Творения - "Лактанций" - Страница 68

24. Что же касается крестной смерти, то и в ней содержится великая сила и смысл, который я теперь попытаюсь разъяснить. 25. Итак, как я выше говорил, Бог [Отец], когда решил освободить человека [от рабства греха], отправил на землю Учителя истины, чтобы спасительными предписаниями Он побуждал людей к чистоте, чтобы деяниями и поступками, несущими помощь, проложил путь истины, шествуя по которому, человек, следуя за своим Учителем, достиг вечной жизни. 26. Итак, Он воплотился, приняв на Себя плотское одеяние, чтобы дать человеку, для наставления которого пришел, примеры и побуждения к добродетели. 27. Однако после того как Он являл на протяжении всей Своей жизни образец справедливости, для того чтобы научить человека перенесению страдания и принятию смерти, в чем совершенствуется и укрепляется добродетель, [Он] предал Себя в руки нечестивого народа, хотя, ведая то, что грядет, мог спастись и уберечься с помощью той же силы, благодаря которой совершал чудеса. 28. Но [Он] принял пытки, бичевание и терновые шипы. Потом же не отказался почтить и смерть, дабы человек тем примером победил [теперь уже] покорную и скованную смерть со всеми ее ужасами.

29. Почему же Всевышний Отец избрал для Него такой исключительный род смерти, ответ прост. Кто‑нибудь, может быть, скажет: „Если Он был Богом и хотел умереть, то почему не избрал хотя бы достойный вид смерти? Почему предпочел умереть на кресте? Почему избрал позорный вид казни, который представляется недостойным свободного человека, пусть даже он и преступник?“ 30. Во — первых, потому что, явившись низким, чтобы наделить силой низких и незнатных и внушить всем надежду на спасение, Он должен был принять род смерти, приемлемый для низких и незнатных, чтобы не оставалось вообще никого, кто бы не смог Ему уподобиться. К тому же тело Его [после казни] должно было остаться невредимым, ибо должно было на третий день воскреснуть из преисподней. Это ведь каждому должно быть известно, ведь Он сам, еще раньше предсказав о Своем страдании, указал также, что Он может, когда захочет, оставлять душу и принимать ее вновь.[496] 32. Итак, поскольку распятый Он оставил душу, палачи не посчитали нужным перебивать Ему голени, как того требовал их обычай, но прокололи только Его бок. 33. Поэтому тело было снято с креста невредимым и аккуратно положено в могилу. Все это было сделано потому, что поврежденное, с разбитыми костями тело оказалось бы неспособным к воскрешению. Но главная причина того, что Бог предпочел крест, состоит в том, что было необходимо, чтобы крест возвысил Его и чтобы страдание Его стало известно всем народам. 34. Ведь поскольку тот, кто распят на кресте, и виден всем, и возвышается над остальными, был предпочтен крест, который символизировал, что Христос станет настолько известен и настолько велик, что для того, чтобы узнать Его и чтобы воздать Ему почесть, соберутся все народы со всего мира. 35. Ведь нет ни одного [даже] дикого народа, ни одной [столь отдаленной] области, где не были бы известны казнь Его или Его величие. 36. Распростер Он руки Свои на кресте и измерил весь круг земной, чтобы уже тогда показать, что явится под Его крыло великий народ, собранный от восхода солнца до самого заката, и будет осенять чело свое этим великим и высоким знамением. 37. Образ этого иудеи и теперь еще используют, когда входы свои помазывают кровью ягненка. Ведь Бог, намереваясь предать египтян казням, чтобы защитить евреев от страдания, приказал им, чтобы они принесли в жертву белого, без единого пятнышка ягненка и кровью его начертали на входах своих знак. 38. И вот когда за одну ночь погибли все первенцы египтян, евреи были защищены единственно лишь знаком, начертанным кровью. Не потому что кровь животного имела в себе такую силу, чтобы люди обрели спасение, но потому что это было символом грядущего. 39. Ведь белый, без единого пятнышка ягненок — это Христос, т. е. чистый, праведный и святой, Который, будучи принесен в жертву иудеями, дал спасение всем, кто знаком крови, т. е. креста, на котором Он пролил [Свою] кровь, осеняют свое чело. Чело ведь является как бы вратами человека, а дерево, помазанное кровью, означает крест. 40. Заклание же [жертвенного] животного теми, кто это совершает, называется пасхой, которая является прообразом страданий [Христа]. Бог, предвидящий будущее, через Моисея повелел народу Своему праздновать ее. 41. Но тот знак был прообразом для настоящего времени, означая, насколько истина та будет сильной для защиты в крайней нужде народа Божия всего мира. 42. Каким образом и от какого страдания обретут защиту все те, кто осеняет вершину тела своего этим знаком истинной и божественной крови, я объясню в последней книге.

