Проклятие горгулия - Пирс Энтони - Страница 62

— Ой, я и забыл, что поезд предназначен для людей, — расстроился Гари. — Только посмотри на эти неуклюжие кресла. Интересно, здесь предусмотрены сиденья для горгулий?

В этот момент поезд плавно тронулся и начал быстро набирать ход.

Они перешли в соседний вагон, который оказался гораздо удобнее, чем предыдущий. В центре его оставалось довольно большое пространство, а по стенам располагались вращающие кресла, сидя в которых можно было легко довернуться к огромному стеклянному окну. Гари присел, а Гайла легла на пол — обоим было удобно и хорошо.

А пейзаж за окном тем временем начал меняться. Каменные дома Раскладушки скрылись из виду, уступив место полям, лесам, рекам и горам, перемежающимся глубокими пропастями. Ничто не мешало движению поезда. Через горы были проложены широкие туннели, через реки — мосты… Даже густой лес открывался светлыми просеками, которые радовали глаз. Гари был вне себя от восторга.

— Кажется, с тех пор, как я видел подобные картины, прошло больше тысячи лет! Какое удовольствие!

Ранее Гари не воспринимал красоты окружающего мира… Теперь, проведя более недели в каменном городе среди иллюзий и демонов, он чувствовал себя совсем иначе. Кроме того, рядом была Гайла, а это добавляло оптимизма.

Хотелось вырваться из этого громыхающего вагона и отдаться во власть чудесной природы… Однако его возможности сковывало человеческое тело. «Спрыгнув на полном ходу с поезда можно, пожалуй, сломать ногу!»

— Когда я верну себе прежнюю внешность, давай устроим путешествие по этим потрясающим местам! Как тебе нравится мое предложение?

— Ты назначил мне свидание? — спросила зардевшаяся Гайла.

Гари не успел ответить: прямо мимо них пронеслось огромное объявление:

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В БУДУЩЕЕ

— Кажется, мы прибываем, — произнес он.

Вскоре появились первые дома. Они тоже состояли из камня, а потому Гари сначала подумал, что поезд возвратился обратно в Раскладушку.

Однако вскоре они поняли, что здешние здания в значительной степени отличались от тех, что имели место в прошлом. Архитектура была более необычная… и изысканная! Некоторые дома были настолько высоки, что крыши, казалось, царапали облака. Другие растянусь вширь на огромные расстояния… Повсеместно виднелись длинные переходы, соединяющие все на свете. В этот момент путешественники заметили новую вывеску:

ПОКОЛЕНИЕ БУДУЩЕГО ВЫБИРАЕТ НОВУЮ РАСКЛАДУШКУ!

Поезд приблизился к большой мощеной площади, на которой стояло массивное строение с высокой сводчатой крышей и внушительной колоннадой. Снаружи не было видно ни одного окна или двери.

— Что за странное сооружение? — удивилась Гайла.

— Лучше бы это оказался дом, — отозвался Гари. Внезапно из небольшого крылатого аппарата навстречу им вышла Ханна, захлопнув за собой дверцу.

— Счастлива вам напомнить, — произнесла она, — что сооружение за моей спиной — космический корабль мысли… В отличие от поезда он сможет доставить вас куда захотите. Что же касается каменного города — это Новая Раскладушка, космодром будущего.

— Новая Раскладушка? — удивилась Гайла.

— Ну конечно! Его построили… несколько тысячелетий спустя.

Гари вынужден был признать, что встреча с Ханной не добавила ему положительных эмоций.

— Мы уже прибыли… А единственной нашей задачей является поиск фильтра — твоего повелителя. Так что надеяться на помощь иллюзии, созданной его разумом, — в принципе бессмысленно.

— Ее повелителя? — воскликнула Гайла.

— Мы пришли к заключению, что фильтр — это демон, который скрывается от нас всеми доступными средствами… А Ханна и Дези — это как раз те самые средства! Именно поэтому Ханна-Рукодельница просто не может оказаться другом! Она все время пыталась сбить меня с пути истинного!

— И что же она предпринимала для этого? — поинтересовалась горгулия.

— Например, когда я плыл через пруд, чтобы встретиться с собой. Она всячески пыталась мне помешать… Например, демонстрировала свои трусики!

