Правда и вымысел о второй мировой войне - Реутов Георгий Николаевич - Страница 35

В 1940 году с утверждением, что именно СССР "отказался в решительный момент от участия в эффективных мерах коллективной безопасности", выступил У. Медликот. Им же был подхвачен антисоветский тезис реакционной прессы о том, что переговоры с Лондоном и Парижем якобы были нужны Москве "как средство принудить Германию" к принятию советских условий. У Медликота видны элементы второй из двух упоминавшихся версий. Так, он заявляет, конечно голословно, что Советское правительство уже с весны 1939 года обсуждало возможность заключения пакта с гитлеровской Германией. В довольно законченной форме эта версия содержится в работе А. Джонсона "Виконт Галифакс". Ее автор не только утверждал, что советско-германский пакт был "результатом длительной подготовки", но и пытался найти рубеж, когда СССР совершил поворот от политики коллективной безопасности к "сближению" с Германией. Биограф лорда Галифакса пишет об "умиротворении", присущем якобы советской внешней политике в этот период, а И. В. Сталина называет "архимиротворцем" [26]. Положения, выдвинутые Джонсоном, впоследствии были подхвачены другими английскими авторами. Так, в 1940-1941 годах в английской буржуазной историографии складывается антисоветская по своему существу версия о "коренном повороте в политике Кремля", якобы происшедшем весной 1939 года.

В 1948 году У. Черчилль и Дж. Уилер-Беннет выступили с версией о "русском сфинксе", "русской загадке". В частности, одна из глав первого тома воспоминаний У. Черчилля была названа "Русская загадка". В свою очередь, Дж. Уилер-Беннет сравнил советско-германский пакт с Тильзитом и Брест-Литовском. По его мнению, СССР следовал тем же курсом, который Англия и Франция проводили в Мюнхене, чтобы "купить мир и время для подготовки (к войне. - Г. Р.) за счет малых народов". Главу книги, в которой речь шла о политике Советского государства, он не без претензии на сенсацию назвал "Русский сфинкс" [27].

В 50-х годах в Англии была завершена публикация третьей серии дипломатических документов Форин оффиса (1937-1939 гг.), вышли из печати сборники трофейных немецких документов за предвоенные годы, наконец, Советское правительство еще в 1948 году опубликовало "Документы и материалы кануна второй мировой войны", куда вошли материалы из архива германского министерства иностранных дел 1937-1939 годов. Однако новые публикации мало повлияли на концепции буржуазных историков и государственных деятелей Англии. Антисоветские версии не претерпели серьезных изменений. Так, С. Хор, ссылаясь на немецкие трофейные документы, писал: "Теперь стало совершенно ясно, что все это время (май-август 1939г. - Г. Р.) Риббентроп в Берлине и Шуленбург (германский посол в Москве) методически перебивали нас, в то время как Молотов использовал наши предложения в качестве рычагов, для того чтобы добиться выгодных условий от Гитлера". Хор уверял, что весной-летом 1939 года СССР стремился захватить Эстонию, Латвию и Финляндию, а также "произвести раздел" Польши и Румынии. Конечно, западные державы не могли согласиться с этим, и Москва обратилась в Берлин. В результате "двойная игра" советской дипломатии закончилась подписанием пакта с Германией. В то же время Хор пытался снять ответственность с Англии. Всего десять строк потребовалось ему, чтобы "выяснить" суть переговоров, которые велись Лондоном с уполномоченным из ведомства Геринга по "четырехлетнему плану" Вольтатом. Их он оценивает как чисто экономические и малозначимые контакты, а вопрос займа Германии, обсуждавшийся тогда, называет "вымыслом печати" [28].

Более тонко фальсифицирует факты другой мюнхенец - Э. Галифакс, утверждая, что "любые усилия" Англии и Франции в 1939 году не могли привести к соглашению с СССР, так как последний якобы руководствовался исключительно своекорыстными интересами. Развивая мысль о том, что Запад не мог повлиять на ход событий, таким образом оправдывая Чемберлена и самого себя, Галифакс замечал, что будто бы ничто "не могло совлечь Гитлера с его пути" [29].

