Ночная кобылка - Пирс Энтони - Страница 99

Аймбри решила сразу же развернуться и выбираться прочь из этого гиблого места. Но снова что-то случилось — на сей раз ее ноги шевелились, а тело странным образом продолжало оставаться на месте, как будто бы она не двигалась. Она, видимо, слишком близко подошла к темному провалу Пустоты! Даже дематериализованная, она уже была не в состоянии покинуть это место.

Сделав отчаянный рывок, Аймбри наконец вырвалась из объятий Пустоты, но, как оказалось, ненадолго — медленно, но верно ее тело снова скользило назад. Дело, очевидно, было в том, что копыта ее не находили тут достаточно твердой опоры — здесь ничто не могло быть опорой. Значит, Аймбри вошла в зону, откуда возврата нет. А положение еще больше ухудшалось — тело ее продолжало медленно скользить туда, куда только что улетел и медный браслет — как раз в темный провал черной дыры.

Заржав от отчаяния и охватившего ее неукротимого ужаса, ночная кобылка Аймбри скатилась в провал Пустоты, и свет для нее померк.

Хамелеон показалось, что тело ее, сейчас особенно безобразное, неудержимо плывет куда-то кверху, а на душе становится все легче и легче.

— Чем! Чем! — крикнула она, и крик этот звонко разнесся по лесам Ксанта. — Кентавр Чем! Откликнись, где ты! Откликнись!

— Я здесь, здесь, — раздался откуда-то крик Чем, — я тут, возле Горгоны. Иди сюда и не бойся, ее лицо плотно закутано вуалью, с тобой ничего не случится!

— Нам срочно нужна твоя душа! — воскликнула Хамелеон, пробираясь к ним сквозь сплетенные между собой ветви деревьев и кустарников.

— Но у меня и так только половинка души осталась! — воскликнула Чем. — А вторая половинка теперь у ночной кобылки Аймбри, ты же сама это хорошо знаешь!

— Нет, теперь у тебя полная душа. Неужели ты до сих пор ничего не почувствовала?

Чем была несказанно удивлена и обрадована.

— О да, ты права, Хамелеон! Это действительно так! Моя душа снова со мной! Я чувствую такой прилив сил! Но почему это вдруг стало возможным? Я ведь тогда отдала Аймбри половину своей души, а моя половинка продолжала развиваться! Теперь у меня даже больше, чем целая душа. Это для меня слишком много.

— Аймбри упала в кратер, в черную дыру Пустоты, — объяснила Хамелеон, — она убила-таки этого негодяя Всадника, сняла с него магический амулет и отнесла его к кратеру Пустоты, чтобы освободить нас всех из заточения в тыкве, но сама она спастись не смогла!

— Пустота! О, как это все ужасно! Так, постой, ты хочешь сказать, что теперь, когда она столько сделала для Ксанта, она мертва? Так?

— Не совсем. Мы полагаем, что часть ее все еще жива. Аймбри потеряла свое тело, добровольно принеся его в жертву во имя дальнейшего существования Ксанта, для того, чтобы разорвать эту цепь, и она выполнила свою задачу. Но душа-то ее осталась. Душа неподвластна даже силе Пустоты. Пожалуй, это единственное в Ксанте, что совершенно не боится черной дыры.

— Но, выходит, что эта душа вернулась ко мне! Это не была ее душа в полном смысле слова, поскольку жители мира ночи не могут иметь собственной души. Единственное, что им остается — это брать души у тех, кто в состоянии их иметь, то есть у нас. Но мне совсем не нужна ее душа! Я хочу, чтобы Аймбри была живой! После всего того, что она сделала для Ксанта, и того, какой чудной кобылкой она была... — девушка-кентавр заплакала как человек, ее крупные слезы стали падать на лесную траву.

— Мы тоже все так считаем, — воскликнула Хамелеон. — Мы с волшебником Хамфри заранее предвидели, что такое может произойти, и потому выработали план действий на этот случай. Пока мы все сидели в тыкве, действовать мы не могли. Но сразу после того, как благодаря Аймбри мы снова оказались на свободе, Хамфри использовал одно из своих заклинаний. Это — Слово Силы. Это такое заклинание, которое в состоянии держать любую душу разложенной на составные части, причем не имеет значения, кому эта душа принадлежит.

— Разложенной на составные части? Как это?

— Да, именно разложенной на составные части. Как бы разобранной. Это было сделано для того, чтобы Аймбри смогла жить даже после того, как ее тело погибнет.

