Розабелла - Эндрю Сильвия - Страница 7

Усилия сестры и экономки были полностью вознаграждены – Розабелла широко улыбнулась, щеки у нее порозовели, и гостиная огласилась ее веселым смехом.

Когда в пасхальное утро звон колоколов разнесся по округе, Розабелла заявила, что тоже пойдет в церковь.

– Но, дорогая…

– Анна, туда ведь недалеко идти. Я хорошенько укутаюсь. Посмотри, как сияет солнце! Пожалуйста. Мне так хочется пойти.

К счастью, погода действительно способствовала посещению церкви. Ветер поутих, солнце светило все ярче, и воздух быстро прогревался. Состояние Розабеллы улучшалось на глазах. Бекки с восторгом прислушивалась к смеху и спорам сестер.

Хотя доктор Джардин продолжал навешать отца, никому уже и в голову не приходило пригласить его к гостье. Аннабелла терпеливо ждала, когда же сестра поверит ей свои секреты, но та, по – видимому, решила забыть на время о Лондоне и обо всем, что с ним связано. Розабелла молчала.

Все шло хорошо, но в конце апреля Розабелла вновь сделалась замкнутой, у нее пропал аппетит. Аннабелла терялась в догадках. Как-то раз она обнаружила сестру в спальне, где та с выражением полной безысходности на лице смотрела в окно. Аннабелла решила больше не ждать и потребовала у сестры объяснений.

Розабелла начала было говорить, потом замолчала.

– Ничего не произошло, Анна. Ты ничем не можешь мне помочь. Я сама должна с этим справиться. – Она глубоко и прерывисто вздохнула. – Просто… просто мне очень тяжело говорить.

– В чем дело? С чем ты должна справиться? Роза, любимая, что бы ни было, тебе не придется решать все одной. Нас двое, помни это.

– Нет. Ты не можешь мне помочь. Никто не может. Я должна вернуться, – сказала она безжизненным голосом, а когда Аннабелла посмотрела на ее руки, то увидела, как пальцы нервно теребят носовой платок.

– Вернуться в Лондон? Какой вздор! Я-то думала, что ты останешься до лета.

– Очень скоро за мной приедут. Ровно через месяц с того дня, как я покинула Лондон. Он очень точен. Вероятно, оттого, что служит в армии… Он сказал, что я должна вернуться сразу, как будет прислана карета.

– Кто это «он»?

– Джайлс Стантон – кузен Стивена. Он его наследник.

– Почему я раньше о нем не слышала?

– Джайлс был в Европе последние десять лет и вернулся всего несколько месяцев назад.

– Но почему он указывает, что ты должна делать, а что нет? И почему ты обращаешь внимание на то, что говорит Джайлс Стантон?

– Я вынуждена. Стивен оставил много долгов. Джайлс теперь всем этим занимается…

– Ведь Стивену уже исполнился двадцать один, когда он умер?

– Конечно, но по завещанию отца Стивен либо должен иметь сына, либо вступает в права наследования в двадцать пять лет.

– Понятно. А я и не знала… Это довольно странно, правда?

– Да… но к тому были причины, – грустно произнесла Розабелла. – В результате мы с тетей Лаурой остались практически без гроша до тех пор, пока Джайлс не выплатит долги Стивена.

– Однако он обязан обеспечить вас с леди Ордуэй!

– Юридически нет.

– Но любой человек чести…

– В том-то и дело, что здесь речь не идет о чести. – Пальцы Розабеллы продолжали теребить тонкую ткань платка. – Он считает меня тунеядкой. – Она опустила глаза. – Возможно, я ею и была все эти годы. Тетя Лаура, такая добрая и любящая, вероятно, избаловала меня. Поэтому, когда она стала настаивать, чтобы я вышла замуж за Стивена, я почувствовала себя обязанной… Но я сделала это не из-за денег!..

– А Джайлс Стантон полагает, что из-за денег? Ничего себе, приятный человек! Но, Роза, выходит, ты не любила Стивена?

– Я… я любила его только потому, что он – сын тети Лауры. Он был добр ко мне, когда я была маленькой. А теперь… – Розабелла замолчала и сжала губы, – теперь я должна вернуться, когда Джайлс пошлет за мной. Он скоро отбывает во Францию, и я нужна в Лондоне. На следующей неделе мне придется уехать. Время так быстро пролетело.

– Ты не должна возвращаться до тех пор, пока не почувствуешь, что в состоянии это сделать! Напиши ему и все объясни.

Розабелла покачала головой.

– Джайлс Стантон не поверит ни единому моему слову.

