Правда и вымысел о второй мировой войне - Реутов Георгий Николаевич - Страница 23

Д. Купер, военный, а затем морской министр в правительствах Болдуина - Чемберлена, добавляет к характеристике свой вывод. "Он (Чемберлен. - Г. Р.) никогда не вращался в большой мировой политике или финансовых делах, и континентальная Европа была для него закрытой книгой. Он был преуспевающим лорд-мэром Бирмингема, и для него диктаторы Германии и Италии походили на лорд-мэров Ливерпуля и Манчестера... Эти укоренившиеся неверные представления лежали в основе его политики и объясняют его ошибки". Сходные оценки дают и другие современники Чемберлена, а Ллойд Джордж, как известно, сравнивал его кругозор с кругозором "провинциального фабриканта железных кроватей" [65].

Закономерен вопрос: насколько личные недостатки Чемберлена отражались в политике правительства и можно ли ими вообще объяснять его действия и промахи? Действительно, Чемберлену недоставало политического опыта. Однако было бы ошибочно объяснять этим его приверженность идее "прямых переговоров" с Гитлером и Муссолини. Ведь за лидером консервативной партии, премьером стояли влиятельные круги монополистического капитала. За его спиной действовали такие идеологи "умиротворения", как миллионер, владелец газет "Таймс" и "Обсервер" Джон Астор, "закулисный организатор" Том Джонс, издатель "Тайме" Джоффри Даусон, как, впрочем, и вся профашистская "кливденская группа". Об этом буржуазные исследователи, за немногим исключением, предпочитают умалчивать [56].

Нельзя не отметить, что в последние годы деятельность апологетов Чемберлена даже оживилась. Два примера свидетельствуют об этом особенно ярко. В 1961 году видный деятель консервативной партии Англии Ян Маклеод опубликовал биографическую работу "Невилль Чемберлен" [57]. В центре внимания автора мюнхенская политика, которую Маклеод считает единственно возможной и правильной. В сентябрьском номере журнала "Раунд тэйбл" за 1963 год, основанного, кстати, одним из видных "миротворцев" 30-х годов лордом Лотианом, была напечатана статья без подписи "Пересмотренное умиротворение", автор которой обрушился на критиков Чемберлена, начиная от Нэмира и кончая Черчиллем. Всех их он называет ревизионистами. "Политика, на которой остановился Чемберлен, была, по всей видимости, единственно возможной в обстановке 1937-1938 годов" [58],- делает вывод "Раунд тэ,йбл".

Наряду с направлением, которое ставит своей задачей реабилитацию Чемберлена и его сторонников, в английской историографии кануна второй мировой войны появилось и постепенно окрепло другое. Его представители стремятся критически осмыслить действия "миротворцев", показать мотивы их политики. Они выступают против версии о том, что стремление английского народа не допустить войны "не позволяло Чемберлену действовать иначе", опровергают тех, кто считает, что "умиротворение" как политика появилось лишь в 1937 году. Вместе с тем их критика далеко не всегда последовательна, а выводы не лишены противоречий.

Хотя полемика по проблеме "умиротворения" началась в Англии еще в 1938 году, по настоящему она развернулась лишь с весны 1939 года, после того как Гитлер разорвал мюнхенское соглашение. Откровенными апологетами "умиротворения" выступали и выступают те, кто прямо или косвенно был связан с правящей верхушкой, ее действиями. Так, известный историк дипломатии, консерватор Г. Никольсон, опубликовавший в конце 1939 года популярную книжку "Почему воюет Англия", одним из первых выдвинул тезис о том, что Чемберлен, проводя свой капитулянтский курс, якобы учитывал "идеи и желания большинства, возможно даже преобладающего большинства общественного мнения" [59].

Усердно отстаивал принципы "умиротворения" один из проводников этой политики Н. Гендерсон, занимавший в 1937-1939 годах пост посла в Берлине. Как отмечал Гендерсон на первых страницах своей тенденциозной книги "Провал миссии", его стремление завоевать "доверие и даже симпатию" нацистских лидеров, чтобы прийти к "взаимопониманию" между Англией и Германией, полностью совпадало с желанием Чемберлена и его предшественника на посту премьера С. Болдуина [60].