27. 1. Теперь же достаточно показать, насколько велика сила этого знамения. В какой страх приводит это знамение демонов, узнает тот, кто увидит, как те, заклейменные через Христа, убегают из тел, которыми завладели. 2. Ведь подобно тому как Он сам, когда был среди людей, изгонял всех демонов словом и встревоженные и исступленные души людей возвращал в прежнее состояние, теперь Его последователи изгоняют нечистых духов из людей и именем Учителя своего, и знаком Его страдания. 3. Доказать это не сложно. Ведь когда язычники приносят жертвы своим богам в присутствии кого‑нибудь, совершающего крестное знамение, жертва не дает благоприятных предзнаменований,

И на вопросы уже предсказатель не в силах ответить[497]

И это у злых государей часто было главной причиной для преследования справедливости. 4. Ведь когда некоторые наши [единоверцы] из числа слуг присутствовали при жертвоприношениях, совершаемых их господами, они, осеняя себя крестным знамением, изгоняли [лживых] богов, так что те не могли являть на внутренностях жертв будущее. 5. Когда это поняли гаруспики, они, подстрекаемые теми самыми демонами, которым приносили жертвы, жаловались, что при жертвоприношении присутствуют непосвященные, и тем самым приводили своих правителей в неистовство, так что те захватывали храм Божий и совершали святотатство, за которое и понесли тяжелейшие наказания. 6. Все же слепые люди из этого примера никак не могут понять ни того, что та есть истинная религия, которой присуща подобная воля к победе, ни того, что ложная религия суть та, которая не может ни сопротивляться, ни бороться [с другими религиями]. 7. Но говорят, что боги убегают не от страха, а из‑за ненависти, как будто кто‑то может ненавидеть кого‑то другого, кроме того, кто вредит или может навредить. Напротив, их величию подобало бы, чтобы они, скорее, поражали тех, кого ненавидят, карами, а не убегали от них. 8. Но поскольку эти [демоны] не могут ни приблизиться к тем, на ком видят небесный знак, ни навредить тем, кого он охраняет словно непреступная стена и бессмертное знамение, беспокоят их через людей и преследуют чужими руками. 9. Если язычники согласны с этим, то должны признать нас победителями. Ибо необходимо, чтобы та религия была истинной, которая разоблачила сущность демонов, которая открыла их лукавство, сдержала их силу и, укротив и обуздав их духовным оружием, заставила себе подчиниться.

10. Если язычники не согласны с этим, то пусть их изобличат свидетельства поэтов и философов. Ибо если они не отрицают, что демоны существуют и что они злы, что остается, разве только одних называть богами, других же — демонами? 11. Так пусть объяснят нам разницу между ними, чтобы мы узнали, кого следует почитать, а кого проклинать; имеют ли они между собой общее или враждебны друг другу. Если они связаны каким‑то близким родством, как нам отличить их и каким образом не смешать поклонение одним с культом других? Если же они враждебны друг другу, почему тогда демоны не боятся богов и почему боги не могут обратить демонов в бегство? 12. Допустим, кто‑то по внушению демона впал в безумие и бешенство, утратил рассудок, и мы введем его во храм величайшего Юпитера или, поскольку Юпитер не умеет лечить людей, в святилище Эскулапа или Аполлона, и пусть какой‑нибудь жрец прикажет именем своего бога, чтобы тот зловредный дух покинул человека, — ничего подобного произойти не сможет. 13. Какая же сила у богов, если они не имеют в подчинении демонов? Между тем эти самые демоны убегают тотчас при произнесении имени истинного Бога. 14. Какой же вывод из того, что те боятся Христа и не боятся Юпитера, если не тот, что те, кого народ считает богами, являются демонами? Наконец, если поставить рядом того, кто подвергся нападению демона, и оракула Аполлона Дельфийского, они одинаково убоятся имени Божия, и Аполлон столь же скоро уйдет от оракула своего, как и тот демонический дух из человека, и когда [ложный] бог будет подвергнут заклинанию и изгнан, оракул замолчит навсегда. Стало быть, те демоны, которых они признают достойными проклятия, являются теми же самыми богами, которым они молятся.