Газета "Своими Именами" №9 от 28.02.2012 - Газета " - Страница 30

Но, появившись под конец советской эпохи, упомянутые здесь и аналогичные им примеры оплаты по валовому доходу должного теоретического осмысления не получили — официальная экономическая теория к этому была не готова и потому их предпочитала не замечать. А примерно с начала-середины 80-х годов прошлого века она, похоже, у себя в стране уже ничего и не искала, почти целиком развернувшись лицом на Запад.

Говоря об особенностях и противоборстве русской и западной цивилизаций, следует подчеркнуть, что русская цивилизация шире русского этноса. Наряду с собственно русскими она включает в себя и все те народы, которые веками жили бок о бок в поле русского культурно—исторического тяготения, взаимообогащая друг друга. Очень хорошо об этом сказал М. Чартаев: «Специфика, на которую часто ссылаются, отмахиваясь от нас, действительно есть, но она не в особенности горного климата, не в сельскохозяйственном характере нашего труда и уж подавно не в форме носа наших собственников-совладельцев. Это чисто российские условия нашей прошлой и нынешней жизни, потому наш союз собственников—совладельцев — это наш российский вариант, наш путь в будущее».

Этот путь в будущее есть путь преодоления капитала. Если валовой доход предприятия, в котором выражен труд его работников, делится пропорционально, тогда нет и неоткуда взяться экономическим формам зарплаты и прибыли. Они изначально, в исходном пункте, замещаются принципиально иными экономическими формами (пропорциональным труду заработком и пропорциональными вычетами труда в общественные фонды). Заработная плата и прибыль перестают воспроизводиться. Вместе с ними устраняются все отношения капитала — им не из чего расти. И, что самое важное, становится очевидным, что для современного производства, как и для общественного воспроизводства вообще, капиталистические отношения также не нужны и вредны, как они были не нужны и вредны для развития русской железоделательной промышленности XVIII века, как не нужна была частная собственность для вывода первого спутника на орбиту.

В начале советского периода объективная необходимость приведения экономической формы заработка в соответствие с провозглашенным принципом распределения не была осознана, а, стихийно возникнув в его конце, соответствующая этому принципу особая, некапиталистическая, точнее, посткапиталистическая экономическая форма не привлекла к себе должного внимания ни властей, ни общественности, ни науки.

Почему так получилось? Наверное, сейчас, задним числом, виднее. А тогда сам факт и смысл появления новой экономической формы, те возможности, которые она открывала перед обществом, были малоизвестны и неясны. Если они и осознавались, то немногими и не в той мере, чтобы оказать заметное воздействие на ход событий. Поэтому русская цивилизация (в ее советском исполнении), преодолевшая перед тем неимоверные трудности, проскочила свой звездный час и, упустив блестящую историческую перспективу, соскользнула на новый круг еще более тяжелых испытаний. Крот истории роет основательнее, чем нам хотелось бы и чем это кажется на первый взгляд.

Код русской цивилизации — совесть. Код западной цивилизации — выгода. Эти коды несовместимы и взаимоисключающи. На Западе выгода настолько потеснила совесть, что некоторые народы утратили само это понятие. Сейчас в России идет упорная, вязкая, чаще невидимая борьба, результат которой еще не определился. Одно из двух. Либо экспансия западной, капиталистической цивилизации вытеснит и уничтожит русскую цивилизацию вместе с ее носителями, в том числе, и в исконно русских областях. Это, собственно, уже и происходит. Либо русская цивилизация, мобилизовав силы и волю своих носителей (не только русских), вытеснит со своей территории проникшие в нее капиталистические нравы, отношения, институты и восстановит естественные, отвечающие социальной природе русского человека некапиталистические отношения и институты. Но не в точности те, что уже были в ней некогда, в том числе и исторически недавно, а уже выражающие приобретенный исторический опыт, посткапиталистические отношения на основе пропорционального разделения труда (его результатов).

Как будет выглядеть эта новая Россия, очищенная от приставшей к ней скверны капитализма?

В отличие от разобщенного в человеческую пыль гражданского общества, посредством которого эгоистический индивид связан с правовым государством, некапиталистическое общество структурировано.

В традиционном русском обществе его основной структурой и связующим звеном между соборной личностью и государством были сельские общины. Как это характерно для элементов любого традиционного общества, они были слабо связаны между собой. Любопытно, что, касаясь этого вопроса применительно к России, К. Маркс заметил: несвязность общин легко можно преодолеть простой заменой волости (правительственного учреждения) «собранием выборных от крестьянских общин, которое служило бы экономическим и административным органом, защищающим их интересы». Через четверть века так и произошло. В ходе революции 1905–1907 годов именно такие, стихийно возникавшие собрания выборных от общин (крестьянские советы) обеспечили чрезвычайную согласованность и сплоченность действий крестьян на больших территориях. От крестьян советы переняли рабочие, а в результате Октябрьской революции они стали основой всей советской государственности. Иными словами, само появление и установление власти Советов было не случайным и не привнесенным в нашу историю извне. Советы возникли естественно и стали не столько разрывом с традицией народной жизни, сколько средством ее сохранения и продолжения, ответом народа на угрозу установления в стране гибельного для русской цивилизации капиталистического строя.

Советы произошли от общин, переживших затем и революцию, и войну. Но в 1927–1929 годах, когда обозначилась тенденция к разногласиям между общинами и Советами, сельским Советам были переданы существенные по тем временам средства самообложения общин и право утверждения решений сельских сходов. То есть общины, некогда породившие Советы, были лишены своей материальной основы в пользу Советов и им безусловно подчинены. Вскоре, в ходе сплошной коллективизации, сельские общины были вообще упразднены. Аналогично этому и ремесленные артели сначала были переведены на действовавшую в промышленности тарифную систему оплаты, а затем, уже в начале 1960-х годов, окончательно ликвидированы путем слияния с государственными предприятиями. Это были знаковые проявления противоречия, положившего впоследствии конец и Советам.

Сейчас, чтобы из соответствующего капитализму распыленного общественного состояния выйти к посткапиталистическому обществу, необходимо его заново оструктурить, воссоздать его естественные первичные элементы по производственно-территориальной матрице, вернувшись, где это необходимо и насколько возможно, к порядкам и институтам не только советским, но и земским, и более ранним, вплоть до времен Святой Руси. Это все — наше кровное историческое наследие, которое, тщательно отобрав и приспособив к сегодняшним реалиям, можно и нужно применить в дело.

Долевое участие работников в валовом доходе предприятия и долевые вычеты в общественные фонды, в том числе коллективные и местные (аналог общинного самообложения), сделают такой прорыв в будущее не только возможным, но и насущно необходимым. Пропорциональное разделение валовых доходов устранит разобщающее людей отношение найма, их отчуждение и самоотчуждение. Взамен оно определит их общий интерес в коллективном результате, вызывая этим к жизни и производственное самоуправление, и его продолжение в территориальном самоуправлении. Это будет не нынешняя бюрократическая карикатура на народовластие, а те же «собрания выборных от общин» — не начальство над первичными общественными структурами, а их естественное продолжение и взаимосвязь. Тысячелетняя русская крестьянская община ушла в прошлое, и на ее место основным структурообразующим элементом общества придёт свободная трудовая ассоциация работников — самоуправляемый трудовой коллектив.