Путь Феникса. Тайны забытой цивилизации - Элфорд Алан Ф. - Страница 46

Сириус имеет и еще одно интересное свойство. Еще в древнейший период своей истории египтяне заметили, что цикл Сириуса 365,25 дня соответствует орбитальному периоду Земли. Сириус был уникален в этом отношении и определял сакральный календарь Египта, а в гражданском году было ровно 365 дней, и раз в четыре года к нему добавлялся еще один день. Оба календаря должны были ресинхронизироваться через 1460 лет.

Таким образом, Сириус для египтян оказался символически связанным и с «несовершенным» календарным годом, появившимся после начала хаоса (в «совершенном» было ровно 365 дней), и с «небесным наводнением», пришедшим с Нут. Оба эти явления, по нашей гипотезе, связаны с планетарными катастрофами. В поисках идентификации Изиды мы можем идти двумя путями — или рассуждать дедуктивно, исходя из нашей гипотезы, и тогда заключить, что Изида первоначально символизировала и взорвавшуюся планету «Нут», и Землю, или попытаться встать на обратную точку зрения, и тогда отождествить Изиду и Сириус (Земля при этом будет иметь вторичное значение). Для того чтобы найти правильный ответ, вспомним древнейший известный символ имени Изиды — некий предмет, который египтологи обычно однозначно интерпретируют как трон. Богиню, таким образом, воспринимают как олицетворение царского трона. В этом есть свой резон, тем более что фараон считался ее сыном Гором, и царская власть передавалась по материнской линии. Но не имеет ли «трон» еще и иного смысла?

В архаическом Египте иероглиф для обозначения трона имел вид ступенчатой платформы, напоминающей символ «Первозданной горы». Кроме того, слово «трон» можно было записать и символом богини Маат, о котором говорилось выше, — четырехугольным «цоколем», который дословно означает «половина».

Как уже говорилось, этот символ имел отношение к разлучению Нут и Геба, то есть к разделению Неба и Земли. Такая интерпретация трона никак не противоречит общей космической природе власти фараонов, коренившейся в золотом веке изначального времени. Трон в Древнем Египте был не просто сиденьем царя, но и сиденьем божества, а божества в Египте олицетворяли взорвавшиеся планеты. Египтолог Курт Сете утверждал, что полное значение слова «трон» — опора. Вспомним, что Атум-Ра нуждался в опоре, чтобы начать действовать, и что нашел ее в виде Первозданной горы. Если Атум — это планета, появившаяся из пространства Нун, то его «опорой» должна была стать не новая планета сама по себе, а новая орбита вторгшейся планеты. Иначе говоря, трон символизирует орбиты божеств-планет.

В «Текстах пирамид» имеется следующее загадочное замечание: «О царь Озирис, я — Изида, я явилась в сердцевину этой земли, туда, где ты находишься». И в другом тексте также говорится о том, что Изида спустилась в нижний мир, где пребывал Озирис. Мы помним, что Изида и Нефтида ожидали Озириса, чтобы защищать и нянчить его, но в данных и в некоторых других текстах имеются указания на то, что Изида сама спустилась к Озирису, а Нефтида уже была там. По одной из легенд, Нефти-да явилась к Озирису в темноте, и он любил ее, думая, что это ее сестра Изида. Другая интересная особенность состоит в том, что ее иероглифическое имя произносится как A-Сет, и в этом содержится косвенное указание на имя Сета, возможно, в значении «замена», «замещение». Имя A-Сет может быть понято, как «великая замена» или «водная замена». Ссылки в «Текстах пирамид» на «воды» или «кровь» Изиды могут символизировать как бы два аспекта — взорвавшуюся и воплотившуюся планету. Не была ли Изида женским аналогом своего брата Озириса и отца Геба? Не была ли она идентична Хатхор и другим богиням — матерям Неба и Земли?

Невозможно адекватно доказать подобную идентификацию этой богини. Можно было бы утверждать, например, что покров Изиды символизирует девственность и богиню Маат, которую мы отождествили с Нут, но эти ассоциации относятся к поздней традиции. Кажется, не было таких эпитетов, которые в античное время не прилагались к Изиде. И все же принятый нами имеет то достоинство, что это резонный дедуктивный подход, исходящий из первоначальных основ, в отличие от менее удовлетворительного индуктивного подхода, когда поздние эпитеты богини пытаются использовать для понимания ее изначальной природы. Так что Изида скорее всего планета — богиня Неба и Земли.