— Но ведь для людей подобное поведение нехарактерно…

— Точно. А я чуть было не утонул. Если бы в груди не билось горгулье сердце, так бы оно, наверное, и произошло.

— Ни за что. Я бы тебя обязательно спасла! — заверила Ханна.

— Да, и забрала бы мою душу.

— Ну, это оказались бы обычные издержки производства… В конце концов, что для тебя важнее: душа или жизнь?

Гари проигнорировал этот вопрос.

— Так, значит, именно фильтр занимался тем, что создавал иллюзии, — повторила Гайла. — А я и не предполагала.

— Просто мы не подавали виду, — ответила Ханна. Внезапно Гари почувствовал, что из глубин его подсознания рвется на волю какая-то мысль… И тут он ее поймал.

— Так, значит, Ханна разговаривала с тобой прежде, чем мы прибыли в город?

— Нет, ее внешность напоминала горгулию, — ответила Гайла. — Мне, конечно, было очень одиноко в своей берлоге… Однако я моментально почувствовала, что подруга — ненастоящая. Именно по этой причине у нас тогда и произошел разговор, помнишь? А когда наши тела сомкнулись… у меня не осталось ни единого сомнения!

— А как ты узнала, что Гари в душе — горгулий? — спросила Ханна.

— Горгулий горгулия… Его тело напоминало собой иллюзию. Однако под ним чувствовалась реальная суть. Я просто знала, что Ханна — не горгулия, а Гари — не человек…

— И теперь ты решила помочь ему в поисках фильтра?

— Конечно. — Гайла начала озираться по сторонам, потеряв, видимо, всякий интерес к этому разговору.

— А ты знаешь, зачем им потребовался этот фильтр?

— Естественно: ради того, чтобы сбросить с горгулиев бремя тяжелого Обета…

— Но ведь это обстоятельство сделает фильтр узником Водораздела…

Гайла пожала плечами.

— Мы, горгулий, являемся узниками своего Обета с тех самых пор, как один нерадивый демон… решил облегчить свое существование. Настала пора восстановить справедливость.

Ханна нахмурилась:

— Значит, вы испытываете недобрые чувства по отношению к фильтру, так?

— Неправда, мы не желаем ему никакого вреда, — ответила Гайла. — Просто я хочу справедливости, вот и все.

— И я тоже, — отозвался Гари, — тем более что у этого парня есть теперь все условия для работы.

— А я полагала, что горгулиям очень нравится свое дело…

— Конечно, — ответил он, — но ведь у нас не было ни одного выходного на протяжении трех тысяч лет! Мне представляется это ненормальным.

— Есть идея, — внезапно произнесла Гайла. — Как, Ханна, ты смотришь на то, если бы мы, горгулий, очищали воду, стекающую в Ксанф, одну половину времени, а твой повелитель — вторую?

— Никак, — решительно ответила Ханна.

— Ты не хочешь идти на компромиссы? — удивился Гари.

— Конечно.

— И даже если мы предложим вам всего четверть времени?

— Ни за что.

— Сколько же вы хотите?

— Нисколько. Фильтр не заинтересован в подобном занятии.

— Но ведь это нехорошо! — с укоризной произнесла Гайла.

Ханна покраснела, однако продолжала упорно молчать, опустив глаза в землю.

— У демонов просто нет совести, — решил объяснить ситуацию Гари. — Для них не важно, что хорошо или плохо. Главное, чтобы ситуация шла на пользу им самим.

Эти слова оскорбили Гайлу.

— Значит, все эти три тысячи лет я занималась очисткой воды только из-за чувства долга, который выражался в виде священного Обета? Значит, на свете существуют существа, которые просто свалили на нас свои обязанности?

— Вот именно, — ответила Ханна. — А вам что-то не нравится?

— Теперь я начинаю понимать… — медленно произнесла горгулия. — Кажется, мы были настоящими глупцами.

— Ну, вы же животные, которые обладают душой, — произнесла Ханна, — а душа прибавляет порядочное количество глупости.

— В таком случае зачем же вам нужны души? — удивился в свою очередь Гари. — Неужели иллюзии просто хотят поглупеть?

— Нет, не хотят. Вообще-то я демон, а потому знаю об этом куда лучше вашего.

Гари обменялся взглядом с Гайлой: