История сыска в России, кн.1 - Кошель Пётр Агеевич - Страница 93

«С 1895 года непрерывно оказывал содействие розыскной деятельности вверенного мне отделения, обследуя противоправительственные организации в среде учащейся молодёжи и постоянно наблюдая за ходом обструкционного движения в институте. Пономарёв, по постановлению совета, был уволен из названного учебного заведения без права обратного приёма, причём мотивами его увольнения были приведены совершенно другие обстоятельства, а истинная подкладка дела была известна лишь таким заведомо неблагонадёжным лицам, как профессора Долбня и Матинский, под давлением которых и обструкционной группы и состоялось вышеупомянутое постановление совета… Блестящее прохождение курса Пономарёвым давало полное убеждение в успешном окончании института с званием горного инженера, и ныне представлялось бы крайне нежелательным, чтобы этот трудолюбивый молодой человек, вполне правительственного направления, был лишён возможности закончить своё образование и получить учёное звание…»

«Ваше Высокопревосходительство, осмеливаюсь покорнейше просить Вас, не найдёте ли возможным разрешить моему сыну лично принести Вам доклад в своё оправдание, так как все описать по его делу невозможно, а знал все это подробно покойный полковник Пирамидов, бывший начальник охранного отделения, который доверял сыну во всем, давая ему всевозможные поручения по пресечению государственных преступлений. Сын, поступив тайно в охранное отделение, под фамилией Ермолаев, ещё при генерал-майоре Секеринском, в продолжение шести лет нёс службу совместно с пребыванием в институте, что доставляло ему массу труда, теперь так бесследно пропавшего, вследствие неудачно сложившихся для него обстоятельств во время последних студенческих беспорядков. О Вашем милостивом решении прошу известить меня по месту жительства: г. Феодосия, Казанская ул., д. №1б. Отставной вахмистр Ермил Пономарёв».

«В Новой деревне должны собраться штундисты, которым в Питере покровительствует Ливен и другие знатные дамы».

7 октября того же года Пономарёв, уже подпоручик, обратился к Сазонову с просьбой: «Будучи сотрудником вверенного вам охранного отделения, я и в настоящее время, по производстве в первый офицерский чин, хотел бы быть вам полезным, что вполне возможно, если я буду назначен в одну из частей войск, квартирующих в С-Петербурге. К сожалению, быть назначенным в Петербург очень трудно, не имея знакомств в Главном штабе. Не найдёте ли возможным ходатайствовать о назначении меня на имеющуюся вакансию в 198-м пехотном Александрово-Невском полку…»

"Представляя при сём для сведения мой краткий curri culum vitae, имею честь почтительнейше просить Ваше Превосходительство, не признаете ли Вы возможным поддержать просьбу полковника А.Н.Ваулина, направленную на имя директора Департамента о назначении мне как агенту при рязанском губернском жандармском управлении содержания.

Из приложения, Ваше Превосходительство, изволите усмотреть, что моя прежняя продолжительная и разносторонняя деятельность служит уже сама по себе солидным ручательством в моей.достаточной подготовке для исполнения обязанностей агента, а уменье быть наблюдательным, житейский такт, уравновешенный характер, подвижность, абсолютная трезвость и безукоризненно светские манеры помогут мне симулировать мою профессию и, кроме того, я сумею ассимилироваться во всякой среде. Я полагаю, что даже в трущобах, «на дне» я был бы свой человек, ибо в совершенстве мог бы владеть и простонародным и «воровским» арго. Последнее я говорю, конечно, кстати.

Прекрасно зная обязанности службы и понимая, что каждый служащий должен стоять на высоте своей задачи, а равно и то, что аккуратная и добросовестная исполнительность и строгое понимание дисциплины являются первыми обязанностями чиновника, я могу уверить Ваше Превосходительство, что чины корпуса жандармов найдут во мне самого ревностного исполнителя всех своих заветов, желаний и поручений, т. е. тех, которые они преследуют и на страже которых стоят, и им я никогда не изменю.

Кн. Мещерский говорит: «Группируйте и объединяйте и в центре, и в губернии всех убеждённых приверженцев порядка, ищите и созидайте из них главный штаб в местные отряды людей порядка». К категории этих лиц я всем своим помышлением принадлежу и уверен, что делу принесу существенную пользу.

С чувством глубокого уважения и искренней преданности имею честь быть Вашего Превосходительства покорный слуга Леонид Галенкин.

Четыре года тому назад я имел честь представить Вашему Превосходительству письмо Е.К.Муромцевой, написанное на французском языке. На основании этого письма Вы изволили рекомендовать меня Сергею Васильевичу Зубатову.

Г. Рязань, 27 сентября 1904 года".