Розабелла - Эндрю Сильвия - Страница 13

Розабелла упрямо сжала губы. Она не уступит Бекки. Теперь ее девиз – будь что будет!

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Как только карета Розабеллы появилась у внушительного подъезда Ширингс – Холла, из дома вышел хозяин.

– Я так рад, что вы приехали! – с улыбкой произнес он, а его глаза досказали остальное: как чудесно вы выглядите! – А у меня для вас сюрприз – к нам совершенно неожиданно приехали соседи.

У Розабеллы замерло сердце. Соседи? В лучшем случае они удивятся тому, что она их почти не помнит. А в худшем – могут спросить о Розабелле, употребив слово «близнецы», и даже высказаться о том, как похожи сестры! Правильно говорят, что у лжи короткие ноги! Значит, сегодня ей придется все время держать ухо востро.

Взяв себя в руки, она вошла вслед за хозяином в гостиную. У камина стоял элегантно одетый джентльмен, а рядом в кресле сидела дама в зеленом шелковом платье, модной шляпе с перьями, лайковых перчатках и изящных туфлях. Розабелла никогда в жизни их не видела.

– Мисс Келланд! Я так рада, что вы приехали! Познакомьтесь – мистер и миссис Харпенден. – Эмилия Уинболт встала ей навстречу и приветливо поздоровалась.

Господи, кто они такие? Но… хозяйка сказала «познакомьтесь» – значит, не все потеряно! Почти не сознавая, что делает, Розабелла улыбнулась супругам и поклонилась.

– Мистер и миссис Харпенден недавно приобрели Адвелл-Парк около Рединга, мисс Келланд. Выходит, что, кроме вас, мы все – вновь прибывшие в эту местность, – сказал Филип Уинболт.

Улыбка Розабеллы стала не такой натянутой, и она уже безбоязненно присоединилась к общей беседе. Время пролетело незаметно. Единственное, что представляло трудность для нее, так это не выказывать своего знания Лондона, когда разговор касался развлечений, театров и парков столицы. Говорить же о Темперли и его окрестностях Розабелле было легко. В общем, беседа и поведение гостей и хозяев ей очень понравились. Пришло время уезжать, и Харпендены стали уговаривать ее присоединиться к Эмилии и Филипу, когда те нанесут визит в Адвелл-Парк.

– Благодарю вас. Я… я… – Розабелла не знала, что ответить, так как не рассчитывала надолго задерживаться в Беркшире. Наконец проговорила: – Я надеюсь, что смогу приехать. Вы очень любезны.

После ухода Харпенденов Эмилия настояла, чтобы Розабелла осталась подольше.

– Им далеко ехать, а вы живете совсем рядом и можете себе позволить погостить у нас еще. У меня, как я вам и обещала, есть самые свежие журналы с новыми фасонами. Не скажу, что они вес мне нравятся, но один стоит изучить!

– В Лондоне, возможно, это и пригодится, но не в деревне.

– Мисс Келланд, милочка, когда обладаешь такой привлекательной внешностью, как у вас, то можно об одежде не думать! А вот я должна прилагать усилия…

– Опять мелешь какую-нибудь чепуху, Эмилия? – весело осведомился Филип, входя в гостиную. – Мисс Келланд, вы еще не собираетесь уезжать?

– Вот-вот за мной должен заехать Джон.

– Боюсь признаться… но я взял на себя смелость и сказал Джону, чтобы он не возвращался за вами. Я сам отвезу вас в Темперли. – Эмилия с интересом наблюдала за тем, как гостья воспримет слова брата. Розабелла покраснела, а Филип продолжал: – Я очень уважаю ваш независимый характер, мисс Келланд, но ведь действительно неразумно отвлекать от дел слугу, когда я ничем не занят. С удовольствием отвезу вас вместо него.

Причиной румянца Розабеллы было смущение, а не гнев. Но от нес ждали, видно, именно гнева, поэтому она притворилась раздраженной.

– Он, однако, мой слуга, мистер Уинболт, – холодно заметила она. – Следовало бы сначала спросить об этом у меня.

– Ну вот, – уныло произнес Филип, – я снова вас оскорбил. Неужели я так ничему и не научусь?

Он выглядел очень огорченным, и нежное сердце Розабеллы не выдержало.

– Ваше намерение продиктовано добротой к Джону Бостоку и ко мне. Я уверена: вы хотели поступить как лучше, мистер Уинболт.

