Ночная кобылка - Пирс Энтони - Страница 72

Но тут же Аймбри спросила себя — а как же Бинк без этого снадобья? И вспомнила, что он все-таки волшебник. Она уже знала, что этот человек провел много лет, успешно защищая себя, свою жизнь, свое здоровье волшебными средствами. Он мог воздействовать своим волшебным даром на любую угрозу и таким образом обезопасить себя. Так этот эликсир ему попросту не нужен!

Волшебный дар Бинка мог также позволить ему призвать на помощь магические силы, чтобы они обезопасили его от жителей Мандении. Но могло случиться и так, что королю все-таки могла понадобиться хотя бы малая доля этого целебного эликсира, чтобы залечить нанесенные Хасбинбадом раны. Аймбри и сама стала инструментом в облеченных силою волшебства руках короля, и потому эта сила сейчас помогла ей избежать смерти от змеиного яда, чтобы ночная кобылка могла спокойно продолжать прерванное путешествие.

Аймбри снова наклонилась к земле и стала тщательно ее осматривать. По счастливой случайности, нижняя часть бутылки с дном упала рядом в траву. Аймбри с радостью обнаружила, что на дне еще осталось немного этой самой жидкости.

Было ли это снова счастливой случайностью?

Аймбри подобрала валявшуюся рядом тряпицу и осторожно обмотала донную часть расколотого сосуда. Затем, чтобы не расплескать оставшиеся несколько капель, кобылка подняла этот своеобразный сосуд. Ведь даже такого количества эликсира было бы вполне достаточно, если бы в нем вдруг возникла необходимость. Таким образом, Аймбри может явиться к королю тоже не просто так, не с пустыми руками, если в данном случае это уместно сказать.

Аймбри снова двинулась в путь, чувствуя себя сейчас намного увереннее. След теперь был более свежий и более отчетливый, поэтому кобылка даже позволила себе увеличить скорость продвижения. К тому же в любом случае можно было не спешить — времени у нее было более чем достаточно.

К полудню след вывел Аймбри прямо к Провалу. Здесь теперь все изменилось — кругом были видны следы борьбы, измятая трава была забрызгана кровью, но людей совершенно не было.

Аймбри вздохнула и стала раздумывать, пытаясь восстановить картину происшедшего здесь. Могло, к примеру, случиться так, что Хасбинбад вообще забудет о существовании Провала, что происходило с заходящими в эти места людьми очень часто, и запросто свалится в пропасть, а король Бинк, преследовавший карфагенянина, мог бы тоже по инерции упасть вниз. Было видно, что схватка тут шла действительно не на жизнь, а на смерть, и кто-то, по крайней мере, один был ранен, и кто-то наверняка упал в каньон.

Ноздри Аймбри широко раздувались — кобылка пыталась использовать свое острое чутье, поскольку вглядываться в каньон было все равно бесполезно, ибо он был настолько глубок, что о том, чтобы увидеть жертву на его дне, нечего было и думать. К тому же живший на дне дракон тоже вполне мог уже отобедать упавшим. Интересно, кому же удалось выжить? Скорее всего, это был король, если принимать во внимание его близость к магическим силам — но Аймбри справедливо полагала, что и Хасбинбад мог остаться в живых.

Внезапно Аймбри обнаружила еще один след, который вел кудато в сторону. Какое счастье! Аймбри учуяла след Бинка! Рядом со следом темнели капельки крови, да и походка была какая-то вялая, шатающаяся, но зато король явно выиграл эту последнюю битву! Он был тем, кто выжил, тем, кто победил коварного жителя Мандении!

След вел к западу, и Аймбри последовала туда же. Бинк по логике вещей явно направлялся к тому месту, где находился невидимый мост через Провал, чтобы, переправившись, поскорее добраться до замка Ругна. Тропа, которая вела к мосту и по которой Бинк тоже хотел идти, несла на себе заклятье, которое было наложено на нее специально, чтобы отпугивать от путешественников всяких чудовищ. Хотя здесь вмешательство волшебных сил было совсем уже необязательно, но все равно — лучше путешествовать со страховкой и в большей уверенности, тем более, если ты устал или, хуже того, ранен.

Аймбри прибавила ходу, не стараясь уже так тщательно принюхиваться к следу. Теперь-то она точно знала, куда направлялся Бинк, она должна нагнать короля и доставить ему живительный эликсир, а затем отвезти короля в замок. Аймбри вдруг подумала, что, может быть, в тот момент, когда эта тварь, змея, ужалила ее, волшебные силы снова вмешались, не дав ей умереть, чтобы она все-таки нашла Бинка, дав ему эликсир и снова став его лошадью. Все пока что выходило неплохо — скорее всего, Бинку удалось одержать победу на этом этапе войны, а теперь его нужно было как можно скорее доставить в замок Ругна, чтобы там он принял под свое командование присланное кентаврами подкрепление и с новыми силами вступил в битву. Кентавры были очень опытными лучниками — если бы они тогда выстроились цепью возле южного берега Провала, карфагеняне ни за что не смогли бы переправиться через бездну!

