Было крайне важным и желательным заставить генерала Менендеса капитулировать еще до того как начнется подобная битва.

Хотя аргентинским штабным офицерам, капитаном Мельбурном Хасси, не было предоставлено никаких гарантий, мы договорились, что между двумя штаб-квартирами будет" открыта прямая переговорная линия. И каждый раз, когда только дела аргентинцев становились все более безнадежными, наша связь с ними по этой линии могла только добавить психологического давления». Однако, предлагая аргентинцам «пряник», Роуз «втайне» применял и «кнут», по-прежнему посылая свои патрули в разведку.

«Патруль из «Эскадрона О» сумел попасть на Сил Пойнт, просочившись сквозь неприятельские линии. Они сумели привлечь огонь артиллерии на арьергардные позиции аргентинцев. Потери противника были столь велики, что 14 июня, когда аргентинцы поспешно покидали свои позиции, патруль САС самовольно приказал прекратить артиллерийский обстрел позиций отступающего противника». В одиннадцать часов того же дня штаб-квартира генерала Менендеса связалась по прямой линии с Роузом и предложила начать переговоры о прекращении огня.