«Богиня-гриф»

Еще одним важным египетским божеством была богиня — гриф Некбет, известная по крайней мере со времен 2-й династии. Египтологи ассоциируют образ грифа с материнством, поскольку его иероглифическое имя означает «мать». Одна из богинь — матерей Египта — именовалась Мут и имела иероглифический знак грифа. Гриф, относящийся к виду «гипс фульвис», распространенный в Египте, имел самый большой размах крыльев из египетских птиц, поэтому этот образ ассоциировался с идей защиты, покровительства, в том числе — покровительства царям (илл. 20). Так объясняют эту символику египтологи. Но нет ли тут и более глубокого смысла? В Речении 239 «Текстов пирамид» говорится: «Та, что в Белой короне (Некбет) идет, проглотив Великую, она глотает Великую, но (ее) языка не видно». Загадочное упоминание о «языке» заставляет вспомнить, что в Египте существовал ритуал отпугивания злых духов, которым показывали язык. Поэтому «Великая», упоминаемая здесь, не относится к злым духам, поскольку ее «языка не видно». Тогда кто же это?

Фолкнер полагал, что это богиня-кобра Ваджет, а строка текста выражает триумф Верхнего Египта над Нижним. Но это абсурдно, поскольку «Тексты пирамид» относятся к делам «иного мира», а не к земным. И надо помнить, что их центральной темой является воскрешение Озириса Данным стихом начинается сюжет о падении на Землю женского аналога Озириса — Изиды или Хатхор. В этом случае цель богини — грифа — поглотить Изиду-Хатхор, сделавшись «беременной» ею, и обеспечить ее возрождение на Земле.

В другом месте «Текстов» (Речения 351, 352) говорится о том, что нечто подобное произошло и с Озирисом: «Самка грифа сделалась беременна царем в ночь твоего рождения, о Корова, любящая раздор. Если ты зелена, то будет зеленым и Царь, ибо зеленый цвет — цвет жизни». «Корова», о которой здесь упоминается, это богиня-мать Земли и Неба Хатхор (возможно, также Изида). «Раздор» — ее «битва» с планетой, символизируемой «богом-творцом мира». «Зелень» исчезнувшей планеты (Озирис, Нут и других) предается на землю, воплотившись в Горе-младшем. В этом случае символическим орудием возрождения становится гриф. Делается понятным более глубокий символизм, на который не обратили внимания египтологи: гриф питается мясом умерших животных, получая таким образом жизненную энергию и, так сказать, обращая мертвое в живое. Трудно представить более соответствующий символизм для событий, происшедших 65 (или 250) млн лет назад, когда «мертвая» планета, вернее ее упавшие фрагменты, привели к уничтожению многих видов на земле, но, став частью земли, способствовали в дальнейшем обновлению жизни. Когда фараон садился на трон в Египте, он считался не только владыкой этой страны, но и символическим владыкой всей планеты Земля, олицетворяя собой божество Земли. Поэтому он владел Белой короной «богини-грифа» Некбет.

О путешествии Инанны в Нижний мир

Однажды я уже ссылался на одну из легенд Междуречья — «Энума Элиш». Такого рода легенды записаны на многих тысячах глиняных табличек, найденных археологами в Ираке в XIX–XX вв. Известно, что в качестве письменности в культурах Шумера, Аккада, Вавилона, Ассирии использовалась клинопись. Прочитанные на табличках мифы очень похожи на древнеегипетские. Историки, однако, согласны в том, что египетская и месопотамская цивилизации развивались независимо друг от друга и, возможно, восходят к некоему общему, более древнему источнику. Поэтому анализ мифов Междуречья имеет важное значение для понимания и верного истолкования древнеегипетских текстов.

Начнем с древнешумерского текста «Первое воскрешение Инанны». Богиня Инанна, архетип божества любви и войны, являлась предшественницей Иштар, Ашторет, Афродиты-Венеры и иных богинь. В Шумере она была главной богиней города Урука, но почитали ее и в других местах. В этом тексте из сборника «The Tablets of Sumer», переведенном известным шумерологом С. Крамеро, рассказывается, как бог Энки дает указания о воскрешении Инанны: