С запутанным клубком - Пирс Энтони - Страница 68

— Я уверен, вы сделали то, что следовало делать — и я тоже так поступлю.

— Хорошо. В любом случае большое тебе спасибо… за все.

Ниоба покинула Хроноса и помедлила некоторое время, прежде чем возвращаться в жилище, чтобы не столкнуться с собой из непосредственного прошлого; ее это всегда немного раздражало. Однажды она совершенно сознательно встретилась сама с собой, во времена Хроноса-ребенка. Было страшно любопытно… Однако сейчас Ниоба понимала, что должна спешить, развлекаться некогда.

Она скользнула по нити к Луне, просто чтобы предупредить о том, что возникли новые проблемы. Она не виделась с внучкой с тех самых пор, как стала Лахесис, и уже давно следовало нанести ей визит.

Ниоба опустилась у ворот элегантного поместья, который окружала солидная ограда и охраняли два злобных грифона. Когда стражи попытались на нее наброситься, Ниоба прошла сквозь них при помощи своей нити, чтобы показать, с кем они имеют дело.

Дверь распахнулась, и на пороге Ниоба увидела Луну.

— Дорогая! — воскликнула она. — Что ты сотворила со своими волосами?

— Бабушка! — обрадовалась Луна. — Заходи!

Они прекрасно поболтали. Ниоба узнала, что Луна, переехав в Америку, воспользовалась заклинанием, чтобы сделать волосы каштановыми.

— Отец настоял, — объяснила она. — Понятия не имею почему.

Ниоба вспомнила, как удивился Сатана, считавший, что у Луны более темные волосы. Он видел ее намного позже, чем Ниоба!

— Думаю, я знаю почему, — прошептала она, поняв, что ее сын и в самом деле очень серьезно отнесся к предсказанию.

Через некоторое время Ниоба поцеловала внучку и вернулась домой. Накопилась масса неотложных дел.

Она проверила на Гобелене нити нынешних сенаторов. Конечно, за двадцать лет произойдет немало перемен, так что сейчас еще ничего не заметно. Но…

Ниоба начала с самых молодых, которые скорее всего останутся на службе в течение следующих двадцати лет, а следовательно, могут заинтересовать Сатану. В конце концов, какой смысл иметь дело с человеком, который не доживет до интересующего его срока? Но все нити оказались совершенно нормальными. Ни на одной из них Ниоба не нашла знака Сатаны.

— Хорошо, что я проверила. Все равно это было всего лишь предположение.

— А почему бы не посмотреть на стариков? — предложила Атропос.

— Через двадцать лет их сменят другие.

— И все же взгляни на их нити. У меня появилось предчувствие.

Ниоба пожала плечами и нашла нить самого старого сенатора. Как только она на нее взглянула, глаза у нее округлились. Знак Сатаны!

Она отыскала нить еще одного старика — и снова обнаружила присутствие Сатаны, который определенно имел к нему отношение.

— Бессмыслица какая-то, — запротестовала Ниоба. — Одному из них семьдесят шесть, и у него слабое здоровье; он ни за что не протянет еще двадцать лет!

— Если только не получит эликсир молодости, — заявила Атропос.

— Эликсир молодости!

Наконец-то все встало на свое места! Только пожилой женщине могла прийти в голову подобная мысль! Продажный старик с радостью отдаст душу дьяволу за волшебное средство, дарующее молодость, тем более что он все равно отправится в Ад — уж это он наверняка знает. Сатана может предложить дополнительные двадцать лет жизни в обмен за поддержку в критический момент. Поскольку в противном случае на смену им придут более молодые и, возможно, почитающие Бога люди. Сатана заинтересован в том, чтобы переманить стариков на свою сторону.

А Луна в такой ситуации не станет сенатором.

Этого нельзя допустить!

Ниоба проверила еще несколько нитей. Четверо самых старых сенаторов вошли в сговор с дьяволом; нити двоих пока оставались нетронутыми.

— Демон пока не закончил раздавать взятки! — сказала она. — Еще не поздно ему помешать.

— Я не знаю, что следует делать, чтобы победить демона, — проговорила Клото. — Самурай учит меня самообороне, но он сказал, что против волшебства это не поможет, демона нельзя убить обычным способом.

— Можно, — возразила Атропос. — Брызни на него святой водой.

«А ведь она права», — подумала Ниоба.

