С запутанным клубком - Пирс Энтони - Страница 70

Ниоба снова достала флакон.

— Что может сделать одна нога? — удивилась Клото.

— Очень плохо, когда остается хотя бы маленькая часть демона, — ответила Ниоба сердито и, смочив пальцы святой водой, потянулась к ноге.

Та метнулась к ступеням, воспользовавшись когтями, чтобы забраться наверх — она пыталась сбежать. Ниоба обрызгала ногу, махнув в ее сторону рукой. Там, где капли коснулись останков демона, возник дым, нога свалилась со ступеньки и бросилась в траву. Ниоба поспешила в погоню, разбрызгивая воду, но враг успел скрыться.

— Вряд ли от него осталось больше пальца, — подумала Атропос.

— Демоны не похожи на смертных, — мрачно ответила Ниоба. — Иногда даже маленький кусочек мерзкой твари продолжает действовать.

— Неужели один палец может причинить нам вред? — спросила Атропос. — Каким образом?

— Не знаю, — пожав плечами, ответила Ниоба. — Но надеюсь, что он весь растворился.

— Ну, давайте посмотрим, что там внутри, — предложила Клото.

Как и Атропос, она не принимала всерьез слова Ниобы о том, что один палец демона в состоянии сотворить какую-нибудь гадость. Впрочем, и сама она вынуждена была признать, что, возможно, стала жертвой параноидальных страхов, связанных с демонами. Один убил Седрика, другой расправился с Бланш, третий пытался уничтожить Луну и Орб, а теперь еще один решил ее изнасиловать. У Ниобы имелись все основания для опасений… Но в самом деле, что может сделать один палец с ноги демона?

Ниоба, как могла, закрепила нитями платье в стратегически важных местах, а затем направилась к дому сенатора.

В прихожей она увидела молодого человека, одетого в плохо сидящий мешковатый костюм. Казалось, он ничего не замечает вокруг, просто стоит и пялится в громадное зеркало.

Опоздала!

Ниоба вздохнула:

— Сенатор!

Не глядя на нее, он ответил:

— Да, конечно, придется подать в отставку. Пойдут разговоры, сплетни, возможно, назначат расследование. Этого нельзя допустить! Может быть, возникнут проблемы, придется объясняться, доказывать, что я — это я. В конце концов, я ведь только что лишился сорока прожитых лет!

— Вы не… останетесь на своем посту? — Ниоба была удивлена.

— Естественно, нет. Это невозможно. Мне придется начать новую жизнь. Но оно того стоит! Еще сорок лет, все заново… с моим-то опытом!

— А разве вы ничего не должны Сатане?

— Он ничего не просил. Это подарок, никакого давления.

— Но груз зла…

— Какое может быть зло в том, что я принял подарок, за который от меня не требуется никаких услуг в политической сфере? Я ухожу в отставку.

Ниоба еще больше удивилась. Если сенаторы не сохраняют за собой свои должности, как же они смогут выполнить поручение Сатаны — через двадцать лет? Непонятно!

По крайней мере ей удалось уничтожить демона. И никто больше не станет давать взяток в виде возвращенной молодости. Она протянула нить и скользнула назад, в Чистилище.

Они обсудили происшедшее и снова проверили нити. Когда Судьба разобралась в схеме, ситуация прояснилась. Сенаторов купили не напрямую — им дали то, о чем они больше всего мечтали, и ничего не попросили взамен. Чтобы полностью насладиться даром, те освободили занимаемые должности. А следовательно, на их место придут новые люди, которых, вне всякого сомнения, контролирует Сатана. Все они будут молодыми и компетентными, и никто никогда не узнает о том, кому принадлежат их симпатии — до определенного дня через двадцать лет, когда они помешают Луне и обеспечат Сатане победу. Долгосрочный план… но, похоже, он уже действует. В таком жестком голосовании разница в четыре голоса — больше чем достаточно. Точнее, пять, считая сенатора, с которым они только что расстались.

Новые нити еще не заняли своих мест — понадобится несколько дней, чтобы сенаторы подали в отставку, а их кабинеты заняли другие. Но как ни изучала Ниоба Гобелен, ей не удавалось найти возможности исправить положение. Сатана сделал свой ход и мог без проблем противостоять любым попыткам Судьбы вмешаться. Пять пожилых сенаторов уже получили взятку и намерены отойти от дел. Ничего изменить нельзя, потому что они стали молодыми людьми.