Своеобразную оценку "умиротворению" дал биограф Идена и Галифакса А. Джонсон. Вопреки фактам, он отрицал, что "умиротворение" основывалось на "какой-либо идее капитуляции" перед фашизмом. "...Это была,- утверждал Джонсон в 1941 году,- с самого начала искренняя попытка сохранить демократический образ жизни и мышления без интенсивных всеобщих вооружений и идеологического экстремизма...". О том, что "умиротворение" - политика вынужденная, альтернативы которой не было, что единственная цель Чемберлена заключалась в сохранении мира, что никаких антисоветских планов правящие круги Англии якобы не имели, писали многочисленные представители исторической науки Англии и государственные деятели [61].

В начале 60-х годов оригинальную точку зрения на природу "умиротворения" выдвинули представители критического направления М. Гилберт и Р. Готт. "Умиротворение было складом ума... Оно было тесно связано с христианскими идеалами доброты и всепрощения... Оно видело возможность европейского мира и процветания, возникающую из англо-германского сотрудничества. Умиротворение выросло как из симпатий, так и из страха". Антикоммунизм никогда не лежал в основе "умиротворения", утверждают они [62]. Выступив в целом с правильных позиций, английские историки в своей попытке рассмотреть "умиротворение" с разных сторон и дать его законченный портрет явно идеализируют его корни.

В конце 30-х годов некоторые публицисты и историки, стремясь понять подлинные мотивы "умиротворения", отказались от отождествления его с личностью Чемберлена и попытались рассмотреть вопрос исторически. На основе анализа событий первой половины 30-х годов Э. Карр пришел к выводу, что решительный поворот к "умиротворению" фашистских агрессоров произошел в Англии еще в 1935 году, что с этого времени правительство Болдуина проводило скорее классовую, чем национальную политику [63]. Однако ни в этой, ни в других работах Карр ничего не говорит о целях, которые преследовали правящие круги Великобритании, прибегая к "умиротворению" фашистских держав.

Решительно отвергает официозный тезис о времени возникновения "умиротворения" английский дипломат лорд Р. Ванситтарт. В книге "Уроки моей жизни", изданной в 1944 году, он писал: "Невилль Чемберлен, конечно, не был изобретателем умиротворения; трагедия заключалась в том, что он считал его возможным" [64]. Возникновение капитулянтской политики Р. Ванситтарт, как и Карр, относит к 1935 году.

Серьезный анализ политики Великобритании в Европе с начала 30-х годов и вплоть до начала второй мировой войны в книге "Мюнхен. Пролог к трагедии" сделал Дж. Уилер-Беннет. Обобщив большой фактический материал, он показал, что курс на "умиротворение" фашистских агрессоров был взят Уайтхоллом не в 1937 или 1935 году, а еще раньше - в 1933 году, когда фашизм захватил власть в Германии. Пожалуй, первым среди буржуазных историков Англии Уилер-Беннет поставил вопрос об ответственности тех, кто проводил его в жизнь. "Так как политика умиротворения Германии начала проводиться с момента учреждения третьей империи,- подытоживает он свои рассуждения,- то ответственность за нее должна быть возложена на предшественников Чемберлена и Галифакса". И автор здесь же называет их по именам: премьер-министры Р. Макдональд (1931 - 1935гг.) и С. Болдуин (1935-1937гг.), министры иностранных дел Дж. Саймон и А. Иден [65]. Хотя книга Уилера-Беннета не лишена противоречий и ошибок, она стала серьезным обвинением "миротворцев".

К сходным выводам приходит и другой буржуазный автор - А. Роуз. Зарождение политики "умиротворения" он также относит к 1933 году, а его первые крупные акты на международной арене к 1935 году, когда правительство Болдуина заключило морское соглашение с Германией и выдвинуло лицемерное предложение о санкциях в защиту Эфиопии. Заслугой Роуза является то, что он одним из первых среди буржуазных авторов не только разоблачил закулисную деятельность "миротворцев", но и показал, какое огромное влияние оказывали на них монополистические круги, особенно "кливденская группа" во главе с миллионерами Асторами. Так, он сообщает, что Макдональд и Болдуин прежде, чем сформировать правительство, обсуждали кандидатуры министров с издателем "Таймс" Джоффри Даусоном - деятелем "более могущественным, чем любой из них". В свою очередь, Даусон во многом зависел от Асторов. А. Роуз в какой-то мере ответил на вопрос историка X. Тревор-Рупера о том, какие социальные группы английского общества поддерживали "миротворцев" [66].