— Кроме того, мы же воплощения, а следовательно, он ничего плохого нам не сделает. Ни демон, ни смертный не в силах пролить нашу кровь.

Они раздобыли флакон святой воды и отправились в резиденцию сенатора. Как это было принято, сенатор устроил себе вполне уютное гнездышко; их глазам предстало роскошное поместье с великолепным особняком, хозяйственными постройками, огромной зеленой лужайкой и изысканно подстриженными кустами.

Никакой видимой охраны они не заметили, лишь желтая линия окружала поместье. «Магия», — мрачно подумала Ниоба.

Она шла по дорожке, твердо зная, что никакое волшебство не в состоянии причинить воплощению вред. Вот одно из главных преимуществ ее прежнего опыта: она была совершенно уверена в собственных силах. Если бы все три аспекта Судьбы оказались новичками. Сатане ничего не стоило бы убедить их в том, что они уязвимы и могут стать жертвой как физического, так и магического нападения — и, значит, получить дополнительные очки в свою пользу. Танатос говорил, что Отец Лжи и его пытался обмануть таким же способом. Ниоба вспомнила, как Сатана едва не уговорил ее сложить с себя обязанности Клото, когда она впервые отправилась в Пустоту за пряжей. Ложь имеет столько разных обличий, а Сатана большой специалист своего дела!

В тот момент когда она пересекла желтую линию, раздался сигнал тревоги. С крыши дома сорвалась туча птиц и помчалась прямо к ней. Казалось, они посчитали Ниобу нарушителем спокойствия и, не колеблясь, бросились в атаку

— сложив крылья, птицы неслись на нее, точно маленькие охотничьи ястребы.

— Ой! — испуганно вскрикнула Клото.

Однако Ниоба при помощи нитей быстро соорудила что-то вроде сферы, окружившей их тело. Птицы метнулись вперед и тут же замедлили полет; они старались изо всех сил пробиться к воплощению Судьбы, но только теряли понапрасну силы.

— Совсем как татами, — проговорила Клото, которая набралась в процессе общения с Самураем разных словечек, связанных с боевыми искусствами. — Сам ковер мягкий, но защищает от тяжелых увечий.

— Именно, — проворчала Ниоба. — Нет ничего тоньше и одновременно жестче паутины Судьбы. Ни одно смертное существо не может уничтожить или проникнуть сквозь нее.

Она продолжала шагать вперед, в то время как птицы сдались и вернулись на крышу.

— Хороший у него домик, — заявила Атропос. — Я бы не отказалась в таком работать.

— Ты не служанка! — сердито фыркнула Клото. — Ты свободная женщина!

— Конечно, детка, свободная, — в голове, — согласилась с ней Атропос. — Но в реальном мире мне всегда приходилось зарабатывать себе на жизнь, и я этого не стыдилась.

Ниоба грустно улыбнулась. Она не была ни служанкой, ни женщиной, завоевавшей свою свободу, но в каком-то смысле — одновременно и той и другой. В отличие от Клото, она вышла замуж за человека, выбранного для нее отцом; и в отличие от Атропос, никогда не работала по найму. Однако, если бы в самом начале она возражала против решения отца более настойчиво, ей был бы уготован путь, по которому пошла Клото — а далее и судьба, выпавшая на долю Атропос. Потому что все-таки мир принадлежит мужчинам.

— Но ведь мы прядем нити жизни! — заявила Клото.

— И мы их обрезаем! — сказала свое слово Атропос.

— Ну, мы женщины, — улыбнулась Ниоба. — И обладаем властью, против которой не станет спорить ни один мужчина.

Она почти подошла к дому, когда с ближайшего дерева раздался пронзительный вопль, похожий на птичий крик и на голос сварливой женщины одновременно. А в следующее мгновение, хлопая огромными крыльями, с дерева слетела темная тень.

— Проклятье, гарпия! — сообразила Атропос.

— О-хо-хо! — пробормотала Ниоба. — Волшебные нити им не помеха; они тоже бессмертные.

— Может быть, воспользоваться уроками самообороны? — предложила Клото.

— Бессмысленно. Ты можешь нанести ей удар или отшвырнуть в сторону, но все равно к тебе пристанет грязь. Гарпия не сумеет причинить нам никакого вреда, даже если мы не станем защищаться, зато она может заставить нас почувствовать себя до тошноты грязными.