Правда и вымысел о второй мировой войне - Реутов Георгий Николаевич - Страница 19

Через три года после опубликования воспоминаний Идена публицист Колвин подверг сомнению это заявление. Он разыскал телеграмму Геша от 6 марта 1936г., хранящуюся в архиве Бонна. Излагая разговор с Иденом, немецкий посол писал в ней, что английский министр выразил "большое удовлетворение" англо-германским морским соглашением и заявил о готовности продолжить переговоры об англо-германском "рабочем соглашении", включая вопрос о "воздушном пакте". Геш не упоминает о предостережении Идена по поводу Рейнской зоны. Учитывая важность вопроса, германский посол не мог не передать его в Берлин, конечно, при условии, что оно было сделано. "В течение всей беседы,- подчеркивает Колвин,- не было и намека на английские опасения в связи с возможным разрывом Локарно или вторжением в Рейнскую зону" [22] Так Иден, прекрасно зная о готовящемся агрессивном акте, не только не предостерег Берлин, но заверил его в желании продолжить переговоры. Версия, выдвинутая Иденом, нуждается в весьма серьезных коррективах. Она еще раз показывает, что его мемуары требуют критического подхода.

Вернемся, однако, к аргументам, которыми буржуазные историки и мемуаристы Англии обосновывают бездеятельность Лондона 7 марта 1936г. Главный из них сводится к тому, что английский народ, не понимая всех последствий насильственной ликвидации системы Локарно фашистской Германией, полагал, что немцы "могут сами распоряжаться в собственном доме". Наиболее подробно об этом пишет Дафф Купер: "Многие англичане были неспособны понять значение этого акта. "Почему немецкие солдаты не могут вступить в свою собственную область?",- такова была естественная реакция несведущих людей. Они не могли понять, что этим актом безжалостный диктатор разорвал в клочья соглашение, от которого зависел мир в Европе" [23]. Каких-либо конкретных данных в подтверждение этой весьма удобной для "миротворцев" версии ни Д. Купер, ни ее сторонники не приводят.

Мемуары А. Идена, Д. Купера, Г. Макмиллана показывают, что версия о "пассивности" общественного мнения имеет официальное происхождение. И не случайно, что она получила отпор прежде всего со стороны тех, кто в предвоенные годы выступал с позиций, оппозиционных официальному курсу. Они убедительно показали, что капитулянтские взгляды были присущи отнюдь не английскому народу, а прежде всего узкой группе политиканов - идеологов "умиротворения". Так X. Дальтон отмечал, что лживую формулу: "Немцы вошли лишь в свой собственный задний двор" выдвинул один из патриархов "умиротворения" лорд Лотиан. Ее сразу же подхватил и стал пропагандировать другой видный руководитель капитулянтов - издатель "Таймс" Джоффри Даусон, тесно связанный с руководством консервативной партии и ее лидером С. Болдуином [24].

9 марта 1936г., то есть через два дня после вступления фашистских войск в Рейнскую зону, "Таймс" поместила передовую статью "Шанс на восстановление". В ней утверждалось, что действия Гитлера имеют положительное значение, ибо они, ликвидировав "старую структуру европейского мира, одностороннюю и неуравновешенную", дают возможность расширения и укрепления системы коллективной безопасности, возвращения Германии в Лигу наций и для начала переговоров по европейским проблемам. А. Роуз, а также Дж. Уилер-Беннет, справедливо замечают, что эта статья отражала взгляды не столько Даусона, сколько правящих кругов в целом [25].

