Огр! Огр! - Пирс Энтони - Страница 47

Глава 9

Гурманская тыква

Он проснулся в Ксанфе, когда Танди убрала от него тыкву.

— Я не знала, сколько тебе нужно времени. — Она подняла ухо провального дракона. — Я слушала его и, когда оно затихло, подумала, что, может быть, пора вытащить тебя оттуда. Я не уверена, что слышала именно тебя, но, поскольку твое здоровье мне небезразлично...

Загремел взял в руки ухо. Он услышал утробный голос, говоривший: — Зеркало, слушай и исполняй — треснешь ли, нет, но дорогу мне дай. Последовал звон разбитого стекла.

— Теперь там не так уж тихо, — доложил Загремел. — Звучит так, будто это я говорю.

Танди улыбнулась:

— Говори все, что тебе угодно, Загремел. Ты моя главная опора в этом странном поверхностном мире. И я тревожусь, когда тебя нет.

Загремел накрыл ее маленькую ручку своей здоровенной волосатой лапой: — Я ценю это, Танди. Я знаю, тебе было бы тяжело остаться одной на просторах Ксанфа. Но я стараюсь справиться со своими проблемами там, в тыкве, и становлюсь сильнее.

— Надеюсь, — сказала она. — Ты нужен нам всем, и не только для того, чтобы защищать нас от монстров. Чем говорит, что к северу, кажется, находится горная гряда, на которую мы не сможем взобраться, на востоке драконы, на юге пыльная буря. Нам придется направиться назад, на запад, через земную сферу, а вулкан до сих пор извергает лаву.

— Нужно просто подождать, пока лава не остановится, — сказал Загремел.

— Да. Но мы не знаем, сколько это займет времени, а она должна еще остыть, чтобы мы могли пройти по ней. Наверно, мы еще на некоторое время останемся здесь, на бахче.

— Так и сделаем, — сказал Загремел. Он выпустил руку Танди, боясь, что его тяжелая лапа причинит ей боль. — Ты, кажется, говорила, что эти тыквы съедобны?

— О да, конечно. Ты можешь съесть столько, сколько захочешь. Мы все уже наелись; тыквы — хорошая штука, когда не заглядываешь в глазок. И что смешно, там, внутри, нет ни следа иного мира: ни кладбища, ничего такого. — Она протянула ему тыкву глазком вниз.

Загремел тут же набил пасть. Действительно вкусно — сладкая сочная мякоть и масса семян. Казалось странным, что вещь, способная воздействовать на его сознание, может быть еще и вкусной едой, но ведь не только тыквы обладают такой особенностью. Дракон бывает страшным врагом, но, побежденный, тоже превращается в неплохое блюдо.

— Та тыква, в которую я только что заглядывал, — проговорил Загремел между двумя глотками, — почему она не вернула Бантик назад, когда та в нее заглянула?

— Мы обсудили это, пока ты отсутствовал, — сказала Танди.

Она бодрствовала, единственная из девушек; остальные, включая и медную девицу, спали. Загремел на минуту задумался, зачем металлическому человеку сон, но потом понял, что это ничуть не более странно, чем металлический человек, оживающий при нажатии кнопки.

— Мы решили, что здесь она — только некое проявление себя, так же как и ты в тыкве. Потому она сама и не может пересечь эту границу, ее должен перевести кто-то из нас. И ее кажущееся тело исчезнет здесь, так же как твое исчезает там.

— В этом есть смысл, — согласился Загремел, в несколько приемов уминая очередную тыкву. — Исчезала ли она, когда я взял ее на борт корабля «Шаттл — Луна»?

— Да. Ты держал пустоту. Потом, когда мы убрали тыкву, она появилась снова, обняв тебя...

— В рубке корабля не хватало места, — объяснил Загремел.

— Понимаю, — несколько недоуменно откликнулась Танди.

— Теперь я выбрался из корабля и вернулся в ее дом. На этот раз никаких проблем не будет.

— Прекрасно. Но, пожалуйста, отдохни, прежде чем снова отправишься туда, — сказала Танди. — Время еще есть, пока лава не перестала течь. И...

Загремел посмотрел на девушку. В слабом свете луны виделся только ее силуэт. Танди о чем-то размышляла, и Загремел поймал себя на совершенно неогрской мысли, что он находит ее очень милой.

— Да?

