Правда и вымысел о второй мировой войне - Реутов Георгий Николаевич - Страница 25

Аншлюс Австрии и расчленение Чехословакии фашистской Германией, ставшие возможными в условиях "умиротворения", при руководящей роли в нем английского империализма, политика изоляции Советского Союза открыли дорогу Гитлеру ко второй мировой войне.

Все эти события нельзя понять без учета одного определяющего фактора - антисоветской основы политики "умиротворения", основы, которая наиболее полно проявлялась именно в 1937-1938 годах. Об этом, приводя многочисленные факты, не раз заявляли в своих работах советские историки [1].

Событиям 1937-1938 годов, политике Н. Чемберлена английская буржуазная историография уделяет большое внимание. Ее представителями написаны сотни исследовательских и популярных работ.

Однако это отнюдь не означает, что решены уже все проблемы. Реакционные историки по-прежнему прилагают усилия, чтобы оправдать внешнеполитический курс 1937-1938 годов. Правда, иногда они вынуждены признать, что он оказался "фатальной ошибкой", "заблуждением", но всегда отрицают антисоветские мотивы, лежавшие в его основе. Поэтому перед прогрессивными историками, представителями критического направления стоит задача полного разоблачения апологетов "умиротворения", их концепций и выводов.

С приходом Н. Чемберлена на Даунинг-стрит, 10 (май 1937г.) политика "умиротворения", заложенная его предшественниками - Р. Макдональдом и С. Болдуином, приобрела осязаемые черты. Основной целью Чемберлена являлось "умиротворение" фашистских диктаторов в расчете на установление "западной безопасности" [2], вспоминает И. М. Майский.

Соглашение с Германией и Италией, отмечал Дж. Уилер-Беннет в работе "Король Георг VI", изданной в 1958 году, должно было предотвратить раскол Европы, конечно Европы капиталистической, "на два лагеря". "Главная цель Чемберлена в проведении им своей политики,- подчеркивал далее автор,- состояла в том, чтобы достичь общего решения в Европе посредством взаимных уступок и заключения соглашения четырех держав: Великобритании, Франции, Германии и Италии...". "Сближение с Муссолини он (Чемберлен.- Г. Р.) хотел начать с признания итальянского захвата Абиссинии как прелюдии к общему урегулированию расхождений. Гитлеру он был готов предложить колониальные уступки" [3],- отмечает У. Черчилль.

И Чемберлен сразу пошел по этому пути. При этом он действовал в обход Форин оффиса, А. Идена. Прямую связь с дуче премьер установил, как сообщает С. Хор, через свою сводную сестру, проживавшую осенью 1937 года в Риме [4]. Контакт с Гитлером был достигнут, когда в ноябре того же года на "лисью охоту" в Германию был приглашен лорд Галифакс. Все это не могло не привести к возникновению трений между премьером и министром иностранных дел. Однако впоследствии, вероятно исходя из чувства партийной солидарности, А. Иден выступил в оправдание этих беспрецедентных для английской дипломатии действий. В воспоминаниях, опубликованных в 1962 году, он писал: "Я думаю, что он (Чемберлен.- Г. Р.) считал Форин оффис несправедливым и враждебным по отношению к гитлеровской Германии, а его методы слишком медленными для нашего времени. Он надеялся на лучший результат через личные контакты" [5].

Устами Галифакса правительство Англии фактически дало согласие на все требования фашистской Германии. Оно не выдвинуло возражений не только против захвата Австрии, части Чехословакии и Данцига, но и пошло на уступки в колониальном вопросе, согласившись рассматривать его как "часть общего урегулирования". Взамен же Англия не получила ничего. Гитлер даже отказался начать англо-германские переговоры, которых так добивался Чемберлен. Не удивительно, что впоследствии не только А. Идеи, но и С. Хор расценили итоги визита Галифакса как явную неудачу. Резко отрицательно отзывается и А. Тейлор. "Галифакс,- отмечал он в книге "Происхождение второй мировой войны",- сказал все, что Гитлер хотел услышать. Он назвал нацистскую Германию "плотиной Европы против большевизма"" [6].

