Разговор о любви - Эванс Глория - Страница 16

– Марго, где ты была? – весело поинтересовалась Джоанна. – Я только что рассказала всем о том, как учила Тима кататься на коньках.

– У меня немного болела голова. – Марго вздохнула, и Джоанна поняла, что между ее дядей и его женой произошла очередная ссора.

– Вы с Андрэ ходили сегодня куда-нибудь? – спросила она осторожно.

Марго ухмыльнулась, задетая за живое.

– Если бы! Мой муж как обычно спозаранку засел за свою обожаемую работу, – зло и отрывисто, не глядя в сторону мужа, проговорила она. – А я прогулялась, потом пообедала на бульваре Сент-Адель… – Она замолчала, и ее лицо сделалось еще более угрюмым.

– Жаль, что не пришла на каток… – начала было Джоанна, но Марго, не слушая ее, добавила пронзительно-резко, почти провизжала:

– Кстати, я перенесла свои вещи и вещи Андрэ в вашу бывшую спальню, а ваши с Тимом – в нашу. В ней огромная двуспальная кровать, нам она совсем ни к чему. Постель я поменяла, так что смело в ней располагайтесь.

Поужинав в непринужденно-приятной болтовне с Андрэ, Тимом, Виолеттой и Энтони, Джоанна поднялась из-за стола и потянулась.

– Как я сегодня намучилась со своим горе-учеником! – протяжно произнесла она. – Устала. Хочу спать.

Они с Тимом направились в бывшую спальню Андрэ и Марго – просторную комнату с большущей кроватью посередине, застеленной бельем такого же нежно-зеленого цвета.

Тим огляделся по сторонам.

– Ничего комнатка! Довольно уютная. Увы, мне не придется здесь спать.

Джоанна вскинула брови и округлила губы, собираясь что-то сказать, но Тим жестом остановил ее.

– Ничего не говори, милая. Мы столько раз беседовали о нас с тобой и о твоем нежелании со мной сближаться, что я подумал, больше не буду тебя терзать. Пойду спать в гостиную, вот и все.

Он потрепал ее по щеке с нежностью взрослого по отношению к ребенку, достал из шкафа еще один комплект постельного белья и, пожелав ей спокойной ночи, вышел.

Джоанна, несколько расстроенная, но все же умиротворенно-довольная, приняла теплый душ, вытерлась, надела ночную сорочку из тончайшей полупрозрачной ткани, – в прошлую ночь она юркнула в постель в водолазке и так и проспала в ней до утра, – улеглась в кровать и погасила лампу.

В ее памяти ожили одно за другим воспоминания о сегодняшнем чудесном дне. Чем чаще она общалась с Тимом, тем больше проникалась к нему симпатией. Кроме острого ума, общительности, умения держаться естественно и достойно с любым собеседником, он обладал еще одним качеством, которое Джоанна особенно ценила в людях, а именно – честностью.

Раньше ей везло на лгунов. Помимо Пьера у нее еще в студенческую пору был роман с сокурсником, который якобы трижды в неделю занимался большим теннисом, а сам, как случайно выяснилось позднее, проводил эти вечера в компании друзей-алкоголиков. В двадцать лет она увлеклась неким Стивеном Твиггом, выдававшим себя за хирурга, а в реальности оказавшимся санитаром из реанимационного отделения.

Все эти неудачи выработали в ней особое отвращение к лжецам и подтолкнули к чрезмерной осторожности в отношениях с мужчинами. Тим разительно отличался от ее предыдущих дружков прямотой высказываний, искренностью суждений… Благодаря ему Джоанна уже начала сомневаться в том, что, мол, все мужчины – неисправимые лгуны.

А еще у Тима было потрясающее тело. Такое, каким не обладал ни один из ее знакомых, бывших и настоящих.

Она закрыла глаза, положила руку под щеку и тихо захихикала.

– С тобой происходит что-то странное, дорогая Джо! – пробормотала она, обращаясь к самой себе.

Как только последнее слово растворилось в тишине комнаты, в дверь негромко постучали. Джоанна вздрогнула, распахнула глаза и села. Дверь открылась, и на пороге появилась едва различимая в темноте фигура Тима.