В 50-60-х годах активное участие в распространении антисоветских версий приняли видные буржуазные исследователи Англии. Они писали о "резком повороте" во внешней политике СССР, происшедшем в мае 1939 года, о "секретных переговорах Кремля" с Берлином, о "двойной игре" советской дипломатии и "захватнических стремлениях", удовлетворения которых Советское правительство якобы добивалось, о "русском Мюнхене" (23 августа 1939 г.) и т.д. [30] В то же время ими намеренно замалчивались закулисные интриги английской дипломатии, в частности англо-германские переговоры, антисоветская сущность которых стала очевидной после опубликования Советским Союзом документов из архива германского посла в Англии фон Дирксена.

Наиболее полно антисоветская концепция событий лета 1939 года отражена в официозной работе "Канун войны, 1939 год", издателем и одним из авторов которой был А. Тойнби. Не утруждая себя доказательствами, он повторяет тезис о "радикальном изменении" политики СССР с мая 1939 года и длительной подготовке советско-германского пакта. А. Тойнби, как и С. Хор, намекает на "реальные выгоды", которые Советское государство якобы рассчитывало получить от сближения с Германией. Однако все попытки автора хоть как-то подкрепить это голословное утверждение терпят крах. Даже призвав на помощь фальсификаторский сборник "Нацистско-советские отношения, 1939-1941 гг.", он смог выдвинуть лишь один "аргумент": установление летом 1939 года экономических и торговых контактов между СССР и Германией.

В книге говорится и об англо-германских секретных переговорах, происходивших в июне-июле 1939 года в Лондоне. Авторы ссылаются как на английские, так и на немецкие документы. Однако вопрос излагается таким образом, что у читателя может возникнуть впечатление, будто ничего необычного в переговорах не было, что это были безобидные поиски "решения важнейших проблем мирными средствами": поиски, которые никому не угрожали. Для этого материал подается изолированно, вне какой-либо связи с другими событиями. Авторы не только не задаются вопросом, как закулисные встречи в Лондоне влияли на переговоры с СССР, но даже не вспоминают о последних [31].

Что это, как не фальсификация, фальсификация замаскированная, но все же фальсификация самой сути англо-германских переговоров? Несомненно, что на книгу А. Тойнби, как и на работы других авторов, написанные в 50-х годах, оказала влияние атмосфера "холодной войны", антисоветской истерии.

И все же, несмотря на дезинформацию и клевету, реалистическая, объективная оценка событий, предшествовавших войне, в частности причин срыва тройственных переговоров, пробивает себе дорогу в английской историографии.

В конце 1939 года против попыток искажения англо-франко-советских переговоров выступил прогрессивный лейбористский деятель Д. Притт. В брошюре-памфлете "Свет из Москвы" он подверг критике три довода английской реакции: что Советский Союз в период переговоров вел "двойную игру", что заключением пакта с Германией "предал демократию", что разрушил наметившийся "фронт мира". Хотя Притт не знал деталей, он совершенно справедливо подчеркивал, что не СССР, а Англия в течение долгого времени вела переговоры с Германией. Именно она, в союзе с Францией, направляла Гитлера "против Советского Союза, чтобы спасти себя от его агрессии на Западе" [32].

Мотивы действий чемберленовцев вскрывали и другие. "Равным образом ясно,- писал осенью 1939 года в предисловии к книге супругов Коатс "Международные отношения и СССР" лейбористский лидер А. Гринвуд,- что оба правительства (английское и французское. - Г. Р.) умышленно повернулись спиной к России в тщетной надежде на прочную дружбу с Германией и Италией. Эта политика так называемого умиротворения и идея "пакта четырех" между Англией, Францией, Германией и Италией, который на деле мог превратиться в антикоминтерновский или скорее антисоветский союз, теперь потерпела крах" [33].