Свадьба колдуньи - Эш Розали - Страница 15

Она тревожно пожала плечами и попыталась еще раз встать на травмированную ногу, но сморщилась от боли, хотя и не такой острой, чтобы не позволить ей ходить. Но вот выйти из комнаты с достоинством ей явно не удастся. Вновь ее охватило отчаяние. Черт бы побрал эти золотые босоножки! Из-за них она оказалась теперь в плену у собственной гордости. Как на каком-нибудь допросе…

– Теперь уже и не припомню. Кто-то во Флориде в прошлом году. Но какое это имеет значение?

– Имеет, поскольку мне хотелось бы знать, кто перемывает мне косточки и распускает слухи о том, что я плохо обошелся со своей бывшей женой.

– Будь у тебя возможность, ты бы все отрицал! Но мне, честно говоря, вся эта история показалась вполне правдоподобной. Ведь твоя жена даже заболела!

Глаза Люка превратились в две сверкающие щелки. Верити судорожно сглотнула, но продолжала:

– И настолько серьезно, что уже не могла тебя удовлетворять как жена. Скажешь, не так? Тогда-то ты и развелся и очень благородно предложил оплачивать расходы по уходу за ней. А как же клятвы быть вместе «в здоровье и боли»? Слишком уж много хлопот, да? Так за борт старье, и поищем себе что-нибудь новенькое, и плевать мы хотели на шумиху вокруг этого дела! Что, скажешь, неправда?

Смуглое лицо Люка побледнело, а весь он стал таким угрожающе холодным, что, услышав голос Эллиота, Верити с облегчением вздохнула.

– Верити, я спросил в отеле, и мне сказали, что ты здесь! – объявил он, входя в гостиную. – Ты сбежала, даже не попрощавшись! Как так можно? Боже правый, человек летит к черту на кулички, только чтобы тебя повидать, а ты…

Увидев повязку на ее ноге, он нахмурился.

– Что с тобой? Дотанцевалась? Вот с этим самым приятелем? – И он бросил на Люка уничтожающий взгляд.

Люк медленно поднялся со стула, возвышаясь над Эллиотом на добрых четыре дюйма. Кривая ухмылка на его губах не предвещала ничего хорошего. Самодовольное выражение как-то само по себе потихоньку сошло с лица Эллиота.

– Лично я убежден, что, танцуя с вами, Грозвенор, Верити подвергалась значительно большей опасности. Кстати, вас сюда никто не звал. И я бы посоветовал вам выйти вон.

– Что? Что? – Глаза у Эллиота вылезли из орбит, и он смотрел на Люка с таким ошарашенным видом, что при других обстоятельствах Верити просто покатилась бы со смеху.

– Эллиот, только не сейчас… – начала она устало, поднимаясь на ноги и держась за спинку софы. – Давай оставим разговоры на завтра.

– Погоди-ка… – пробормотал он, переводя взгляд с раскрасневшихся щек Верити на бесстрастное лицо Люка. Затем добавил: – Я что-то не понимаю, между вами что-то есть?

– Нет, между нами ничего нет и, честно говоря, Эллиот…

– Вы слышали, что вам сказала молодая леди? – резко вмешался Люк. Так что либо поищите себе какое-нибудь другое развлечение, либо смените отель!

– Послушайте, – вскричал Эллиот, – такого оскорбления мне еще никто никогда не наносил.

Люк далеко не ласково выпроводил Эллиота из комнаты. Когда же вернулся, внешне все такой же невозмутимый, но со злорадным блеском в глазах, Верити кипела от возмущения.

– Твой друг совсем забыл о том, что пересек несколько часовых поясов, – сказал он, небрежно растягивая слова и глядя на ее сжатые от ярости кулаки.

– По всему видно, что тебе доставляет удовольствие оскорблять людей.

Ты со всеми своими клиентами так обращаешься? – начала она запальчиво.

– Пошли его ко всем чертям, Верити, – грубовато отрезал он.

Люк смотрел на нее так сурово, что ей пришлось собрать все свое мужество, чтобы выдержать этот взгляд. Смуглолицый, элегантный в своем бежевом смокинге, он источал холодную властность, будто она находилась под его арестом, и это ее просто взбесило…

– Кто тебе дал право мной командовать?! – закричала она срывающимся голосом. – И Эллиот, и я уже совершеннолетние, и как свободные граждане Соединенного Королевства мы имеем полное право поступать так, как считаем нужным… А может, тебе самому лучше отправиться в Аргентину поиграть в поло?

