Свадьба колдуньи - Эш Розали - Страница 26

– Хватит, Сара! – Верити выпрямилась и подтянула к себе книгу с намерением сосредоточиться на работе. – Ты, как всегда, все сильно преувеличиваешь! А эти отказы вовсе не конец света. На май у нас полно работы… – Так ты все еще не перезвонила Люку? – спокойно перебила ее Сара.

– Нет! И у меня нет ни малейшего желания это делать.

– Ты говорила, что между вами произошло лишь небольшое «недопонимание». Так почему бы не позвонить?

– Просто я не хочу с ним разговаривать и не хочу его видеть.

– Но ведь он будет в Англии на открытии сезона уже в мае, – напомнила Сара нетерпеливо. – А поскольку у нас контракт с нортдаунским поло-клубом, тебе придется возобновить с ним знакомство, и довольно скоро. Уже в конце этой недели…

Верити встала, не сводя глаз с упрямого лица подруги.

– Тебе просто доставляет удовольствие говорить об этом!

– О чем? – с невинным видом спросила Сара.

– О моей так называемой личной жизни!

Сара тоже встала и порывисто ее обняла.

– Извини, дорогая! Но я никогда тебя такой не видела, даже после смерти Эдварда… – Сара не договорила, в замешательстве прикрыв рот рукой. – А может, в этом-то и все дело? Неужели я такая дура, Верити? Ты, наверное, переживаешь все заново год спустя?

Верити медленно покачала головой, чувствуя укол совести. Вернувшись на свое место, она занялась калькуляцией, пытаясь скрыть от подруги предательский блеск в глазах.

Не могла же она подтвердить, что причиной ее теперешнего состояния стали воспоминания об Эдварде, это было бы неправдой. Конечно, смерть Эдварда была для нее огромной трагедией, но чувство, что она испытывала к Люку, тоже приносило страдание, хотя и другого рода, нехотя признала она. Смерть любимого человека окончательна, как захлопнутая дверь… это что-то такое, о чем можно горевать открыто. А вот эту боль ей приходится прятать глубоко в душе от любопытствующих глаз, и рана еще такая свежая, что всякое воспоминание приносит большие страдания.

Она все-таки не любила Эдварда, теперь она могла признаться в этом, хотя бы себе самой. А если и любила, то недостаточно глубоко, недостаточно самозабвенно. Смерть Эдварда была для нее тяжелым ударом, но если бы она вдруг потеряла и Люка, то это было бы равносильно собственной смерти…

Признание этого было для нее как нож в сердце. Если уж она даже сейчас так чувствует, несмотря на огромное расстояние и разделяющую их пропасть, что бы с ней было, если бы она, не дай Бог, подпустила его к себе слишком близко? Такой боли она бы не перенесла!

Верити закрыла глаза, почувствовав головокружение от бесконечного хоровода мыслей.

Зазвонил телефон, Сара сняла трубку, и ее обычная вежливая улыбка медленно растаяла.

– Очень жаль, – вежливо сказала она, – я все понимаю. Да, хорошо. До свидания…

– Кто это? – спросила Верити, сбитая с толку резкой сменой выражений на лице Сары.

– Еще один отказ. У меня такое впечатление, будто они все сговорились. На сей раз это «Пеннингтон-Крюс». Мы должны были обслуживать у них серебряную свадьбу двадцать седьмого…

– Они не объяснили почему?

Сара отрицательно покачала головой. Они смотрели друг на друга в молчании, раздумывая о том, что бы это могло значить. Первой заговорила Верити.

– Ты считаешь, кто-то преднамеренно строит нам козни? – медленно спросила она. – Но кому это могло понадобиться?

Сара зябко передернула плечами.

– Если кому-то взбрело в голову свести с нами счеты, то достаточно ославить наев кругу своих знакомых. Ты же знаешь, как быстро распространяются сплетни…

У Верити кошки скребли на душе. Она молча смотрела на Сару.

– Кто бы это мог быть, как ты думаешь? Конкурент? – сердито спрашивала подруга, хмуро разглядывая двух дроздов, прыгавших по веткам яблони за окном. – Боюсь, речь идет не о конкуренте. Даже в таком бизнесе, как наш, это было бы уж слишком! К тому же я ничего не слышала о новых конкурентах, а ты?

Верити покачала головой, накручивая прядь волос на палец и заправляя ее в пучок.