Эмилия с трудом сдержала смех, но, когда брат бросил на нее выразительный взгляд, делано закашлялась. Филип повернулся к Розабелле:

– Нет, вы рассердились на меня, и не без причины.

– Я… уверяю вас, я не сержусь… больше не сержусь. Позвольте поблагодарить вас за предусмотрительность, мистер Уинболт. Пожалуйста, забудем об этом.

– Вы очень великодушны. – Филип наградил Розабеллу милой улыбкой. – Могу ли я показать вам кое-что? Наш зимний сад.

– Но, Филип! – воскликнула Эмилия. – Мы с мисс Келланд обсуждали фасоны, когда ты вошел! Хотели посмотреть журналы из Лондона.

– Разве с этим нельзя подождать? Я хочу показать мисс Келланд то, что может утратить свою свежесть.

– Согласна. – Эмилия с любовью посмотрела на брата. – Но надеюсь, ты оценишь, какая я хорошая сестра.

Он подошел к ней и поцеловал.

– Ты – самая милая и добрая сестра на свете, Эмилия! А вас, мисс Келланд, ждут поразительные вещи.

Он провел Розабеллу в южную часть дома, где в некогда заброшенной теплице Джозефа Уинболта росли всевозможные тропические растения.

– О, никогда не видела ничего подобного! – Розабелла в изумлении огляделась вокруг.

– Я рад, что вам нравится.

Он подвел ее к похожим на звезды белым цветам, источавшим сладкий запах.

– Какие красивые! Что это за цветы?

– Орхидеи. Мне их прислал приятель. А вон там особый вид папоротника.

Розабелла с любопытством осмотрелась вокруг. Все растения имели ухоженный вид, в теплом и немного влажном воздухе витали нежнейшие ароматы.

– Если я не совсем вас простила, мистер Уинболт, за то, что вы отослали Джона, то теперь полностью прощаю. Такую красоту нельзя пропустить ни за что на свете. – Она подняла на него полные восторга глаза, но то, что увидела в его глазах, заставило ее вздрогнуть и, запинаясь, проговорить: – Мистер Уинболт, я… Пожалуйста, вернемся.

Он взял ее руку и поднес к губам. Розабеллу охватили восторг и безумное влечение, а когда он ее отпустил, она не удержалась и провела ладонью по его щеке.

– Пожалуйста, – прошептала она, – вы не должны…

Он снова взял ее за руку и медленно притянул к себе, словно сознавая, что ему не следует этого делать, но удержаться не было сил. Потом обнял. Они застыли, глядя друг другу в глаза. Мистер Уинболт нагнул голову, и… их губы встретились. Розабелла, поколебавшись лишь секунду, с жаром ответила на поцелуй.

– Любовь моя! – прерывистым голосом проговорил он. – Любимая Аннабелла!

Аннабелла? Но она не Аннабелла! Розабелла в ужасе очнулась и отстранилась от него.

– Нет-нет, не нужно! – воскликнула она. – Ох, вы все испортили! Как вы посмели, мистер Уинболт? – Она замолкла, не в силах продолжать. Выдала себя и сестру! Теперь оставалось одно – показать свое негодование. – Я и не представляла, что вы можете так недостойно повести себя с гостьей! Сейчас же позвольте мне пройти – я хочу вернуться в гостиную!

На лице Филипа Уинболта появилось удивленное выражение, затем он покраснел.

– Простите меня, – натянуто произнес он. – Не знаю, что на меня нашло. Приношу вам свои извинения, мисс Келланд, Уверяю, у меня в мыслях не было ничего дурного, когда я пригласил вас осмотреть зимний сад. Я хотел лишь доставить вам удовольствие. Я имею в виду…

– Я знаю, что вы имеете в виду, сэр, но хочу вернуться к вашей сестре. Мне не следовало сюда приходить – неприлично оставаться с вами наедине. В случившемся виновата я сама.

– Не надо себя винить, мисс Келланд! Виноват я один… вы так нежно меня поцеловали, что я потерял голову.

Он сказал правду, хотя и неприятную. Розабелла не на шутку рассердилась.

– Это уж слишком! – воскликнула она. – Больше не желаю ничего слышать! Я не целовала вас, сэр! Вы не так меня поняли. – С этими слонами она выбежала из зимнего сада и пронеслась по коридору к гостиной. Перед дверью девушка остановилась. Что сказать сестре мистера Уинболта?

Но Эмилия была погружена в изучение журнала и не слышала, как Розабелла вошла. Она подняла голову, лишь когда та появилась перед ней.