Тайна вечной жизни - Морозов Сергей Александрович - Страница 84

В то время, как Италия вырождалась, восточные провинции повышали биологическое качество населения. Вызвано это было тем, что иерархия их властных структур упростилась, свободы у простого человека реально стало больше, чем при собственных мелких деспотиях. Восточно–римские города расцветали и росли. Начиная со второго века Рим оказывается под культурным влиянием восточных территорий. Восточные легионы в результате оказались победителями римских; а в конце Римской истории сам Рим оказался владением Византии.

Римская шкала

Все живые нации различны. Все вымирающие нации похожи. Разумеется, сравнения хромают; но в сумме они дают достаточно точную дату по «римской шкале». Идеальные совпадения искать бессмысленно; но если есть биологические тенденции — например, тот же гетерозис, то совпадающие периоды будут похожи.

Карфаген обгонял Рим по развитию на 150 лет. Он на такой срок раньше и состарился; обгон сначала давал Карфагену преимущества, а с началом процесса старения привел его к гибели. Иран отставал от Рима на 100 лет; потому иранцы обычно били римлян.

Аутбридинг аравийских племен привел к резкому росту качества. На волне этого качества арабы совершили свои великие завоевания, развили науку и сделали множество полезных изобретений (650 – 750). Практиковавшееся многоженство и межнациональное смешивание в невиданных в истории масштабах позволили еще некоторое время на волне качества продержаться (750 – 900). После чего наступил опять–таки небольшой в исторических масштабах период стабилизации на среднем качестве – когда арабы на равных воевали с другими народами, но уже не наступали (900 – 1200). А еще через небольшой временной промежуток качество резко упало (гетерозисный откат) и подняться уже не смогло. Традиция многоженства и отсутствия свободного выбора со стороны женщины ввергли арабские народы в биологическую депрессию примерно с 1200 года, в состоянии которой они пребывают и поныне.

Аналогичный случай произошел с османской турецкой империей. По одному и тому же сценарию – сначала аутбридинг племен, потом массовое межнациональное смешивание, потом отсутствие выбора у женщин. Результат очень похож на арабский – сначала великая империя, потом утрата всех завоеваний и в результате низкое качество населения.

Любая история заканчивается. Пример России интересен тем, что вырождение ее образующей нации идет сегодня и как процесс близок к завершению. На ее примере можно наблюдать, как цивилизации исчезали. И на ее примере впервые в истории можно написать летопись нации — от племенного союза до сверхсистемы и до собрания непонимающих друг друга людей. Кроме того, Россия — первое централизованное государство Европы, завершение формирования государства и нации можно отнести здесь к 1380 году. Европейские государства централизовывались позднее, и потому можно предположить, что они отстают в распаде от России. Шпенглер предложил дату окончательного «заката Европы» в 2100 году. В России распад идет сейчас. Разница и между датами централизации, и между фактом распада и прогнозом распада соствляет порядка 100 лет.

В современной России действующими силами являются гетерозисные евреи, гетерозисные тюрки и отчасти кавказские народы. Русские, как нация вырожденная, не имеет к российской политике никакого отношения. В Риме был такой же точно период начиная с 200 г. н.э. Но как в позднем Риме галлов, фракийцев и сирийцев называли римлянами, так сейчас нерусских руководителей России называют русскими.

Вырождение оперирует качеством, переходящим в количество. В период максимума население Рима составляло от одного до двух миллионов человек. К 5 веку оно сократилось до 50 тысяч. Это результат массового гетерозиса и социального отбора. В России таких цифр еще не достигнуто, но тенденция идет та же самая; как и в Европе, и только Америка к этим числам еще не подошла.

Современая Россия и является одной из древних цивилизаций, которые не могут толком найти археологи. Российская цивилизация исчезает численно — со снижением численности основной национальности, она исчезает культурно — с растворением ее культуры и утратой самобытности, она исчезает экономически, она исчезает как элемент влияния на всемирный исторический процесс. По историческим меркам все происходит мгновенно.

При первом, национальном периоде, власть принадлежит сначала одной группе, а по мере ее вырождения или переходит к группе другой, или делится с другой группой. В Риме это периоды правления патрициев, объединения патрициев с плебеями в нобилей, объединения нобилей с всадниками, армейский период.

Вторая часть шкалы годится только для империи; она не подходит для национального государства. Империя проходит периоды национальнный, провинциальный, гетерозисный и инонациональный.

Соединенные Штаты по римской шкале находятся в момент перехода к принципату, сразу после Цезаря — 50 год н.э. Не важно, кто получил больше голосов, важно, кто должен быть президентом. Соединенные Штаты увеличивают свое господство и расширяют зоны влияния. В роли «варваров» выступают эмигранты — но их поток еще очень слаб.

Глядя на собственные успехи, население империи может посчитать себя «высшей расой» – благо доказательств экономических и политических будет больше чем достаточно. Например, условием участия США в работе Гаагского трибунала было поставлено условие, что «высшая раса» была бы неподсудна этому трибуналу. Далее у империи должны появиться лозунги «Безоружный – бесправен», «Горе побежденным» и тому подобные.

Европа не типичная, синтетическая империя, она живет при солдатских императорах, порядка 200 года н.э. Каждая страна Европы была в свое время маленькой империей с разделенными метрополией и колониями. Их имперская общность только в этом. Эта общность позволяет проводить общие мероприятия, но возможности последних больше сводятся к обороне и почти полностью исключают перспективы наступления.

Вместо солдатских у Европы корпоративные руководители — крупные корпорации приводят к власти тех людей, которые бы защищали их интересы. Прочие просто не могут собрать денег на выборы. Но и интересы граждан Европа соблюдает в больше степени, чем Америка, здесь выше степень социальной защиты. Здесь больше «хлеба и зрелищ». Европа к тому же не наступает больше — она перешла к обороне. И варвары тоже появились — это эмигранты из стран третьего мира; их напор на Европу гораздо сильнее, чем на Америку. А способности к обороне от них у Европы гораздо слабее, чем у Америки.

Америка и Европа — две части одной цивилизации. Римская цивилизация разделилась на Восточную и Западную империи. Но можно сравнивать: Европа — это ранее созданная, западная империя, а Америка — позднее отсоединившаяся, Восточная, отстающая в развитии (если вырождение можно назвать развитием). Для приближенно равных систем существует правило — кто раньше возник, тот раньше и выродится.

Потенциал империй находит самое яркое свое выражение в техническом прогрессе. Римская империя располагала техническими достижениями, которые были повторены только через 1000 – 1500 лет. Это горячее и холодное водоснабжение, подобные современным водопроводные краны, канализация, строительство и эксплуатация многоэтажных зданий, сельскохозяйственные машины и строительные краны. В военной области она располагала полностью бронированными стометровыми античными «линкорами», полуавтоматическими стрелометами, баллистами, уничтожающими противника вне дальности его оружия, латами для людей и животных. И вся эта великолепная техника благополучно сгнила на якорях и на складах, так ни по кому и не выстрелив.

Все вышеприведенные достижения — результат гетерозисного эффекта. Когда эффект проходит, новые поколения оказываются не в состоянии не то чтобы достижения использовать, но и даже предполагать, зачем та или иная вещь создавалась. Когда эффект проходит, а психология «высшей расы» остается, империи приходится начинать подавление роста своих соседей – уже чтобы поддержать сам миф о «расовом превосходстве». Подавление закономерно проваливается – но только большой кровью. Далее «представители высшей культуры» пополняют мировой список пост–имперских голодранцев, рассуждающих о культурных превосходствах своих находящихся на грани вырождения народов.