В его глазах было столько холодного презрения, что она замолкла на полуслове.

– Ну, а дальше? – спросил он с язвительной усмешкой. – И позволить тебе дурачить Эллиота, как ты дурачила Эдварда?

Она была вне себя.

– Как ты смеешь? – только и смогла выдавить она, задыхаясь и не веря своим ушам.

– Смею. Ведь только что ты сама обвиняла меня в бессердечном и жестоком обращении с моей больной женой. Basta! Хватит! Отправляйся в постель, Верити, – свирепо сказал он с таким видом, будто едва себя сдерживал. – Мы вернемся к нашему интереснейшему разговору как-нибудь в другой раз…

– Какому разговору? – прошептала она, дрожа от злости.

– К тому самому, что прервался с приходом твоего друга Грозвенора. Ты рассказывала мне, как я поменял жену на более здоровую модель. Я просто жажду услышать продолжение. Но в другой раз. Не теперь. Сегодня я больше не доверяю собственному самообладанию!

Скривив губы в некое подобие улыбки. Люк резко развернулся и вышел.

Глава 5

Захваченная водоворотом чувств. Верити еще долго недвижно смотрела на дверь, в которую вышел Люк. Она была настолько сбита с толку и ей было так плохо, что она чувствовала себя просто парализованной. Очень хотелось забраться под холодный душ, чтобы немного остыть, но повязка на ноге сковывала движения, и она с трудом доковыляла до постели, на которой не было ни единой морщинки.

Отдохнув, она добралась до ванной, автоматически умылась и почистила зубы, вернулась к кровати и растянулась на спине. События дня с неумолимой четкостью медленно поплыли перед ее мысленным взором вплоть до прощальной сцены с Люком…

Приезд Эллиота шокировал ее. После всех усилий сблизить их с Сарой свалиться вот так ей на голову с претензией на какие-то отношения, которых и в помине не было, с его стороны просто неприлично.

Но ссора с Люком – это ужасно!

Только теперь она поняла, насколько он ее презирает, и это причиняло ей боль. С нее было достаточно того чувства вины, что преследовало ее с прошлого года. И кто ее судит? Люк Гарсия!..

Верити передернуло, и она повернулась на бок, не обращая внимания на пульсирующую тупую боль в лодыжке. В общем и целом ничего страшного, завтра она уже сможет ходить. Отчаиваться из-за такого пустяка было не в ее привычках.

Решение пришло само. Утром она первым делом позвонит в аэропорт и закажет билет в Лондон. Здесь ей делать больше нечего. Ведь ясно: Люк вытащил ее сюда только для того, чтобы поизощреннее поиздеваться над ней. «Чувство долга» перед Эдвардом и все эти разговоры об отдыхе не больше чем предлог… Люк просто садист! Она вообще начинала подозревать его в женоненавистничестве. Взять хотя бы то, как он обошелся со своей женой! Пусть поищет кого-нибудь другого для своих пыток. А Эллиот – ничего с ним не будет, не сахарный. Ее это больше не интересует…

Отогнав от себя воспоминания о прогулке с Люком по берегу и о холодном блеске его глаз перед уходом, она вдруг сразу уснула и всю ночь проспала как убитая.

Утром ее разбудил телефон. Приподнявшись на локте, она нащупала и сняла трубку.

Голос Сары звучал так, будто она говорила из соседней комнаты.

– Сара, как я рада тебя слышать! – Еще не совсем проснувшись, Верити тем не менее остро почувствовала, как ей не хватает подруги. Страшно захотелось домой. Что она здесь делает? Какой-то едва знакомый и вовсе не импонирующий ей мужчина докучает ей так, что она не знает покоя…

– Надеюсь, я тебя не слишком рано разбудила? – спросила Сара то ли возбужденным, то ли взволнованным голосом. Верити взглянула на циферблат – было только шесть часов утра по местному времени.

– Уже рассвело, – успокоила она подругу, сдерживая зевок, и тут же озабоченно спросила: – Что-то случилось, Сара? Что-то с фирмой?

– Да ничего не случилось! – весело рассмеялась Сара. – Только хорошее! С какой новости начать? С хорошей или с очень хорошей?