Разговор о любви - Эванс Глория - Страница 19

Джоанна очнулась в тот момент, когда осознала, что оттягивать момент соития ни один из них уже не в силах.

– Тим… – произнесла она на выдохе. – У тебя есть…

– Презерватив? – Он быстро соскочил с кровати, склонился над своей сумкой, стоявшей у кроватной спинки, достал презервативы и, распечатав один, а остальные бросив на тумбочку, вернулся к Джоанне.

– Милая моя, – пробормотал он, надевая презерватив. – Наверное, мне следует спросить, уверена ли ты, что. готова к этому, но я ни о чем не буду тебя спрашивать.

Джоанна улыбнулась, приподнимаясь и целуя его грудь.

– А я все же отвечу: уверена. И больше не могу ждать… Ни секунды…

Он порывисто вошел в нее, и ей показалось, будто Вселенная перевернулась вверх дном, настолько яркими и ни на что не похожими оказались те ощущения, которые она в этот момент испытала.

По-моему, я тоже всерьез тобой увлеклась, Тим Нортон, промелькнуло в ее затуманенном сознании. И почему-то уже не боюсь этого…

Да, Тим Нортон оказался мужчиной ее мечты, в этом она честно призналась себе. Он и раньше являлся ей в эротических видениях, но этот сон был особенно впечатляющим. Ей привиделось, будто они плывут, подгоняемые теплыми морскими волнами, но плывут как-то странно, обнявшись и не боясь при этом утонуть. Джоанна знает, что под ними бездонная морская пучина, но ее это не пугает, потому что, пока они с Тимом вместе, никакая беда им не грозит. В небе над ними высоко парят чайки, их крылья слегка золотит восходящее солнце. И вот уже они сами готовы присоединиться к этим утренним птицам, нужно лишь взяться за руки, сделать рывок вверх и слиться с легким бризом. Но Тим все целует и целует ее, не в силах оторваться…

– Просыпайся, Спящая Красавица!

Джоанна обожала его сексуальный низкий голос. Но сейчас не желала покидать той волшебной страны, в которой пребывала в своем сне.

Тим наклонился и поцеловал ее, словно бережно перенося удивительное сновидение в реальность.

Она упивалась его близостью, его теплом, его запахом и хотела продлить и свой сон, и этот невообразимый, полуреальный поцелуй настолько, насколько возможно. Но все это волшебство вдруг грубо прервал пронзительный звонок телефона, заставивший Джоанну стремительно очнуться.

Разочарованно вздохнув, она отстранилась от своего возлюбленного и открыла глаза.

Комнату наполнял яркий солнечный свет. В первую секунду Джоанна зажмурилась, а когда вновь открыла глаза, то увидела Тима. Его взгляд сиял радостью, волосы после сна были взъерошены, а губы полураскрыты.

– С добрым утром! – сказал он.

Джоанна посмотрела на его широкую грудь, покрытую темными волосами, на обнаженное бедро, высунувшееся из-под простыни, и только сейчас осознала, что и сама она совершенно голая.

Телефон продолжал трезвонить…

Воспоминания о событиях прошлой ночи стремительным горным ручьем хлынули в ее сознание, и все вдруг стало на свои места. Она поняла, что поцелуй с Тимом, который ей так не хотелось завершать, действительно происходил наяву и был продолжением разгоревшейся между ними страсти и ни с чем не сравнимого блаженства…

Телефон не затихал, но ни Тим, ни Джоанна не обращали на него внимания. Тим улыбнулся, провел пальцем по ее губам и опять наклонился, приглашая к поцелую.

Она посмотрела на него как-то странно и ни единым движением не показала, что тоже хочет продолжения ласк.

В ней происходило бурное столкновение двух противоречий: желания опять заняться с ним любовью и внутреннего запрета, продиктованного необходимостью немедленно разобраться в том, что между ними происходит.

Вчера ночью она позволила необузданному желанию взять над собою верх, но где-то в подсознании ни на секунду не забывала о том, что сердцем ей нельзя сближаться с ним, что это опасно. Почему нельзя? Она никак не могла сейчас вспомнить.

Телефон звонил и звонил…

– Джоанна? – позвал Тим.

Она посмотрела ему в глаза и увидела в них застывший вопрос. Тим явно не понимал, почему после бурной ночи эта женщина ведет себя столь холодно, почему не продолжает начатую игру. Его рука осторожно легла ей на грудь, и ее сдержанность начала стремительно таять, как поднесенная к горящему камину сосулька.