Она дернула плечом:

— Будь осторожен, Загремел.

— Огры осторожны, — ответил он, улыбнувшись. Ему показалось, что она хотела сказать что-то еще. Но ведь девушки всегда могут изменить решение, особенно хрупкие девушки, решения которых столь же хрупки.

Наевшись до отвала, он растянулся среди тыкв и сразу уснул. Танди устроилась возле его заросшего шерстью плеча и тоже уснула. Загремел сквозь сон ощущал ее присутствие — и общество этой девушки, такой маленькой и ладненькой, нравилось ему. Временами он становился до огорчения непохожим на огра. Надо бы это исправить...

Когда начал разгораться день, лава застыла. Вулкан поутих. Сирена прислушалась к уху и объявила, что там все тихо; это было воспринято как знак того, что надо подождать, пока лава остынет совсем. Время от времени сирена бросала кусочки тыквенной мякоти на поверхность ближайшего к ним застывшего потока — пока в ответ раздавались треск и шипение, двигаться вперед было рано.

— Ты готова к возвращению домой, Бантик? — спросил Загремел у медной девицы, заранее зная ответ. — Я вернулся в здание.

— Абсолютно готова, огр, — с готовностью ответила та и повернулась к остальным: — Не обижайтесь, вы все мне очень нравитесь. Но я боюсь открытого пространства. В медном здании намного безопаснее.

— Уверена, что так оно и есть, дорогуша, — сказала сирена, обнимая ее. — Может быть, со временем каждый из нас найдет свой медный дом.

— И то, что я здесь сплю и меня не отключают кнопкой, тоже странно.

— Все существа по-своему странны, — сказала Чем. — Мы должны поблагодарить Тебя за то, что ты помогла нам в этой истории с драконами. Ты спасла наши шкуры.

— Я ничем не рисковала, — сказала Бантик, однако медно покраснела от удовольствия.

Загремел подцепил Бантик за бюстгальтер.

— И держи руки подальше от ее колена! — предупредила Танди.

Все рассмеялись, и Загремел заглянул в аппетитную на вид тыкву.

На этот раз сработало. Они оба оказались в медном здании.

Увидев их, вокруг сгрудились медяки. Раздались приветственные возгласы. Бантик была очень рада оказаться дома.

— Теперь, если вы покажете мне еще какую-нибудь дорогу отсюда, я уйду, — сказал Загремел. — Мне не нужен корабль; должна быть какая-то другая, наземная дорога.

— О да, конечно! — с энтузиазмом воскликнула Бантик. — Я покажу тебе ее!

— Разве я тебе еще не надоел? — спросил Загремел.

— Я чувствую себя обязанной и потому должна помочь тебе, — защищалась она. — Я покажу тебе путь в бумажный мир.

— Как хочешь, — согласился Загремел. — Но я считаю, что ты уже достаточно помогла нам, — тоннель и все прочее...

Ее лицо омрачилось, приобретя свинцовый оттенок.

— Драконы меня так и не съели!

Загремел не стал спорить. Вероятно, была еще какая-то причина странного поведения Бантик во время их встречи с драконами.

Она провела его через потайную дверь в комнату поменьше. Загремелу пришлось пригнуться, чтобы поместиться в ней. Комната дернулась и начала двигаться, и Загремел ткнулся в стену.

— Это подъемник, — объяснила Бантик. — На нем мы доберемся до бумажного мира, но это займет некоторое время.

— Я подожду, — сказал Загремел, садясь на пол и вжимаясь в угол, чтобы его не слишком било о стенки. Бантик сидела у него на колене.

— Загремел...

Он почувствовал, что такое уже было. Косящие глаза настаивали на том, чтобы немедленно выяснить все, вместо того чтобы оставить это приятной тайной, как назначено природой. Танди почти так же обратилась к нему прошлой ночью.

— Да?

— Я хотела сказать тебе пару слов наедине, — призналась она. — Именно поэтому я и вызвалась показать тебе дорогу. Ты должен кое-что знать.

— Например, где у тебя царапина?

— Я не могу тебе показать — твое колено мешает. Это кое-что другое.

— Ты что-то знаешь о коне тьмы? — заинтересовался он.

— Нет, не о нем, — ответила она. — О Ксанфе.

— О!

— Загремел, я не из вашего мира. Но может быть, я вижу то, чего не замечаешь ты. Ты нравишься этим девушкам.