Рыцари сумерек: Тайны спецслужб мира - Аростегай Мартин - Страница 42

Ни в каком другом роде войск на учениях не расходуется такое количество стрелковых боеприпасов. За год одной австралийской САС требуется столько же 9-мм патронов, сколько всей австралийской армии вместе взятой. Несколько сотен американцев в «Команде 6» «Морских львов» получают для упражнений в стрельбе больше патронов, чем весь Флот США. Дорогие и изощренно сконструированные винтовки «маузер» РSG-1 так часто стреляют в руках снайперов САС, что выжигается нарезка в стволе, и оружие приходится часто заменять. Оружейникам было поручено адаптировать для нужд САС пистолеты, которые рассчитаны на 10 тысяч непрерывных выстрелов, но должны выдержать бешеные тренировки сасовцев, расходующих только за одну неделю учений по пять тысяч патронов из одного пистолета.

«Многие наши люди в конце концов начинают страдать стрессовыми посттравматическими расстройствами», — говорит Боб Моукс, указывая это в качестве причины, почему САС проводит ротацию людей в антитеррористических группах каждые полгода. «Такая система позволяет каждому поупражняться в антитеррористических действиях, и в то же время предохраняет от "сгорания" на этой безумной работе», — отмечает он. В Австралии дежурный эскадрон раз в год призывается на игры Британского Содружества. Но между учениями в бесконечных «домах убийств», сотрудники спецсил пребывают в призрачном мире ложных тревог. Находиться на антитеррористическом дежурстве для многих означает по крайней мере спать дома, в своей постели, однако при этом нередко человека могут поднять посреди ночи срочным звонком.

Во время краткой летучки в штаб-квартире людям убедительно разъясняют, что в некоем аэропорту засечена террористическая группа, готовящаяся захватить самолет. Люди натягивают черные огнеупорные костюмы, пристегивают экипировку, помещают в лямки гранаты и стрелковое оружие, погружаются на вертолет или в автобус — и все лишь для того, чтобы по прибытии на место узнать, что учебная тревога за-. кончилась, и они могут возвращаться домой. Эскадроны, занятые «боевыми действиями» всегда знают наверняка, когда тревога настоящая, а когда учебная. А в антитеррористических подразделениях такой уверенности нет. Ведь акты происходят повсюду и в самое неожиданное время, лучше всего — предотвратить развертывание событий, пока инцидент не зашел слишком далеко.

«Мы — подразделение, воюющее и в мирное время», — так Кристиан Пруто описывает миссию, попивая со мной белое вино за обедом в ресторане на Елисейских полях. Он работает консультантом по безопасности президента Миттерана и общается с высшим военным руководством Франции. Пруто рассказывает, что GIGN, будучи прежде всего полицейской службой, имеет громадную практику разрешения осадных ситуаций. Это и обыкновенные ограбления банков, выходки маньяков-одиночек, тюремные бунты и другие менее серьезные криминальные эпизоды. Некоторые из них, впрочем, довольно необычны, как, например, захват в заложники одного чиновника. Несчастный был пленен собственной любовницей, которую он посещал, ускользая с работы в обеденный перерыв.

Однажды у Пруто было шумное происшествие. Из своего «магнума» он прострелил плечо грабителю банка, державшему под прицелом девочку-заложницу. Это именно тот подход к применению оружия, который предпочитает GIGN. «Простреленная в области плеча рука, сжимающаяся оружие, устраняет всякую угрозу, которую может представлять преступник», — утверждает Пруто. Доктрина «нейтрализация вместо убийства» применяется GIGN во всех ситуациях с заложниками, даже если речь идет о схватке с террористами. «Решение — убить или не убить — зависит от ситуации. В принципе мы стараемся нейтрализовать террориста выстрелом с близкого расстояния и взять его живым». Это слова Пруто, того, кто самолично принял единственно верное решение штурмовать захваченный автобус в Джибути, несмотря на гибель многих террористов.

Дени де Фавье, теперешний командир GIGN, добавляет: «Когда оказывается, что ранение в плечо не привело к нейтрализации преступника, следующий выстрел направлен в голову. Такой принцип легче установить, если используются револьверы, а не автоматическое оружие».