— Но как же... Ведь душа-то ее вернулась ко мне.

— Да, это так. Потому-то ты и должна ее освободить, Чем! Одно из заклинаний Хамфри поможет тебе сделать это, потому что у тебя есть преимущественное право на эту душу.

Девушка-кентавр мгновенно сосредоточилась:

— Аймбри, слышишь — я люблю тебя! Я освобождаю тебя! Забери свою половинку души! Стань собой!

Раздался какой-то мягкий, немного чавкающий звук, и откудато, словно из воздуха, появилась Аймбри.

— Неужели это правда? — с недоверием спросила она. — Неужели я действительно снова живу, как будто родилась второй раз?

— Да, да, да! Наша любимая ночная кобылка! — радостно воскликнула Хамелеон. — Ты снова живая, в полном смысле этого слова. Но ты потеряла свое тело. Материализоваться снова ты уже никогда не сможешь.

Помолчав, Хамелеон добавила:

— Но ты все равно живая, только теперь ты принадлежишь к миру духов, наподобие наших призраков и привидений!

— Но как же я смогу жить без моего тела? — огорченно спросила Аймбри. Она вдруг ясно, во всех деталях, припомнила страшные мгновенья падения в Пустоту и, почему-то, появление Хамелеон. Но что было между этими двумя событиями?

— Это только часть того, что мы осуществили, — сказала Хамелеон. — Хамфри выдал еще одно заклинание, которое сделало всю рутинную работу само. Так что теперь все в порядке. Аймбри, мы все тебя любим и все благодарим тебя, все мы жизнями обязаны только тебе, и наши надежды с тобой, и нам хотелось бы как можно чаще быть с тобой. Поэтому ты станешь настоящей дневной кобылкой, которая будет доставлять приятные дневные и вечерние сновидения, что ты уже успела научиться делать. Это все будет вполне законно и официально, отныне окончательно и навсегда. Какой бы сон мы ни видели, ты будешь присутствовать там, заодно и проследишь, чтобы каждое сновидение доставлялось вовремя и по адресу.

Аймбри было очень приятно слышать эти новости. Теперь она больше не любила плохие сны, которые доставляла когда-то, еще в той жизни. Но вдруг она слегка встревожилась.

— Мое присутствие?

В этот момент с легким шелестом по воздуху прискакали несколько других лошадок, хвосты и гривы их при этом грациозно развевались. Все они были окрашены в приятные для глаза цвета — красные, синие, зеленые и оранжевые оттенки.

— Добро пожаловать в нашу компанию, темная кобылка, — воскликнула одна из новых подруг. — О, да ты прекрасна, дневной конь явно тебя оценит по достоинству! У тебя такая своеобразная масть!

— Какой еще дневной конь? — спросила Аймбри, на которую вдруг нахлынули не очень приятные воспоминания.

Откуда-то, тоже по воздуху, прискакал настоящий Дневной конь, на солнце он блестел, как золото.

— Я организую доставку дневных сновидений, — сообщил он сходу. Он величаво взмахнул пышным хвостом. Это был самый великолепный конь, какого Аймбри когда-либо встречала за свою жизнь. — Но ты, темная кобылка, — продолжал Конь, — выбирай для доставки любой сон, какой только пожелаешь. У нас с этим не так строго, и мы подходим к выполнению наших обязанностей более творчески. Этот вот сон — хороший пример. Посмотри, мы все друг с другом взаимосвязаны и помогаем друг другу в работе, и в то же время уже посвящаем тебя во все тонкости твоей новой работы. Все последние короли и королевы Ксанта, а также их друзья, тоже видят сейчас этот сон. Скоро жизнь Ксанта вернется в обычное русло, короли и королевы вернутся к своим прежним занятиям. Король Трент займется превращением карфагенян снова в людей — за это время он успел превратить их всех разом в дурно пахнущие сорняки, и теперь к замку Ругна невозможно подойти, не зажав предварительно носа. Теперь бывшим жителям Мандении нужно будет принести клятву верности своей новой родине. А там не за горами и отставка короля Трента — тогда он сможет посвящать гораздо больше свободного времени своей жене, а король Дор займет трон Ксанта — конечно же, все эти события будут оформлены соответствующими торжественными церемониями. Но сначала все дружно хотят удостовериться в том, насколько хорошо все сложилось у тебя, наша ночная кобылка, теперь уже, впрочем, дневная. У нас еще никогда прежде не бывало лошадок-королев.