Правда и вымысел о второй мировой войне - Реутов Георгий Николаевич - Страница 38

Однако ни один буржуазный автор не в состоянии понять всю совокупность экономических и политических факторов, обусловивших возникновение войны. Препятствиями на пути к этому являются прежде всего классовая ограниченность мировоззрения и мышления, коренные методологические пороки при анализе исторических процессов.

Изучая проблему происхождения второй мировой войны, некоторые английские историки, публицисты и политические деятели ставят интересный и далеко не простой вопрос: можно ли было предотвратить войну, а если можно, то как? Пытаясь дать ответ, одни из них заявляют, что если и можно было остановить трагический ход событий, то лишь на ранней стадии развития фашистской агрессии, в 1935-1936 годах. "Решительные действия против Италии в декабре,- писал, например. Ч. Моват,- а против Германии в марте 1936 года могли бы предотвратить войну" [54]. Другие, настроенные более оптимистично, считают, что и в последующие годы не все еще было упущено, что и в 1938-1939 годах существовала возможность создать "фронт мира" с участием СССР, который стал бы непреодолимой преградой на пути фашистской агрессии.

Среди сторонников этой точки зрения - люди весьма различные по своим политическим взглядам и социальному положению. Здесь и У. Черчилль, который неоднократно подчеркивал, что мировой конфликт можно было предотвратить и даже "легко", и прогрессивные публицисты Н. Энджелл, В. Голланц, К. Зиллиакус. "Фронт мира" можно создать... Если это будет сделано, если участники фашистской агрессин убедятся, что их действия ведут к созданию прочной стены из Англии, Франции, России, Бельгии, Голландии, скандинавских государств, с Америкой как возможным союзником, тогда войны не будет",- заявлял в начале 1938 года Н. Энджелл. Если необходимые меры будут предприняты, "война почти определенно будет предотвращена" или, по крайней мере, "мы победим в ней. Но время для проведения этих мероприятий крайне коротко",- писал сразу же после 15 марта 1939 г. В. Голланц. "Эта война,- отмечал в 1945 году К. Зиллиакус,- не однажды могла быть предотвращена честной и смелой английской внешней политикой...". Но у Англии не было такой политики, ее правители боялись союза с социалистическим государством. Отмечая это обстоятельство, В. Голланц в июле 1941 года с горечью писал: "Если бы советские предложения (летом 1939 г. - Г. Р.) были приняты, то, весьма вероятно, войны не было бы. Ясно, что Гитлер старался избежать войны на два фронта" [55].

Война могла быть предотвращена, заявляет Д. Купер. "Я говорил, может быть, слишком часто,- вспоминал он осенью 1939 года,- что единственный путь предотвращения войны состоит в том, чтобы убедить Германию, что она ее проиграет". Сотрудничество между западными державами и СССР "могло либо предотвратить" войну, либо привести к быстрому разгрому фашистской Германии, замечал в 1945 году П. Метьюз [56].

Однако отдельные авторы ищут возможность предотвращения мирового конфликта, опираясь на абстрактные построения и умозаключения. Некоторые даже считают, что войны можно было избежать не путем решительного противодействия агрессорам, а путем добровольного отказа государств от своего национального суверенитета и создания "мирового правительства". Эта точка зрения наиболее четко выражена С. Кинг-Холлом [57].

Наконец, значительная группа буржуазных авторов считает, что вторая мировая война была неизбежна. Военный обозреватель Лиддел Гарт еще в 1938 году писал: "Люди, которые говорят о предотвращении новой войны, опоздали по крайней мере на два года. Вторая великая война XX столетия началась в июле 1936 года". Войну в Испании, войну между фашизмом и коммунизмом, как ее изображали английские реакционеры, он считал началом мировой войны, очевидно, полагая, что и она неизбежно примет такой же характер. Против тезиса о возможности предотвратить войну выступили Э. Галифакс и Я. Маклеод. Им не нравится, что немалая доля ответственности за развязывание второй мировой войны лежит на правящих кругах Англии и Франции, проводивших политику "умиротворения" фашистских агрессоров. Да, вину скрыть нельзя. И можно лишь согласиться со словами английского дипломата лорда Ванситтарта, когда в 1944 году он заявил: "Мы потеряли Абиссинию, мы потеряли Австрию, мы создали ось, мы сделали неизбежной новую германскую войну..." [58].

