Проклятие горгулия - Пирс Энтони - Страница 59

— Нет, вы очень интересные люди. И гости в Раскладушку прибывают не часто… Поэтому мы хотим продолжить общение с вами.

— А наше мнение вам не интересно, верно? — спросил Хиатус.

— Мы же иллюзии. Людям нас не остановить!

— Нет, здесь что-то не так, — вступила в разговор Ирис. — Раньше у вас была определенная цель, но сейчас… Вам прекрасно известно, что новых душ уже не заполучить! Кроме того, иллюзиям не важно, интересно нам или скучно… Видимо, у вас имеется тайная причина, по которой нам необходимо быть вместе. Так в чем же она заключается?

Дези пожала плечами:

— У меня нет ответа.

— Как бы вы ни хитрили, это все равно заметно, — сказал Гари. — А ваш создатель… он явно заинтересован в нас. Только причина подобного поведения пока не ясна.

— Возможно, скоро нам удастся это выяснить, — добавила Ирис. — Судя по всему, он присматривался к нам достаточно долго, кроме того, создатель прекрасно знает историю и знает про Водораздел. Неужели на свете существует такое создание, которое прожило в Зоне Безумия три тысячи лет и тем не менее интересуется маленькой группой пришельцев, которые случайно забрели в его владения.

— Думаю, ответ очевиден, — медленно сказал Хиатус.

— Нет, это неправда, — отрезала Дези.

— Неужели? Ты прочла его в моих мыслях… Кажется, ты не хочешь, чтобы я произнес это вслух. Наверное, в этом действительно имеется доля правды.

— О чем это вы говорите? — спросила Ирис, почувствовав себя несколько уязвленной.

— Существом или вещью, которая создала эти иллюзии, является сам фильтр.

— Точно! — воскликнули разом Гари и Ирис.

— Нет! — закричала Дези и растворилась в пространстве.

— Теперь понятно, — сурово произнес Гари. — Он не желает оказаться встроенным в Водораздел, а потому пытается скрыться от нас всеми доступными средствами. Если же наш Поиск увенчается успехом… мы освободим горгулиев и ограничим распространение сумасшествия.

— Но ведь фильтр — это бездушная вещь! — возразил Гари.

— Нет, — произнесла Менция. — Теперь мне стало ясно. Фильтр — это демон!

— Демон… — прошептал пораженный Гари. — Но…

— Это проясняет все мои смутные сомнения, — продолжила демонесса. — Например, способность иллюзий обладать частичной материальностью… Они объясняли этот феномен активизацией магического процесса, но потом материализация начала осуществляться и в замке, где уровень волшебства обычный. Иллюзии не могут быть плотными, а демоны — вполне!

— Демон… — повторила Ирис. — Это не лишено смысла. Мы имели дело вовсе не с двумя иллюзиями, а одним демоном, который время от времени, оживлял то одну, то другую. — Волшебница задумалась на мгновение, а затем продолжила: — Но что касается огров, здания, прекрасной пищи, украшений дворца… Я же не создавала подобные вещи! — Она взглянула на Менцию. — А ты способна на подобное?

— Сомневаюсь, — ответила демонесса. — Хотя попробую… — Она напряглась, покраснела, и через несколько секунд в центре комнаты появился приземистый огр. К всеобщему удивлению, он оказался прозрачным.

— А вот и я, — произнес огр. — Зрелище не из приятных, правда?

Стоило только Менции исчезнуть, и незнакомец принял вполне пристойный внешний вид.

— Я не могу существовать сразу в двух ипостасях, — произнес он и вновь принял внешний вид Менции.

— В таком случае каким образом наш демон способен поддерживать такое разнообразие в течение одного и того же времени? — спросила Ирис.

— Может, это некое подобие экрана? — предложил Хиатус. — Менция, ты способна произвести на свет экран с множеством ярких изображений?

— Вот так? — спросила она и испарилась. Через несколько секунд посреди комнаты появилась большая картина. На ней были изображены дома, а также много людей и огров.

— Точно! — воскликнул Гари. — Это очень похоже на то, что виднелось из моего окна.

