Розабелла - Эндрю Сильвия - Страница 21

– Я уже и забыл, как приятно находиться на свежем воздухе, – сказал он. – В комнате очень жарко. Мне надо почаще спускаться вниз. Когда возвращается молодой Уинболт?

– В пятницу, папа. А на следующий день – прием у Эмилии.

– Хмм. Что-то поздно они приезжают, не так ли?

– У них очень опытная экономка – она проследит, чтобы все было готово. Эмилия пишет, что у мистера Уинболта слишком много дел и он не может уехать из Лондона раньше.

– Ты ведь с ним еще не говорила?

– Он начал меня расспрашивать… в тот вечер перед отъездом, но я не была к этому готова, и он сам предложил подождать с признаниями до его возвращения! Он такой добрый…

– Добрый? Чушь! Он в тебя влюблен! Не трать зря время, Розабелла, скажи ему! Ручаюсь – он обнимет тебя и поклянется, что для него это не имеет ни малейшего значения. Поскорее скажи ему.

– Я скажу, папа. – Лицо Розабеллы озарила улыбка.

Отец протянул ей руку:

– Я хочу видеть тебя счастливой, моя дорогая. И Филип Уинболт в состоянии подарить тебе это счастье.

Филип и Эмилия прибыли домой в карете, нагруженной многочисленными коробками и свертками. Розабелла была заранее предупреждена об их приезде и поехала в Ширингс, чтобы с ними поздороваться.

– Эмилия! Сколько же платьев вы купили? Здесь явно больше, чем одно.

– Да нет, платье одно, сейчас увидите, какое! – И Эмилия принялась распаковывать коробку.

Розабелла с большим интересом рассматривала покупку. Платье было из тонкого шелка, верх темно-красного цвета, а низ – кремового. Когда Эмилия его надела, Розабелле трудно было сдержать восхищение:

– Какая у вас тонкая талия! Вы мне в нем очень нравитесь!

– А какое платье у вас, мой друг? – спросила довольная Эмилия.

Розабелла улыбнулась.

– Угадайте цвет!

– Голубой?

– Не угадали. Лазурный. Но суббота – ваш день. Вы будете блистать. Ваше платье действительно очень красиво!

– Анна, я пригласила одного человека, с которым познакомилась в городе. Он – наследник лорда Банагера. Его зовут Фолкирк. Мистер Джулиан Фолкирк.

– О!

– Не произносите это столь многозначительно! Обычное приглашение. Хотя мистер Фолкирк мне понравился. Думаю, он и вам понравится. Его не назовешь красивым, но он умен, с ним легко разговаривать. Мне не терпится узнать ваше мнение о нем.

– А вашему брату он понравился?

– Стоит мне кем-нибудь заинтересоваться, как Филип старается меня уберечь. Он пока не высказался определенно, однако я уверена, что мистер Фолкирк понравится ему больше, когда он встретится с ним в Ширингсе. Я прошу вас меня поддержать. Филип к вам прислушается.

Розабелла покраснела.

– Почему вы так думаете?

– Анна! Я все вижу! Вы вскружили моему брату голову! Я бы очень хотела видеть вас моей сестрой – знайте это. Но я умолкаю до тех пор, пока кто-нибудь из вас мне не скажет, что все устроилось. У меня предчувствие: долго ждать мне не придется.

Появилась служанка и сказала, что ими интересуется мистер Уинболт. Эмилия озорно подмигнула Розабелле, обняла ее, и они расхохотались. Давясь от смеха, подруги спустились вниз и, с трудом успокоившись, вошли в гостиную.

– У меня неприятность, – сказал Филип. – Я должен ехать на ферму Джонсона – он вчера сильно поранился. Мне необходимо выяснить, что случилось, и отдать распоряжения кому-то другому на время его болезни.

– Но ферма так далеко, а уже поздно! – воскликнула Эмилия.

– Знаю, однако не могу отложить поездку.

– Тогда я велю миссис Хопкинз приготовить твои вещи, – сказала Эмилия и торопливо вышла.

Филип приблизился к Розабелле и обнял ее.

– Я скучал без вас. Ох, как скучал!

Она одарила его завораживающей улыбкой.

– Я тоже. И я готова все вам рассказать. Но это длинная история.

– Завтра, любимая, у нас будет много времени. Ах, нет! Это же день рождения Эмилии!.. Выходит, придется подождать до воскресенья…

– В воскресенье я все вам расскажу. И тогда…

– И тогда… – Он прижал ее к себе. Раздался громкий кашель, и в комнату вошла Эмилия.