Джоанна вздохнула, готовая сдаться, но в этот момент, подобно предупредительному сигналу, прозвучал очередной звонок. Девятый или десятый по счету.

– Нам следует взять трубку, – сказала она, косясь на телефонный аппарат на тумбочке.

– Пусть кто-нибудь другой это сделает, – ответил Тим, рассматривая ее лицо с обожанием влюбленного и опять намереваясь ее поцеловать.

Джоанна слегка отвернулась, уклоняясь от поцелуя, и взглянула на часы.

– Ого! Уже половина одиннадцатого! Наверняка все остальные давно проснулись. Почему же никто не отвечает на звонок?

– Не знаю! – Тим пожал плечами, разочарованно хмурясь. – Возможно, по той же причине, что и мы с тобой.

– Звонят слишком уж настойчиво, несомненно, по какому-то важному делу, – сказала Джоанна. – Надо взять трубку.

Состроив недовольную гримасу, Тим протянул длинную мускулистую руку к телефонному аппарату.

– Алло! – чуть ли ни рявкнул он. Звонивший, по-видимому, представился, и складки на лбу Тима сию секунду разгладились.

– Да, да, мы все еще в постели, – проговорил он с полуулыбкой на губах. – Нет, уже не спали. – Пауза. – Все просто замечательно, спасибо! – Еще одна пауза. – Да, она здесь, рядом со мной.

Он подал трубку Джоанне. Та взяла ее, а второй рукой натянула до шеи простыню, старательно пряча свою наготу.

– Кто это? – спросила она одними губами прежде, чем ответить звонившему.

– Твоя мама, – прошептал Тим с невозмутимым видом.

Джоанна чуть не потеряла дар речи! Значит, это ее маме он так любезно ответил, что они до сих пор лежат в постели! И что у них все просто замечательно! Она закрыла глаза, задыхаясь от возмущения и растерянности, и проговорила в трубку:

– Мама, здравствуй.

– Привет, дочка! – воскликнула Габриель бодрым голосом. – Тим сказал, у вас все отлично. Я ужасно рада.

Джоанна метнула в Тима убийственный взгляд. Он поднял руки, безмолвно спрашивая: «В чем я виноват?», будто не понимая, что его признание Габриель повлечет за собой неминуемо страшные последствия.

– Да, все в порядке, – заставила себя сказать Джоанна.

– Не сомневаюсь, – ответила мать смеясь. – Если в половине одиннадцатого вы еще в постели, значит, все не то чтобы в порядке, а просто чудесно! Ладно, не буду вгонять тебя в краску, милая, но еще раз повторю: я очень рада за вас!

Джоанна вновь закрыла глаза, представляя себе, какое в ближайшем будущем ее ждет унижение.

Раз уж сам Тим сообщил моей мамочке о том, что мы вместе спим и довольствуемся обществом друг друга, вскоре эта информация станет достоянием всей моей родни, подумала она, кусая губы. И тогда никто и ни за что уже не поверит, что между нами нет ничего серьезного, меня замучают намеками и шуточками.

– А для чего ты звонишь, мам? – спросила она насколько смогла ровно.

– Хочу узнать, что у вас там происходит, – ответила Габриель.

Тим прислонился спиной к высокой кроватной спинке и уставился на Джоанну из-под полуопущенных ресниц.

– По-моему, ты все уже узнала, – процедила Джоанна сквозь зубы.

– Я не о вас говорю, дорогая. Я звоню сейчас из дома Андрэ. Приехала сюда, чтобы полить цветы, и застала здесь Марго.

– Она вернулась в Монреаль? – удивленно спросила Джоанна.

Тим подался вперед.

– Да, бедняжка здесь, – ответила Габриель. – Явилась полчаса назад и отказывается разговаривать со мной. Сказала только, что поругалась с Андрэ, и больше ничего не желает объяснять. Твой дядя в Сент-Адель?

– Я понятия не имею, где он, – пробормотала Джоанна, беспомощно отводя в сторону свободную руку.

– Давай-ка вот что сделаем: ты сходи, посмотри, там ли Андрэ. Если он на месте, поговори с ним, а потом перезвони мне. Я буду ждать твоего звонка здесь, у Марго. Договорились?