– Нет, по правде говоря…

– А что, если это Эллиот? – неожиданно предположила Сара. – Наконец-то он показал свое истинное лицо! И оно такое отвратительное! Вернувшись из Доминиканской Республики, Эллиот просто опозорился, сначала позволив себе рассказать Саре о том, как нехорошо с ним обошлись там, а затем подарив ей духи из беспошлинного магазина и попросив провести с ним ночь.

– Когда я велела ему убраться вон, он зарыдал, как годовалый ребенок! – вспомнила Сара. – Надо же, а я почти два месяца сходила по нему с ума! Слава Богу, что он наконец-то предстал в истинном свете. И все благодаря тебе, Верити!

– Эллиоту просто надо немного подрасти, – сказала Верити с гримасой, все еще под впечатлением от последнего отказа. – Вполне возможно, что всем этим мы обязаны именно ему. Но мне не хочется так о нем думать. Он еще просто юнец, а это вовсе не подразумевает, что он мстителен…

В ней зрело страшное, тяжелое подозрение о возможном виновнике их несчастий. Люк! Неужели это Люк? В прошлом году он щедро рекомендовал их направо и налево, и благодаря ему их фирма так бурно развивалась. И именно он мог запросто отобрать у них все. Если та пытка, которой он подверг ее в Доминиканской Республике, была наказанием за неверность его другу Эдварду, то теперь, может быть, это месть за то, что она не поддалась на его отработанную тактику обольщения? Стоп, стоп, стоп! – резко остановила она себя. Разве Люк способен на такое? Мог ли он нанести ей такой удар? Инстинкт подсказывал ей, что нет, и уже то, что она допускала такую возможность, причиняло ей почти физическую боль.

Их последний разговор вновь всплыл в памяти с беспощадной четкостью.

Как живой стоял перед ее глазами Люк и молча, с непроницаемым лицом наблюдал за отвратительной фурией, какой она себя показала.

Она была настолько сердита, что теперь с трудом вспоминала, какие гадости ему говорила. Все было против нее: и его высокомерная выходка с Эллиотом, и его насмешки над ее чувствами к Эдварду, и намеки на то, что она вовсе не подходит на роль преданной жены и друга, чего он так искал, и унижение, которое она испытала, поддавшись на его ухаживания, и понимание того, что по уши в него влюблена…

Ему же все было нипочем. Ему было плевать, останется она или уедет. В тот последний вечер, в ту бессонную ночь, когда все нервы ее были напряжены до предела, он так и не появился. Как не появился и на следующий день, когда подошло заказанное ею такси и увезло ее в аэропорт. Ему просто было наплевать! А те два телефонных звонка были, по всей видимости, не чем иным, как попыткой высказать ей свое неудовольствие по поводу того, что она так и не выполнила работу, запланированную им на конец «отпуска»…

Но, даже несмотря на все это, она не могла поверить в то, что он ее ненавидит настолько, что даже пытается расстроить ее бизнес. Может, он и не любил ее, но он хотел ее… и не преминул показать, до какой степени… Его неудовлетворенная страсть едва не свела ее с ума, и до сих пор стоило ей только об этом вспомнить, как у нее перехватывало дыхание.

– Верити, дорогая… – Сара озабоченно смотрела на съежившуюся Верити, – …ты уверена, что хорошо себя чувствуешь?

Верити напряженно кивнула, решительно засовывая руки в карманы джинсовой юбки. Но, к ее ужасу, под озабоченным взглядом Сары глаза ее наполнились слезами, а к горлу подступил ком.

– Я не уверена, смогу ли я вынести встречу с Люком в субботу там, на поло, вот и все…

– Ой, Верити!

Сара подошла к ней и обняла ее за плечи, но, боясь разреветься, как маленькая, Верити выскользнула из ее рук и вытащила из рукава блузки носовой платок.

– Ты говорила, что между вами было лишь маленькое недоразумение… сказала потрясенная Сара. – Милые бранятся – только тешатся… Но это же не так!

– Не так. – Верити с несчастным видом покачала головой, высмаркиваясь. – Недоразумение было крупным… но мы с Люком не любовники!

– Может быть. Хотя, судя по твоему виду, вы вполне могли бы ими быть. Честно говоря, я вот уже несколько месяцев этого жду. Он великолепен, Верити! Любая девчонка может только мечтать о таком. Всякий раз, как я его вижу, у меня просто ноги подкашиваются. Эти проницательные синие глаза, эта угрюмая усмешка, эти пышные черные волосы…