– Джоанна, – позвал он полушепотом. – Прости за то, что разбудил тебя. Представляешь, диван в гостиной уже занят. На нем устроился Андрэ. Мне бы вернуться раньше, но он начал загружать меня подробностями дела, над которым трудится в данный момент. Я сбежал при первой же возможности…

Джоанна печально вздохнула.

– Кажется, отношения между моим дядей и Марго еще более сложные и напряженные, чем я думала. – Она потянулась к лампе и нажала на кнопку включения. А когда загорелся свет, на несколько секунд зажмурилась. – В каком Андрэ настроении? Расстроен? – спросила Джоанна, медленно раскрывая глаза и привыкая к свету.

Тим стоял у двери и смотрел не на ее лицо, а ниже… На грудь, прикрытую полупрозрачной тканью сорочки. Не смотрел, а откровенно таращился.

Джоанна резко наклонила голову, взглянула на себя, схватила простыню и натянула ее до самой шеи.

Тим покачал головой и провел по лицу ладонью, напоминая человека, измученного продолжительной болезнью или какими-то другими проблемами.

– Я хотел попроситься к тебе, – сказал он приглушенно. – Но теперь понимаю, что это дурацкая затея. Знаешь, что? Отправляйся спать в комнату Марго, а я останусь здесь… Другого выхода у нас нет.

Джоанна растерянно хлопнула глазами, представляя себе, как посмотрит на нее Марго и что скажет, если она заявится к ней в спальню в столь поздний час.

– Нет, к Марго я не пойду. Не знаю, как ей объяснить сложившуюся ситуацию, чтобы она не поняла все превратно.

Тим скрестил руки на груди и с минуту о чем-то размышлял. Потом без слов открыл шкаф, достал с верхней полки ватное одеяло и принялся расстилать его на полу.

Как ни любила Джоанна жесткие кровати, она прекрасно знала, что спать на полу – просто ужасно. Подобные эксперименты они с Викторией ставили в далеком детстве, когда проводили лето в загородном доме у покойных ныне бабушки и дедушки Шанпу.

Она замахала руками.

– Тим, что ты делаешь?

– Раз ты не хочешь идти к Марго, мне не остается ничего другого, как разместиться на полу, – продолжая устраивать свое ложе, ответил Тим.

– Но… – Джоанна в отчаянии закусила губу, придумывая, как остановить его. – Но эта кровать такая широкая! Если ты ляжешь на нее с другого края, то не случится ничего страшного. То есть… Мы даже не коснемся друг друга.

Тим выпрямился и посмотрел на нее с недоверием.

– Неужели ты и вправду считаешь, что все так просто или всего лишь притворяешься?

– Я не считаю, что все так просто, и не притворяюсь! – выпалила Джоанна. – Но не спать же тебе на полу!

Тим провел по волосам рукой.

– Давай сделаем так: ты пойдешь сейчас в ванную, а я выключу свет и постараюсь заснуть, – более спокойным тоном предложила Джоанна. – Так будет лучше для нас обоих.

– Ладно, – нехотя согласился Тим.

Лежа в темноте и слушая шум воды за стеной, Джоанна с волнением замечала, что с каждой секундой все меньше и меньше хочет спать.

Что, если во сне мы оба придвинемся к центру кровати? – думала она с возбуждением и тревогой. Тогда уж наверняка прикоснемся друг к другу и, действуя несознательно, начнем обниматься…

Ее бросило в жар. Она согнула ноги в коленях и прижала руки к груди.

Как все это глупо и смешно! – пронеслось в ее голове. Мы – взрослые люди, а ведем себя словно дети, не зная, как избежать того, чем не хотим заниматься… Вернее, чем хотим, но…

Шум воды в ванной стих, а через минуту Тим вышел в спальню, прерывая своим появлением ход спутанных мыслей Джоанны.

Она в невероятном напряжении прислушивалась к каждому звуку: вот он подошел к кровати, вот поднял край простыни, вот лег… Теперь ей уже казалось, что она не заснет никогда, что так и пролежит всю ночь, сжавшись в комочек.

Прошло несколько гнетуще-тяжелых минут. Они не спали и оба знали об этом.

Тим не выдержал испытания первым:

– Джоанна? – позвал он шепотом.

– Что? – отозвалась она.

– Ты не спишь?

– Нет. И почему-то совсем не хочу спать.

– Черт возьми! Я тоже! – Тим помолчал. – И что нам делать?

– Не знаю… Может, о чем-нибудь поговорим?