— Мои силы в этом отношении ограничены, — доложила Менция. — Внимание… оно рассеивается, понимаете? А пища, подушки и кровати… Внешний вид кровати, конечно, я воссоздам. Но разнообразие блюд, каждое из которых имеет свой неповторимый вкус… Я не справлюсь.

— Я полагаю, — размеренно произнесла Ирис, подводя под рассуждениями некую черту, — что демоническое искусство опирается на те эффекты, которые мы только что видели. Однако мощь нашего противника огромна!

— Невероятна, — добавила Менция. — Невиданна.

— Демон Иксанаэнный, — выдохнула Ирис. — Вот он-то уж точно не будет беспокоиться по поводу таких мелких существ, как мы…

— Согласна, это не он, — произнесла Менция. — а кто-то значительно мельче… Но по сравнению с обычным демоном он несоизмеримо могущественнее.

— Наверное, все связано с сумасшествием… — ответил Гари. — В течение нескольких тысяч лет он находился в среде безумия и копил силы… Возможно, он обучился искусству настоящей иллюзии либо действительно создал некий экран, который отображал его тайные фантазии. Иллюзии начали приобретать свойства живых людей, а пища — неповторимые вкусовые качества…

— Да, а демон принялся читать наши мысли. Здорово, правда? — добавила Ирис.

— Хотя, надо предполагать, это был предел его возможностей, — решила Менция. — Большая часть энергии оказалась израсходована на иллюзии, а потому в смысле физического проявления собственной персоны… Он не похож даже на меня.

— Но зачем ему, интересно, понадобились наши души? — спросил Хиатус. — Когда мы обсуждали иллюзии — с ними было все понятно и логично…

— Теперь я уже ни в чем не уверена, — ответила Менция. — Когда моя лучшая половина получила душу, она стала… скучной и надоедливой. Но в процессе путешествия со смертными я поняла, что все не так однозначно. Порой я даже завидую таким вашим качествам, как любовь и совесть. А если бы фильтр обладал душой…

— Он оказался бы способен понимать желания людей… ограничить распространение безумия по всему Ксанфу, — произнесла Ирис. — Видимо, он страстно тоскует по человеческим качествам и ничего не может с этим поделать. Что же касается совести… для него это понятие лишено всякого смысла.

— Вам не кажется, что мы зашли слишком далеко в своих предположениях? — спросил Гари. — С какой стати в состав Водораздела должен входить демон?

— Водораздел — это очень сложное заклинание, — ответила Менция. — Каждый, прошедший сквозь него, должен подвергнуться оценке и получить надлежащую судьбу… Это относится ко всем живым существам, даже людям! Подобную ответственность способен взять на себя только демон! Демон, который умеет читать мысли и решает судьбу путешественников без всяких утомительных расспросов. Что же касается Зоны Безумия, то это также его работа. Однако главный герой нашего изобретения решил просто избавить себя от подобной обузы.

— Понятно. Но ведь мы в тот момент просто не знали о возможности его существования, верно?

— Конечно, а потому наша работа оказалась незавершенной, — произнесла Ирис. — Честно говоря, мы просто повторили ошибки древних. Они же прекрасно понимали необходимость участия демона… который сбежал. Когда заговор был раскрыт, оказалось уже слишком поздно. А история… она тянется до настоящего времени.

— Вообще-то он наладил систему, — произнесла Менция, — и до Времени Безволшебья все было хорошо. Но затем внутреннее заклинание рассыпалось… и ему пришлось искать помощи извне. А горгулий — они оказались самыми безотказными созданиями на свете. В результате мы пришли к той ситуации, которую сейчас имеем. Хм… теперь стала известна хотя бы вся правда.

— Да. И стремление Доброго Волшебника отправить нас в это путешествие вполне объяснимо. Видимо, он хочет решить эту проблему раз и навсегда.

— И спасти Ксанф от сумасшествия, — добавил Хиатус.

— И решить собственные трудности, — закончил Гари. Друзья серьезно посмотрели друг на друга.

— Итак, решено, — деловито произнесла Менция. — Вероятно, что данное путешествие является одним из самых серьезных дел в нашей жизни, а потому следует отнестись к нему с максимальной ответственностью.