Большую активность развил в те дни один из идеологов "умиротворения" член профашистской "кливденской клики" Т. Джонс. 8 марта 1936г. он передал Болдуину предложения, согласованные с другими членами этой группы - лордом Лотианом, Асторами, весьма близким к руководящим кругам консервативным историком и философом А. Тойнби и др. "Кливденцы" рекомендовали правительству "не воспринимать трагически" события 7 марта "ввиду мирных предложений, которые их сопровождают", относиться к ним "не как к акту агрессии", приветствовать декларацию Гитлера о 25-летнем мире, "как сделанную чистосердечно", и т.д. [26]

Главный аргумент тех, кто хотел бы объяснить бездействие Уайтхолла "настроениями общественного мнения", не выдерживает критики. Если в Англии и имелись простые люди, выступавшие против опасности войны, то их никак нельзя смешивать с теми, кто намеренно дезориентировал общественное мнение с целью оправдания политики "умиротворения". Главная причина бездействия правительства Болдуина заключалась в боязни, что вооруженный отпор Гитлеру или решительное осуждение агрессивного акта Англией и Францией приведут в действие механизм франко-советского договора о взаимопомощи, что, в свою очередь, могло окончиться не только сокрушительным поражением, но и полным крахом нацистского режима в Германии.

Прямых заявлений об этом в работах буржуазных авторов нет. Однако несколько глухих замечаний можно найти у Черчилля, Роуза и Дальтона. Если бы Франция мобилизовала свою армию, насчитывавшую почти сто дивизий, отмечает Черчилль в первом томе своих воспоминаний "Вторая мировая война", то немецкий генеральный штаб "несомненно вынудил бы Гитлера к отступлению и на пути его претензий было бы создано препятствие, которое могло стать для него роковым" [27].

Роуз, хорошо знавший закулисную деятельность "миротворцев", выдвигает обвинение уже в адрес рупора капитулянтских кругов "Таймс". "Таймс" не только не выступила против милитаризации Рейнской зоны, но была готова противодействовать франко-советскому пакту, который, если бы он был проведен в жизнь, мог остановить Гитлера и обеспечить мир в Европе. "Мы делали работу Гитлера за него; игра была более обещающей, чем он мог даже надеяться",- восклицает автор [28].

Рассматривая вопрос о позиции Англии и Франции в связи с оккупацией Рейнской области, Дальтон, как и Черчилль, подчеркивает, что, если бы французская армия выступила против немецких войск, Гитлер "был бы вынужден отступить и, потерпев таким образом тяжелое дипломатическое поражение, вероятнее всего, был бы свергнут и, возможно, даже покончил бы с собой" [29]. Хотя эти высказывания, сделанные теми, кто находился в 1936-1939 годах в оппозиции к внешнеполитическому курсу Болдуина-Чемберлена, не дают возможности дать сколько-нибудь полное представление о мотивах, которыми в марте 1936 года руководствовался Уайтхолл, они не оставляют сомнения в том, что позиция английского кабинета способствовала осуществлению фашистской агрессии.

Интересные факты о предыстории 7 марта 1936г. сообщает в книге "Предвоенная политика Гитлера и военные планы, 1933-1939гг." Е. Робертсон. Его работа, изданная в 1963 году, написана на основе неопубликованных документов из немецких архивов. Робертсон приоткрывает завесу над тем, что происходило в первые месяцы 1936 года в кругах английского кабинета. Решив, что демилитаризация Рейнской области не затрагивает "жизненно важные британские интересы", Уайтхолл в феврале стал подготавливать проект "рабочего соглашения" Англии, Франции и Германии по этому вопросу. Париж не был поставлен в известность о плане, ибо, как отмечает автор, его хотели предварительно согласовать с Берлином. Е. Робертсон отмечает, что английское правительство, "возможно, было готово предоставить Гитлеру право ремилитаризации Рейнской области постепенно, по стадиям" [30].

Факты, приводимые военным историком, во многом дополняют сообщенное Иденом. Правда, не все еще известно. Так, мы не знаем, составил Форин оффис проект "рабочего соглашения" или нет. Была ли извещена о нем Франция? Но суть позиции Лондона не меняется: это была капитуляция, и притом обдуманная. Не случайно 2-3 марта 1936г., за пять дней до выступления Гитлера, встретившись с французским министром иностранных дел Фланденом, Иден отказался дать какие-либо заверения, что Англия выполнит свои обязательства по Локарнскому договору [31].