Рыцари сумерек: Тайны спецслужб мира - Аростегай Мартин - Страница 33

В ходе наблюдения за эстакадой, Парсонс одновременно наводит справки у местных жителей, не было ли видно в округе войск в последнее время. Ему в один голос отвечают, что нет. Он запрашивает по рации около ста килограммов взрывчатки, которая через несколько часов прибывает с восемью носильщиками. Парсонс, в шлеме с камуфляжными листьями, с вымазанным маскировочным гримом лицом, молча ведет своих людей к мосту. Стремительно появляясь из леса, он застает врасплох четверых часовых-десантников и «убивает» их. Он велит «повстанцам» занять на всякий случай круговую оборону, пока он с другими «зелеными беретами» будет привязывать взрывчатку к мосту на тридцатиметровой высоте. После «взрыва» его результат оценивается в 10 процентов повреждения, что не позволит противнику использовать эстакаду примерно в течение недели.

Когда Бо Гритц проходил обучение в спецсилах, ему было приказано с поддельными документами проникнуть в маленький городок Честер в Северной Каролине. Его тайная миссия состоялась. Приходит шифровка из штаб-квартиры, приказывающая покинуть район и дать персональный отчет командующему генералу. Вертолет поднимает Парсонса и летит низко, прямо над вершинами деревьев. Он висит на двадцатипятиметровом тросе под брюхом летящего вертолета в течение целого часа до прибытия на базу. Парсонса встречают на «джипе» и доставляют в штаб, где он в течение сорока пяти минут рапортует старшему офицеру, указывая зоны, где силы «противника» наиболее уязвимы. На следующий день Парсонса вместе с воздушно-десантным батальоном, при котором он будет «проводником» и который должен привести к дружественным «партизанам» к началу операции «вторжения», забрасывают с парашютом обратно в лес.

Была в создании сети агентуры и организации подпольных ячеек. Он получил местные водительские права под именем Джимми Вилкса, нанимался на всякую работу — садовником, поваром, — пока не устроился помощником шерифа. У него уже было довольно прочное положение и целая сеть завербованных агентов, когда армейская контрразведывательная группа появилась в городке для его разоблачения.

Гритц попросил владельцев местного мотеля следить, не появятся ли «люди в костюмах-тройках с атташе-кейсами». Как только ему сообщили о таковых, он направился к администратору мотеля. Убедив того, что незнакомцы являются посланниками мафии, он заручился помощью в своем «шерифском расследовании». Ему позволили произвести обыск в двух комнатах, где поселились двое их этих людей, и Гритц убедился, что эти ребята из группы контрразведки, которую он и ждал. Гритц поставил в телефон неприятелей «жучки» и установил за ними плотную слежку еще до того как контрразведчики выяснили, что он устроился тут помощником шерифа.

Предвидя их действия, Гритц намеренно привлек внимание противников к секретарше шерифа, тоже его агенту, в дом которой он стал часто захаживать. Потом он созвал в этом доме нечто вроде тайного совещания своих агентов, и, конечно же. контрразведчики явились его «арестовать». Но Гритц еще раньше предусмотрел побег через черный ход, и когда незнакомцы стали ломиться в ворота, один из соседей позвонил шерифу. За поворотом послышался рев сирены полицейской машины, за рулем которой был сам Гритц! Контрразведчики запрыгнули в свой автомобиль и умчались вон из городка от греха подальше...

«Служба в спецсилах приучает вас быть самостоятельной личностью, — объясняет Гритц. — Вы привыкаете действовать по собственному разумению, то есть не надо объяснять, как сделать то-то и то-то, надо просто это сделать».

Командир британской САС Майкл Роуз тоже согласен, что «оперативник спецсил должен выбирать непредсказуемые решения и находить обходные пути во всякой проблеме, вместо того чтобы расшибать об нее лоб. Когда противник не знает, что вы собираетесь предпринять, он становится для вас уязвим».