***

Анализ работ буржуазных авторов Англии, посвященных событиям 1933-1939 годов, доказывает, что среди них нет почти ни одной, которой не были бы свойственны глубокие внутренние противоречия. Классовые взгляды, принадлежность к разным партиям и политическим группировкам, ошибочные методологические основы - все это влияет на выводы и оценки событий бурных предвоенных лет. Однако одна из причин противоречивости в оценках носит объективный характер. Она заключается в тех глубоких расхождениях, которые существовали в предвоенный период между национальными интересами Англии и политикой ее правящих кругов.

Большинство буржуазных авторов, выполняя классовую задачу, выступая с обоснованием и защитой внешнеполитического курса английского империализма, в то же время извращают политику Советского государства. Особенно искажается и фальсифицируется позиция СССР в период судетского кризиса, а также англо-франко-советских переговоров 1939 года. С большим упорством многие буржуазные авторы защищают политику "умиротворения", изображая ее как единственно возможную, отвечавшую интересам английского народа. Но уже в довоенные годы некоторые историки и публицисты, стремясь к объективной оценке событий, выступили с критикой отдельных официальных версий, а в 40-50-х годах появилось направление, противостоящее официозному. При всей непоследовательности и противоречиях в анализе и выводах его представители вносят важный вклад в дело реалистического изложения внешней политики Англии и международных отношений 1933-1939 годов.

Часть III. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА АНГЛИИ И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В ПЕРИОД ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

Глава 1. Первый период войны (1 сентября 1939г. - 22 июня 1941г.).

1 сентября 1939г. гитлеровская военная машина обрушилась на Польшу. 3 сентября, потерпев неудачу с организацией "второго Мюнхена" и уступая давлению общественного мнения, Англия и Франция объявили войну Германии.

Началась вторая мировая война. С первого же дня она приняла необычный, странный характер. Вопреки всем гарантиям, вопреки франко-польскому соглашению от 15 мая 1939г. и англо-польскому договору о взаимопомощи от 25 августа 1939г., французские и английские войска бездействовали на западной границе Германии. "...В течение четырех недель, которые потребовались механизированной германской армии, чтобы подавить Польшу,- признают авторы коллективной работы "Временный триумф оси",- английские и французские армии на западном фронте не сделали ничего, чтобы прийти к ней на помощь" [1].

"Странная война", как ее стали называть, не закончилась с поражением буржуазно-помещичьей Польши - она продолжалась вплоть до начала апреля 1940 года.

Многие буржуазные историки, изучая события первых месяцев войны, спрашивают: чем объяснить бездействие Англии и Франции, почему они не использовали выгодную обстановку сентября 1939 года для начала наступления на Германию с запада? На что надеялись Чемберлен и Даладье, планируя военное вмешательство в советско-финскую войну 1939-1940 годов? Пытаются разобраться в этом, ответить на нелегкие для них вопросы и представители английской исторической науки.

К интересным выводам о природе "странной войны" приходят Л. Эмери и А. Роуз. Первый из них справедливо говорит о тесной связи политики 1939-1940 годов с мюнхенской политикой, подчеркивая, что стратегия "странной войны" была фактически выработана еще в 1938 году. Роуз согласен в этом с Л. Эмери. Он отмечает, что если и произошли какие-либо изменения осенью 1939 года, то не в содержании, а в форме, или даже скорее в условиях проведения старой политики. "Умиротворение войною",- назвал ее Роуз. К таким же выводам приходит и видный деятель лейбористской партии X. Дальтон. "Это была та же самая старая игра",- так характеризует он действия Уайтхолла в сентябре 1939 года. Даже патриарх буржуазных историков А. Тойнби вынужден признать, что и в обстановке начавшейся войны с Германией Чемберлен остался верен старой политике. "...И хотя 3 сентября 1939г.,- писал он,- премьер-министр нажал кнопку... даже тогда он не переложил жезл из своей левой руки в правую и не заменил его на более эффективное оружие. Этого Англия не сделала до самой замены Чемберлена Черчиллем...". "Это не настоящая война... Смешная война может привести к смешному миру" [2],- заявил еще осенью 1939 года английский газетный магнат Бивербрук.