– Но почему?

– Стивен наговорил ему обо мне ужасные вещи.

– То есть?

– Все, я молчу. Я дала слово не говорить о Стивене, а уже сказала гораздо больше, чем следовало. Нет, я должна вернуться. Это окончательно!

Наступило молчание. Аннабелла не знала, что сказать. Лондонская жизнь Розабеллы оказалась совсем иной, чем она предполагала.

– Тогда я попрошу папу написать мистеру Стантону. Я от него не отстану, пока он не напишет. Должен же мистер Стантон внять разумным доводам!

– Говорю тебе, он ничего не станет слушать! Он заставил меня пообещать, что я вернусь, когда за мной приедет карета. Я должна ухаживать за тетей Лаурой и вести хозяйство в его отсутствие. Иначе он откажется заплатить долги…

– Да он чудовище! – воскликнула потрясенная Аннабелла. – Не может этого быть!

– Я не могу рисковать благополучием тети Лауры. Когда Джайлс высмеивает меня своим язвительным голосом и обвиняет в неверности Стивену, я не знаю, как ему ответить. Я его боюсь.

– Да он сумасшедший!

– Сумасшедший или нет, но в его руках состояние рода Ордуэй, если он не согласится заплатить долги Стивена, мы с тетей Лаурой окажемся в нищете.

Аннабелла нахмурилась.

– Видишь ли, Роза, ты позволила несчастьям сломить себя. Конечно, тебе было нелегко – потеря Стивена, болезнь тети Лауры, а теперь эти долги… Но неужели ты такая бесхарактерная?

– Ты меня такой считаешь? Наверное, я такая и есть. Правда, Анна, я никогда не отличалась боевым задором, как ты. Я хочу дружить со всем миром, а… – голос Розабеллы задрожал, – в последние годы ничего, кроме несчастья, не вижу.

– Почему ты молчала? Почему не приехала раньше?

– Я не могла оставить тетю Лауру. Когда после Рождества Джайлс уехал во Францию, жить стало полегче. Я ждала Пасхи. Но Джайлс вернулся, начал разбирать бумаги Стивена и нашел какие-то дневники… После этого обстановка снова ухудшилась. Дело в том, что Стивен был болен. Он сам не знал, что пишет. Набор напыщенных фраз и бессвязных мыслей. Порой невозможно даже разобрать, что написано. Но Джайлс заявляет, что все понимает. Он видит то, что хочет видеть. Анна, клянусь, я не давала Стивену повода меня ненавидеть. Ты мне веришь?

– Конечно, верю!

– А Джайлс не верит. Наверное, его можно убедить, но у меня не получается. Я все время думаю, как он поступит с тетей Лаурой, и от этого прихожу в ужас, а мысли у меня путаются. Если бы я так не боялась возвращаться!

– Ты не вернешься! – решительно произнесла Аннабелла. – По крайней мере до тех пор, пока не будешь в лучшем состоянии. Тебе страшно оставить тетю Лауру? А что будет, если ты сама свалишься от слабости? А это может произойти. Нет, ты должна оставаться в Темперли, пока не окрепнешь! Я сегодня же попрошу папу написать Джайлсу Стантону.

– Нет! Не смей! Анна, Джайлс может прекратить выплату долгов Стивена исключительно из-за своей злобы, а векселя уже просрочены. Он был так сердит на меня накануне моего отъезда, что едва не запретил мне ехать. Я уже сказала тебе: я была вынуждена дать слово, что вернусь, как только за мной прибудет карета. – Розабелла побледнела еще больше. – Он грозился сообщить кредиторам, где я. Он даже может сам приехать и забрать меня.

– Пусть попробует! Я с удовольствием выскажу ему все, что о нем думаю.

Розабелла покачала головой и упрямо повторила:

– Я нужна тете Лауре: Джайлс может превратить ее жизнь в пытку. Я должна ехать, Анна.

Как же сделать так, чтобы Роза осталась в Темперли, и при этом не навредить леди Ордуэй? – мучилась вопросом Аннабелла. Вдруг ее осенило, но мысль была настолько смелой, что Аннабелла тотчас ее отбросила. Это невозможно! А если все-таки…

В течение следующих дней Розабелла совсем сникла, а Аннабелла не могла отделаться от своего замысла, который мучил ее подобно назойливому комару. Какой толк в том, что они близнецы, если нельзя использовать это для хорошего дела? Раньше они часто разыгрывали Бекки, да и других слуг тоже. В конце концов она решила поделиться своей мыслью с Розабеллой. Сестра уставилась на нее как на ненормальную.