— Должен быть выход! — воскликнула Ниоба. — Мы не можем отдать Сатане мир, пусть и через двадцать лет.

Она встретилась с остальными воплощениями, однако ни у кого из них не нашлось ответа на ее вопрос. В конце концов Ниоба отправилась к человеку, которого эти события должны были коснуться непосредственно: к своей внучке Луне.

Та сразу все поняла. Она повзрослела и стала по-настоящему красивой женщиной, несмотря на измененный цвет волос.

— Отец говорил мне, что, возможно, произойдет нечто подобное. На этот случай он оставил записку.

— Мой сын предвидел, что Сатана предпримет такой шаг? — удивилась Ниоба.

— Он был могущественным волшебником, — напомнила ей Луна. — Пожалуй, лучшим магом своего времени — а последние тридцать лет жизни посвятил изучению одной-единственной проблемы. Отец частенько просил прощения за то, что мало уделяет мне внимания… но на самом деле мы были очень близки.

В отличие от Ниобы, которая почти совсем не знала сына. Впрочем, все это давно ушло в прошлое.

— И что же в записке?

Луна нашла маленький голубой топаз, поставила его на полку рядом с белым экраном и включила особый свет. Камень начал испускать сияние, и на экране появился таинственный рисунок, составленный из голубых теней.

— На молекулы топаза действует магическое заклинание, — объяснила Луна.

— Надо лишь навести на резкость и найти верный угол; большая часть граней содержит всякую чепуху, нужно отыскать ту, на которой записка. Маг специально так сделал, чтобы кто-нибудь случайно не прочитал его послание. Понимаешь, если бы все стало известно раньше времени, Сатана насторожился бы.

Луна повернула камень, и рисунок изменился.

Она навела свет на другую грань, и через несколько мгновений на экране возникли нечеткие строчки.

— Так… вот! Теперь резкость…

Луна сдвинула луч чуть в сторону, и постепенно буквы начали проясняться; вот-вот можно будет прочитать записку Мага Кафтана. И в этот момент что-то покатилось по полке и налетело на голубой топаз. Камень сдвинулся, и изображение пропало.

— Палец демона! — воскликнула Ниоба, вытащила флакон и вылила на него остатки святой воды. Демон испарился в клубах дыма.

Луна поставила камень на место.

— Хорошо, что эта тварь не испортила его, — сказала она и снова осветила топаз.

На экране возникло пустое голубое пятно. Луна страшно удивилась и повернула камень так, что теперь свет падал на другую грань. Ничего.

— Стерто! — возмущенно воскликнула она. — Волшебство исчезло!

— Демон! — проговорила Ниоба. — Одного прикосновения исчадия зла оказалось достаточно, чтобы уничтожить белую магию!

— А мы еще не понимали, что может натворить один палец ноги! — печально вставила Атропос.

Ниоба обменялась горестными взглядами с внучкой. Они лишились жизненно важного послания!

— А нет ли какого-нибудь камня, на котором сообщение было бы продублировано? — через некоторое время спросила Ниоба.

— Нет. Маг не хотел, чтобы стало ясно…

— Так я и думала, — тяжело вздохнув, сказала Ниоба. — Сатана, видимо, подозревал или знал о существовании камня и приказал демону уничтожить его, как только появится возможность. И демон выполнил распоряжение.

— Выполнил, — повторила Луна.

— Теперь только сам Маг знает, что там было написано.

— А он умер.

Ниоба обняла внучку, и обе расплакались, понимая, в каком безнадежном положении оказались.

Затем Ниоба выпрямилась и гордо задрала голову:

— Но я ведь воплощение! Я могу отправиться к своему сыну в Чистилище и прямо спросить его!

— Точно! — обрадовалась Луна, у которой загорелись глаза. — Отец не знал, что ты снова станешь Судьбой! Все его внимание было сосредоточено на мне.

Они обнялись и снова немного поплакали. На этот раз в их сердцах появилась надежда. А затем Ниоба вернулась в Чистилище, чтобы отыскать там своего сына.