Суд над Роксаной - Пирс Энтони - Страница 70

— Но это невозможно!

— Ты уверена?

Она воззрилась на него с недоумением.

— Трент! — догадалась Метрия. — Если он сделал летающую кентаврицу из девушки людского рода, то прикошачитъ крылья обычной кентаврице ему и вовсе раз плюнуть.

— Что сделать с крыльями? — не поняла Чена.

— Прирыбачитъ, прикорячитъ, присвинячить…

— Она хотела сказать «присобачить», — пояснил Арнольд. — Метрия у нас иногда заговаривается.

— Не важно, — буркнула демонесса. — Важно, что алия нуждается в притоке свежей крови.

— Так меня можно изменить? — с замиранием сердца спросила Чена.

— Можно. Не исключено, что нам даже не потребуется беспокоить волшебника Трента. Достань-ка из торбы серый камушек.

Кентаврица достала ничем не примечательный камень, тот самый, который не выбрасывала из жалости.

— А теперь скажи вслух, чего ты хочешь больше всего на свете, — велел Арнольд, — закрой глаза, вообрази, что твое заветное желание исполнится, и назови его вслух.

Заинтригованная Чена зажмурилась и произнесла:

— Хочу стать аликентаврицей.

Повторился прежний сон: у нее выросли крылья.

— На этом, я думаю, твой талант по части камней себя исчерпал, — промолвил Арнольд. — Такова плата за преображение.

— За что? — спросила Чена, открывая глаза.

— Метрия, будь добра, сделайся зеркалом, — попросил кентавр.

Демонесса превратилась в плоскую отражающую поверхность, и Чена, увидев себя, едва не свалилась с копыт. Сон кончился, но крылья не исчезли.

— На сей раз это был не сон, — пояснил Арнольд. — Ты использовала свой камень пожеланий.

— Мой…

— Ты его пожалела, а он в благодарность делал все, чего бы ты ни пожелала. Пожелала, чтобы кто-то скрасил твое одиночество, — так и вышло, пожелала обзавестись оружием — тебе принесли лук и стрелы. Пожелала быть съеденной — явился скот, захотела спастись — прилетел Че. Но теперь камень исполнил твое самое заветное пожелание, и власть над камнями тебе больше не потребуется. У тебя теперь новый талант: облегчать все с помощью хвоста. Попробуй.

Чена, много раз видевшая, как проделывал это Че, хлестнула себя хвостом, распростерла крылья — и поднялась в воздух. Шестеро зрителей дружно захлопали в ладоши.