«Военные подразделения типа САС рассматривают заложников как военную цель, а террористов — как солдат противника», — говорит Пруто, много дискутировавший на этот счет со своим британским коллегой Майклом Роузом. И САС, и американские «морские львы» признают, что «раз дело дошло до осады, противник будет уничтожен. Наша доктрина — это тотальное уничтожение». Роуз с одобрением относится к заботе GIGN о сохранении человеческих жизней, однако замечает, что ему «чертовски трудно было бы убедить своих солдат, что жизнь стреляющего в них террориста более ценна, чем их собственная». Роуз отрицательно высказывается об «авторитаризме», принятом в некоторых спецсилах, например в германской ГШГ-9, когда решения принимаются верхушкой, а вся команда должна точно выполнять расписанные по нотам операции. Говоря это, Роуз делает рубящие жесты, словно описывает действия роботов. «Нет, решения должны рождаться внизу, а потом передаваться наверх для одобрения, причем в постоянных консультациях с конкретными исполнителями», — замечает он.

В штаб-квартире антитеррористического подразделения царит спокойная и дружелюбная атмосфера. Отдание чести и другие военные формальности необязательны. В САС принято носить обычный армейский камуфляж, степень изношенности которого показывает ранг и старшинство. Члены GIGN и других антитеррористических групп расхаживают в спортивных костюмах, хорошо постриженны, гладко выбриты и стройны, и очень напоминают группу спортсменов-призеров.

Широкие окна выходят на военный городок под Версалем, где выстроились на парад призывники в оливковых мундирах, сияющие медалями за многочисленные сражения, штурмы и учения. В холле висит копия с газетного снимка, изображающая группу бойцов GIGN в хаки, с измазанными камуфляжным гримом лицами, именно тех, кто положил конец мятежу во французской колонии Новая Каледония на Тихом океане.

Антитеррористические группы тренируются здесь в огромном спортивном зале — плавательный бассейн, отсеки для занятий карате и дзюдо, тяжелой атлетикой. Пруто одним ударом ребром ладони может разбить пять кирпичей, уложенных стопкой. Квалификация «черный пояс» постоянно поддерживается тридцатью сотрудниками GIGN. Капитан Дени де Фавье, с еще мокрыми светлыми курчавыми волосами, выглядит после тренировки словно бегун после длинной дистанции. Он объясняет, что, хотя «черный пояс» и не обязателен, но все жандармы должны владеть приемами самозащиты и рукопашного боя. Это особенно важно для антитеррористических групп, которым приходится обезвреживать террористов в борьбе, притом имея на себе несколько килограммов амуниции. Мы идем с ним на полдник в местный бар, проходя через гараж, где содержится парк бронированных автомобилей и микроавтобусов GIGN.

Раздается неожиданный взрыв, выстрелы и стрекотание автоматов — это за стеной одна из групп тренируется в штурмовании зданий; что и отличает данное заведение от спортивной базы футболистов.

Потом мы видим, как начинаются упражнения по вождению — водители должны на все увеличивающейся скорости развернуться с применением ручного тормоза. Это обычный метод для антитеррористических групп, позволяющий уйти из засады на узкой городской улице. Если с другой стороны еще одна машина боевиков стремится перекрыть выезд, то делается «контролируемый удар» в угол корпуса, который разворачивает мешающий автомобиль и открывает просвет для проезда. В тренировках спецсил повреждается так много автомобилей, что американская «Дельта» практикует найм подержанных автомобилей. Иначе никакой военный бюджет не справится с потребностями в технике для отработки внешнего наблюдения, противонаблюдения, преследования, прикрытия и спасательных акций.

Антитеррористические группы (АТ) практикуются и сами в устройстве засад на улицах. Одна группа примерно из тридцати человек готовится штурмовать автобус, в котором «террористы» удерживают заложников. Автобус уже в пути и следует в аэропорт, где захватчики погрузятся с жертвами в самолет — как было в Мюнхене и как собирался сделать террорист Салим при захвате иранского посольства а Лондоне. Существуют различные уловки, заставляющие автобус остановиться. У САС есть метод пробивания всех четырех шин совершенно одновременно — секрет, которым не владеет больше никто.