Однако далеко не все буржуазные историки согласны с этим мнением. Возьмем хотя бы биографа Чемберлена К. Фейлинг, выступавшую с позиций безусловной реабилитации "миротворцев". "Чемберлен был чрезвычайно доволен, что Галифакс установил контакт с Гитлером" [7],- отмечает и Л. Брод.

Беспрецедентная капитуляция Чемберлена и Галифакса лишь укрепила решимость Гитлера осуществить планы агрессии против Австрии и Чехословакии. В этой связи нельзя не вспомнить о странном на первый взгляд совпадении. 5 ноября 1937г. на строго секретном совещании высших фашистских сановников, проходившем под руководством Гитлера, был рассмотрен вопрос о возможных действиях Германии, направленных не только против Австрии и Чехословакии, но и против западных держав, в частности Франции. Закрывая его, фюрер заявил, что время начала действий может наступить значительно раньше, чем считали еще совсем недавно. А через две недели Галифакс, беседуя с Гитлером, раскрыл ему все карты.

В 1948 году на эту странную взаимосвязь обратил внимание X. Тревор-Рупер. А в 1952 году Нэмир, анализируя протокол секретного совещания на фоне событий осени 1937 года, сделал весьма важный вывод. "Будущее было предопределено в ноябре 1937 года,- писал он.- Через две недели после секретной конференции у Гитлера, которая означала "переход к планированию агрессии", английское правительство сообщило ему о своей готовности согласиться с изменением территориального статус-кво в Центральной Европе... В этом же месяце руководящие французские министры заявили немцам, что Франция была бы готова изучить возможность переориентации своей политики в Центральной Европе и "урегулирования франко-германских интересов", из чего последние правильно заключили, что Франция встревожена "растущей опасностью, развивающейся в Центральной Европе", и хочет уменьшить риск, которому подвергается в этом районе через свой союз" [8].

Вторая часть высказывания Нэмира становится понятной, если учесть, что 29-30 ноября 1937г., через несколько дней после возвращения Галифакса из поездки, в Лондоне состоялось совещание с участием Чемберлена, Галифакса, Идена, французского премьера Шотана и министра иностранных дел Дельбоса. Руководители французского правительства, заслушав сообщение Галифакса о беседе с Гитлером, присоединились к точке зрения английских "миротворцев", а 2 декабря 1937г. Иден информировал Риббентропа о результатах англо-французских переговоров. На это указывает в своей работе Колвин [9].

Несмотря на то что вывод Нэмира имел принципиальное значение для понимания дальнейшего хода событий, английские историки не обратили на него должного внимания. Только А. Тейлор через девять лет напомнил о значении решений 5 ноября 1937г., а еще через два года Робертсон назвал их "поворотным моментом" в довоенной политике Гитлера, ибо они "совершенно ясно" указывали, что после захвата Австрии и разгрома Чехословакии Гитлер пойдет не на Восток, а на Запад [10].

Еще раз подчеркнул важность этих событий Колвин. В книге "Ванситтарт в министерстве" он обращает внимание на слова Гитлера, который 5 ноября 1937г. заверил своих сановников, что Англия и Франция "уже втайне списали чехов со счета". На возражения генералов и Нейрата Гитлер повторил, что уверен в том, что Англия не будет участвовать в конфликте в Центральной Европе [11].

Чем руководствовался Гитлер, высказываясь так определенно? Только ли интуицией, о которой так много пишут буржуазные авторы? Вряд ли это так. Его уверенность основывалась на более серьезных вещах: как на сообщениях германского посольства из Лондона, так и на оценке всего внешнеполитического курса Англии. Через несколько дней Галифакс лично подтвердил этот вывод.

Колвин обращает внимание и на встречу Риббентропа с Муссолини, состоявшуюся также в ноябре 1937 года, на которой итальянский диктатор окончательно отказался от каких-либо претензий на Австрию, признав ее "германским государством № 2". "Таким образом,- подводит итоги Колвин,- в ноябре 1937 года Гитлер получил как от Италии, так и от Англии определенные заверения в незаинтересованности конечной судьбой Австрии" [12].