Тайна вечной жизни - Морозов Сергей Александрович - Страница 90

Биологически полноценный человек на межрасовый брак не пойдет – он ищет свой вариант в соответствии с фенотипом, который ограничен даже не расой, а популяцией. А на межрасовое смешивание идут от безысходности. Межнациональное и межрасовое смешивание – только результат падения биологического качества, следствие падение качества, а не причина.

Межнациональный брак для человека имеет смысл только в том случае, если внутри своей нации нет здоровых генов, способных нейтрализовать пораженные. То же и для расового плана – если таких генов нет в своей расе. Но потомству стоит интегрироваться именно в подавляющую дефект нацию или расу – иначе он вылезет снова.

Националистов всегда тыкали носом в тот факт, что чистых наций не существует, что каждый человек содержит «инородную примесь». Многие, подавляемые желанием искать свою нацию чуть ли не в начале ледникового периода, на этом аргументе выглядели не очень хорошо. Но вышеприведенное доказывает только то, что историко–культурный подход действительно ведет в тупик. С точки зрения популяционной чистая нация – это множество людей, располагающих генотипом, лежащим в определенном диапазоне. Генотип нации – это не общий набор одних и тех же генов. Это сумма наборов, где каждый не выходит за пределы определенного диапазона. У россиян – б. русских из б. СССР этот диапазон размыт до степени неопределенности генотипа – и потому говорить о наличии массовой русской нации и русского генотипа сейчас невозможно. Но только в конкретном «сейчас». Говоря «русские», необходимо помнить, что речь идет или о старом генотипе, или о будущей нации. Сейчас русской популяции не существует, и потому нет ни естественного отбора, ни роста биологического качества, и как следствие исключена возможность роста и в политике, и в экономике.

Это в первом приближении. Если немного углубиться в проблему, например, при генно–маркерной идентификации нацию–популяцию можно разделить на две группы, например, «чисто русские» и «просто русские». Различие – исключительно в разбросе генного диапазона, который у вторых больше, но все равно русский. И те и другие составляют одну популяцию и подвержены действию естественного отбора. Нации регулярно возникают в расовом поле и живут до изменения условий; по исчерпанию потенциала биологического роста они рассыпаются, после некоторого перерыва снова возникают. За 400 — 700 лет, т.е. за 20 – 35 поколений размыть генотип крайне сложно, «чистые» всегда будут присутствовать. Одна из второстепенных причин современного вырождения русских в деревнях – локальная сверхчистота, приводящая к перекрещиванию линий.

Существует группа идентифицирующих генных диапазонов, которая и определяет популяционную приверженность. Смешение национальных кровей не всегда означает вненациональность. Так, северные угро–финны и белорусы могут через смешивание интегрироваться в русскую нацию и быть не «просто русскими», а даже «чисто русскими» в зависимости от диапазона. А вот быть потом финнами или белорусами у них не получится. Русско–татарин не может интегрироваться ни в русскую нацию, ни в татарскую, но может считать своей почти любую славянскую нацию с сильным тюркским компонентом. Но возможны варианты – если этому человеку достался тюркский участок, полностью идентичный русскому, или только рецессивный тюркский участок – он вполне может быть русским. Так что выходит, что большинство людей к какой–либо национальности принадлежат, возможно, сами того не желая. Только в том случае, если инонациональные гены перемешались в идентифицирующих группах – это не человек национальный. Это или россиянин, или европеец, или евразиец. Но эти «национальности» не являются популяциями, не являются субъектами естественного отбора. Отбор и повышение качества проходят только по чистым популяционным линиям.

Попадая «между» наций, человек обычно не выходит из межрасового поля. Он не принадлежит нации, но его потомки могут интегрироваться в одну из наций – в ту, с которой их параметры случайным образом совпадут. Но если человек вышел за пределы межрасового поля, интегрироваться он может только в межрасовую нацию; шансы интегрироваться в таком случае резко падают.

В последние времена в скандинавских странах крайне распространено межрасовое смешивание. Его поощрение на государственном уровне объясняется необходимостью борьбы с вырождением: север Европы страдает от таких генетических болезней, как нефроз, фенилкетонурия, лимфатический отек и др. На самом деле это только последний крюк на пути вырождения. Этим нациям нужна свежая кровь, но ввозить нужно немцев, а не негров и азиатов.

Путей к гибели линии два – очень близкое смешивание и очень далекое смешивание. Убегая от первого, скандинавы попадут в еще более опасную ловушку второго: если в первом случае есть перспективная возможность межнационального скрещивания, то во втором никаких шансов у нации уже не будет никогда.

У мулатов уровень биологического качества выше и изначально черных, и белых, но только тех белых, идущих на межпопуляционное смешивание. Гетерозис работает стандартно. Но в следующем поколении происходит резкое падение качества, компенсировать которое невозможно.

Афроамериканцы, привезенные в Америку, относились к разным нациям, и потому их качество оказалось достаточно высоким в силу межнационального скрещивания. На волне этого качества они заставили уважать свои права и разогнали белых расистов. Но теперь это качество начинает утрачиваться.

Изо всего вышеприведенного следует, что при отказе от межрасового смешивания белая раса пострадает первой, так как все генетические сбои и болезни останутся в ней, а не уйдут на нейтральную межрасовую территорию. И так как у белых рас отбраковка нынче особенно велика – весь белый мир утонет в собственных отбросах за пару поколений.

Самый яркий пример практического применения расовой идентификации – это использование нацией гетерозисного эффекта в межнациональном смешивании, без которого нация развиваться не может. Потому вопрос повышения качества нации – это и в том числе, это и обязательно вопрос взаимодействия нации с расовой средой.

Чистые нации становятся в высокой степени моногеничными (имеют критически узкий диапазон разброса признаков) и потому теряют способности к адаптации, через то делаются неконкурентоспособными и теряют ниши жизненного пространства, за исключением единственной, к которой они оказываются адаптированными максимально. Такие нации называются реликтовыми; они тихо живут на задворках истории, пока их ниша не меняется в силу природных изменений.

Нации должны смешиваться. Но у межнационального смешивания должны быть очень строгие правила – поскольку при неправильном смешивании нации грозит гибель.

* * * Личность – часть нации и расы

Все равно, какая раса построила Сфинкса — хотя с высокой долей уверенности можно сказать, что это была неразделившаяся бело–желтая раса. На сегодняшний момент невозможно сказать, относится ли загадка Сфинкса к каким–либо расам, кроме белой. Возможно, у этих рас также присутствуют подобные вопросы, но они нуждаются в отдельной разработке, делать их должны представители своих рас. Но можно с уверенностью сказать, что черной расе, живущей в Африке, в родном ландшафте, вырождение не угрожает. Напротив, для афроамериканцев вопрос вырождения стоит довольно остро, но смешанные расы и искусственные популяции, как афроамериканцы, опять–таки нуждаются в собственных методиках, которые только представители этих рас могут создать.

Россия уже принесена в жертву биологическим экспериментам; но почему–то на Западе этот опыт не используется и даже не анализируется. Скорее всего, чтобы дело сдвинулось с мертвой точки, одной из европейских стран придется пожертвовать. Так как Франция начала откат раньше других почти на полвека своей политикой снижения рождаемости, скорее всего именно она станет первой страной, рухнувшей под грузом биологических проблем.

Сегодня белые отсупают, но инорасовые завоеватели побеждают не потому, что они такие сильные, а потому, что им не оказывается должного сопротивления, потому что они относительно сильные. Любая, даже межрасовая популяция, но приверженная принципам естественного отбора, сильнее популяции дегенеративной.