Пройдя значительное расстояние, уже недалеко от невидимого моста, на закате дня, Аймбри заметила вдали человека. Это был король, который отдыхал прямо на голой земле. Аймбри громко заржала, приветствуя его и одновременно извещая о своем прибытии.

Но когда Аймбри приблизилась к лежащему на земле Бинку, то ее радость сменилась ужасом — король лежал с открытыми глазами, уставив невидящий взгляд в небо. Рядом с ним темнела лужа крови, вытекшей из широкой раны в груди. Король мертв?

Осторожно придерживая сосуд зубами, Аймбри наклонила голову и вылила на рану Бинка весь эликсир, какой еще оставался в склянке. Рана прямо на глазах стала затягиваться, менялся и цвет кожи короля — землистое лицо постепенно розовело. Но Бинк все еще никак не реагировал на присутствие Аймбри, и когда она попыталась проникнуть в его мозг, то обнаружила, что рассудок его тоже исчез.

— Но это не могло случиться с тобой! — горестно воскликнула ночная кобылка еще во сне, принимая облик печально поникшей плакучей ивы. — Ты ведь единственный тут человек, на которого волшебство не действует!

Но факты — вещь упрямая, они часто опровергают логику. Королю Бинку удалось уничтожить одного врага физически, но при этом он пал жертвой другого врага магически. Надо было полагать, что и тут свою зловещую руку приложил печально известный Всадник.

Ночью Аймбри взвалила Бинка к себе на спину и быстро доставила его в замок Ругна. Это стоило ей невероятных усилий — ведь, как известно, человеку ничего не стоит взобраться на лежащую без чувств лошадь, но чтобы лошадь взваливала себе на спину находящегося в беспамятстве человека — слыханное ли дело?

Через час туда же спешно прибыли Арнольд и Хамелеон. Кентавру пришлось везти женщину на себе, поскольку дневной конь совершенно выбился из сил после бешеной ночной скачки. Дневные лошади — совершенно отличные от ночных лошадок создания, им нужно с осторожностью пробираться сквозь ночную тьму, вместо того, чтобы в бесплотном состоянии беззаботно скакать по просторам, не обращая внимания на различные местные предметы. Дневной конь остановился возле Провала и ни за что не пожелал идти вперед по невидимому мосту.

— Мост? Здесь? — упрямо повторял он. — Я знаю, что к северу отсюда есть какой-то мост, а откуда ему взяться тут? Я его не вижу!

— Но нам придется переходить каньон именно здесь, — терпеливо внушал ему Арнольд, — ведь главного моста больше нет!

Но все решилось очень просто — используя волшебное зеркало, королева Ирис увидела, что они на подходе, и выслала старого солдата Кромби и его дочь Танди (ту самую Танди) встретить их. Муженек Танди, великан-людоед Удар, предложил было отправиться к каньону и попросту перебросить желающих переправиться через пропасть, но общими усилиями его убедили остаться, мотивируя это тем, что он ни за что не должен отлучаться со своего поста на случай непредвиденной атаки на замок. Танди первая прошлась по невидимому мосту, всякий раз осторожно ощупывая прозрачный настил пальцами ног, и как-то испуганно остановилась уже у самого северного берега, где стальные якоря крепко вцепились в грунт, удерживая в воздухе подвесной мост. Старик Кромби остался возле северного берега каньона. Это было сделано для того, чтобы путешественники, проведя в уме невидимую линию от старого солдата до его дочери, смогли бы представить себе мост и спокойно по нему двигаться. Ах, если бы только тут был Гранди со своим летающим ковром, тогда можно было бы всех по одному перевезти через каньон. Но голема уже давно не было в Ругна — он улетел сторожить замок волшебника Хамфри, в ожидании возвращения Горгоны и ее сестры Сирены. Да и Арнольд в конце концов признался, что ему с трудом верилось, что ковер бы выдержал его массу, поскольку изготовлен он был все-таки с расчетом на вес человеческого тела. Едва путешественники переправились через мост, Танди и Кромби ушли со своих постов, и мост снова как бы растаял в воздухе. Танди теперь придется добираться до другого невидимого моста, и к ночи она точно еще не будет. Дневной конь, жалуясь на невыносимую усталость, остался на берегу каньона, чтобы попастись и немного отдохнуть. С ним никто не стал спорить, так как все знали, что создания из Мандении особенно чувствительны к тому, чего не могут увидеть собственными глазами, хотя конь всячески старался потом затушевать свой страх перед невидимым мостом.