Подразделение британской армии, известное как 14-я разведывательная рота, обучается для специализированных операций в Северной Ирландии. Туда приходят люди из самых разных родов войск. Многие из них не прошли тесты на вступление в САС, но показали себя психологически пригодными для спецопераций. Кроме того, от них требуется опыт службы в Северной Ирландии и владение второй профессией, поскольку клерку, повару или механику гораздо проще найти себе обычную работу и смешаться с гражданским населением, чем, к примеру, парашютисту. В 14-ую роту принимают и женщин. Перед внедрением в контролируемые ИРА общины, оперативники 14-й роты проходят углубленный курс психологической подготовки, истории Ирландии и ирландского языка, включая кельтские диалекты и акценты. К концу обучения оперативники 14-й роты должны уметь распознавать человека — уроженца той или иной местности и даже религиозную принадлежность — по его разговору. Они обязаны также овладеть особенностями поведения обычных ирландских рабочих. К примеру, в баре они должны оставлять на столе все пустые стаканы, вместо того чтобы подносить их к стойке за новой порцией, как это делают англичане.

Следующая часть психологической подготовки включает запоминание комплексных словесных инструкций и постоянное ведение пристального наблюдения за происходящим вокруг. В одном из тестов одетый в штатское оперативник заходит в телефонную будку — в совершенно точное время, и телефон внутри звонит. Ему сообщают инструкции относительно времени и места следующего контакта, после чего сразу дают отбой. Он проходит несколько кварталов к месту рандеву, а там его начинают спрашивать: «Рядом с телефонной будкой стоял автомобиль. Сообщите его марку, номер и другие приметы». Агенту необходимо все это запомнить, и если он чего-нибудь не помнит, то это — провал.

После прохождения специализированного обучения на секретной базе в графстве Кент, рекруты проходят жесткий курс по сопротивлению допросам, рукопашному и ближнему бою. Ведь в дальнейшем им предстоит полагаться только на самих себя, а также на 9-мм пистолеты для самозащиты или для использования в особых ударных акциях, которые рота иногда проводит против боевиков ИРА.

Центр, расположенный где-то в Северной Ирландии, координирует операции 14-й роты, получая шифрованные отчеты от оперработников, действующих под прикрытием во всех шести провинциях, и отдавая указания об устройстве засад и налетов, когда анализ разведданных дает для этого основания. Некоторые из «горячих» операций, проведенных против террористов из ИРА и приписываемых САС, на самом деле были осуществлены 14-й разведротой. В 1981 году 14-я рота оказалась вовлечена в инцидент у границы Северной Ирландии в Южном Армахе. Обычный с виду, но на самом деле бронированный автомобиль крутился неподалеку от пограничного пункта. За рулем машины был сотрудник 14-й роты. В качестве дополнительной меры предосторожности он поставил на машину номера Ирландской Республики, делая ее менее подозрительной и более привлекательной целью для террористов, поскольку похищенную машину с ирландскими номерами будет труднее отследить в Ольстере.

Когда водитель увидел двух мужчин, махнувших ему, он медленно притормозил, сжимая 9-мм пистолет с тринадцатью патронами, спрятанный под мышкой в сложенной газете. Когда боевики подбежали к двери и достали оружие, оперативник выстрелил в окно, сразу же убив одного террориста двумя пулями в голову. Пригнувшись под армированным бортом машины, разведчик укрылся от ответного огня второго боевика, который стрелял со стороны лобового стекла; затем агент открыл дверцу, спрятался за ней, и через разбитое пулей стекло выпустил все оставшиеся одиннадцать зарядов во второго налетчика, причем большинство их попало в голову.

Владение приемами техники маскировки крайне важно при обучении сотрудников спецсил, которые часто сталкиваются с намного превосходящим по численности противником на «враждебных территориях», действуя в сумеречном мире, где роли военного, полицейского, разведчика и диверсанта слиты воедино. «Специальные операции на то и специальные, — говорит Бо Гритц, — потому что там в ситуации, когда необходимо сделать что-то, чего никто никогда раньше не делал, нет под рукой ни учебников, ни справочников по классическим случаям. Здесь необходима оригинальная мысль, не зажатая в рамки нормального мышления или представлений о возможном и невозможном. И каждое новое происшествие, часто зачеркивающее все прошлые схемы и концепции, должно быть проанализировано и понято само по себе.