– Все готово. Когда ты вернешься, Филип?

– Не знаю точно, пока не увижу Джонсона, но к началу приема буду обязательно. Советую тебе выпить что-нибудь от кашля, Эмилия.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

В Ширингсе был праздник. Огромные двустворчатые двери, соединяющие комнаты на нижнем этаже, были распахнуты. Горели сотни свечей в подсвечниках и канделябрах, кругом стояли вазы с букетами цветов. Гостей ждало превосходное угощение и отличное вино.

Розабелла и не представляла, какой это будет грандиозный прием. Знай она, что соберутся почти все соседи, не приняла бы приглашение с такой охотой. Она смешалась с толпой гостей и обнаружила, что многих из них довольно хорошо помнит.

Эмилия стояла, окруженная молодыми людьми, которые были знакомы Розабелле по летним месяцам, проводимым в Темперли. Она без особого стеснения подошла к ним.

– Анна! Как вы поздно! Вы ведь живете совсем рядом! – Эмилия с улыбкой поцеловала Розабеллу и тихо сказала: – Мой лондонский знакомый еще не приехал. Он предупредил, что задержится.

Тут Розабелла поймала на себе взгляд Филипа. Она закрылась веером и отвернулась, но ненадолго: Филип подошел к ней.

– Как Джонсон? – спросила она.

– Плохо, однако надеюсь, что он выживет. Я нанял на ферму другого человека.

Рядом раздался взрыв смеха.

– Анна, тут Джорджи рассказывает такие забавные истории, – обратилась к ней Эмидия. – Это правда, что вы с сестрой любили проказничать?

– Смотря о чем идет речь, – осторожно заметила Розабелла. – Ты про что, Джорджи?

– Ну, Розы тогда с нами не было, – сказала Джорджи. – А ты, Анна, помнишь, как мы упали в запруду у мельницы? Вот была потеха!

– Да, было очень весело.

– Я совсем не умею рассказывать, – удрученно произнесла Джорджи. – Лучше ты расскажи, Анна.

– Э…

– Уверен, что Анна прекрасно сумеет это сделать, – вмешался Филип, – но если вы станете предаваться воспоминаниям, то я пропущу обещанный мне танец! Я увожу вашу Шахразаду! – Он с наигранной тревогой повернулся к Розабелле: – Возможно, я слишком самонадеян и вы откажетесь танцевать со мной?

– Нет-нст! – запротестовала та. – Джорджи сможет рассказать про этот случай не хуже меня, если не лучше.

– Держу пари, что это так, – пробормотал Филип.

– Что вы сказали?

– Да так, ничего. Пойдемте, танец начинается.

– Но я не обещала вам танца, – прошептала Розабелла.

– Не обещали, однако были рады, когда я вмешался. Разве вам не хочется потанцевать со мной, а не рассказывать давнишнюю историю людям, которые знают ее лучше вас? Кстати, выглядите вы очаровательно.

Розабелла с радостью танцевала с Филипом. В течение всего вечера, хотя он и старался не оказывать ей чрезмерного внимания, она постоянно чувствовала его присутствие. Впервые за долгие годы – а возможно, и за всю жизнь – в ней мелькнул проблеск надежды.

Но это счастливое состояние было неожиданно нарушено.

– Дорогая мисс Уинболт! Какая удача, что мы с вами познакомились в Лондоне!

Розабелла услыхала эти восклицания, сидя в украшенном цветами алькове. Раздался звук разбитого стекла, и она увидела, что уронила бокал. Красное вино пролилось на пол и, словно кровью, забрызгало подол ее платья.

– Что случилось? – сквозь нахлынувшую на нее дурноту донесся голос Филипа.

– Я… мне стало плохо…

– Я провожу вас наверх и пришлю служанку. Обопритесь на меня.

– Нет, не туда! – прошептала она, так как они приблизились к обладателю отвратительного голоса. – Я бы хотела выйти на воздух! Отведите меня в сад, Филип.

– Вы замерзнете…

– На свежий воздух, пожалуйста. – Она говорила тихо, но твердо.

Он провел ее к боковой двери, из которой можно было попасть в сад. Подхватив со стула чью-то шаль, набросил ей на плечи. Они подошли к небольшой беседке с красивыми каменными скамейками.