Сельская идиллия - Орвиг Сара - Страница 11

– Я уже говорил, что позвоню вам, если что-нибудь выяснится.

Она встала, и мужчины тоже поднялись.

– Тогда я ухожу. – Она взглянула на Зака. – Я знаю, что тебе нужно в лавку. Встретимся там.

– Хорошо. Как долго вы меня задержите? спросил он Нунеза.

– Еще двадцать – тридцать минут, не более.

– Тогда через полчаса, в лавке, – сказал Зак Эмили.

– Спасибо, шериф, – девушка попрощалась и вышла, закрыв за собой дверь. Она сразу направилась в салон красоты, который видела в соседнем квартале. Может, там кто-нибудь знает, где Амбер.

Через полчаса Эмили ждала Зака в лавке.

– Люди Нунеза уже занимаются этим делом.

– Но они не могут успеть везде. Я хочу поговорить с некоторыми людьми в городе. Амбер относится к тем женщинам, на которых обращают внимание.

– Да, я знаю. Я тоже поспрашиваю. – Он посмотрел на часы. – Закончи дела с отелем и перенеси вещи в машину. Встретимся здесь же через час. Мне нужно сделать покупки. Заодно и поспрашиваю, пока буду расплачиваться, чтобы не тратить времени потом. Возьми ключи от машины.

– Слушаюсь.

Он мягко потрепал ее по щеке, отчего внутри у нее все запело.

– Ты опять смеешься надо мной.

– Я не привыкла, чтобы мне диктовали, что я должна делать. Я не могу к этому привыкнуть.

– Но когда ты была маленькая, твои родители указывали тебе.

Она отрицательно покачала головой.

– Сколько я себя помню, это я говорила маме, что нужно делать. Слава богу, отец не так часто бывал дома. Я вспоминаю, как вставала на стул, чтобы дотянуться и приготовить обед или помыть посуду.

– Но Амбер же старше тебя.

– Да. Ей в этом году будет тридцать, а мне двадцать восемь.

– У тебя впечатляющая работа для твоего возраста, – одобрительно произнес он, дотрагиваясь до ее плеча.

– Спасибо. Я много работаю.

– А где сейчас твоя мать?

– В медицинском реабилитационном центре. Она уже бывала в нем прежде. Он ей не слишком-то поможет, как и в предыдущие разы, но я должна была попробовать. Я всегда должна пробовать чем-то помочь своей семье. Ты можешь это понять, ты же помогаешь Несси, заботишься о своих детях.

– А какие родители этого не делают? Мы оба знаем ответ.

– Я не могу понять Амбер… но я никогда не понимала никого из нашей семьи. Он потрепал ее за ухо.

– Может быть, у тебя был другой отец?

– Я как-то спросила об этом у матери. Она взорвалась от гнева и отшлепала меня. – Эмили тяжело вздохнула.

– Возможно, ей было что скрывать.

– Не знаю, – дернула Эмили плечами и посмотрела на часы. – Давай займемся делами.

Увидимся через час.

Войдя в отель, Эмили подошла к стойке, чтобы расплатиться. Ожидая администратора, она посмотрела в окно и увидела, как Зак переходит улицу. Высокий ковбой в черной шляпе выделялся среди толпы.

Закончив, она решила поговорить еще кое с кем в городе, начав на этот раз с банка. Может быть, там видели Амбер. Но никаких ниточек, связывающих с сестрой, не обнаружилось.

Через час Эмили стояла в лавке. Она почувствовала прикосновение к спине и, повернувшись, увидела Зака. Ее сердце запрыгало.

– Как точно! Сейчас я расплачусь и отнесу все в машину. – Он повернулся к кассирше. – Привет, Бет.

– О, мистер Дурхэм. Давненько вас не видела.

– Давненько не требовались ваши товары, – вежливо ответил он.

– Я взяла кое-что себе. Это в другой корзине, сообщила Эмили.

– Я оплачу их. Бет, посчитайте это тоже. Оставшись с Заком наедине, Эмили предположила:

– Думаю, что кассирша умирает от любопытства, чтобы узнать, кто я такая и почему с тобой.

– Не обращай внимания. Слухи улягутся, как только люди Нунеза начнут расспрашивать свидетелей. Все будут знать, что ты – сестра Амбер и разыскиваешь ее. – Развернувшись, Зак поехал в сторону дома и остановился у светофора.

– Ты узнал что-нибудь?

– К сожалению, ничего. Эмили огорчилась.

– Я расспрашивала везде, где, как мне казалось, сестра могла побывать. Если бы Амбер была здесь, она первым делом отправилась бы в парикмахерскую. Но там ее никто не видел. Я думала, ты сумеешь что-нибудь узнать или полиция отыщет хоть какие-нибудь следы.

– Сожалею, пока ничего, но они работают над этим. Стони в городе, но он был арестован: он проткнул шины Джейку Вилкерсу и украл из машины его CD-плеер. Стони провел в тюрьме всю неделю после того, как Амбер видели в барс, и он был в тюрьме, когда сожгли ее машину.

– Тогда с него снимаются подозрения.

– Шериф спрашивал меня, где я был в ту ночь, когда сгорела ее машина.

Эмили повернулась к нему. Она думала о том же, но не задала ему этот вопрос. Он опять сдвинул шляпу на затылок.

– Я был дома с детьми. Но они не могут быть свидетелями.

– Я верю тебе, – медленно произнесла она.

– Я постепенно завоевываю твое доверие, спокойно отметил он, наклоняясь и дотрагиваясь до ее щеки. Это было лишь легкое прикосновение в отличие от их жарких поцелуев, совсем безликое. – Не переживай раньше времени. Ты знаешь, что Амбер всегда делает только то, что хочет.

– Иногда я тоже так думаю, но потом вспоминаю, что произошло с ее машиной. Шериф сказал, что кто-то облил ее бензином и поджег. А где была Амбер, когда это случилось?

– Я не знаю, Эмили, но думаю, что скоро что-нибудь станет известно. – Он опять сосредоточился на дороге. – Тебе еще понадобятся силы. Не хочешь ли перекусить? – предложил он, останавливаясь возле кафе.

– С удовольствием, – согласилась девушка. Они вошли в длинный узкий зал и заказали овощной салат и воды со льдом. Зак рассказывал о детях и о своих планах послать их в сельскую школу, когда они подрастут.

– Ну, хватит обо мне. А где ты живешь в Чикаго, Эмили?

– Я работаю в деловой части Чикаго и живу неподалеку. У меня маленькая однокомнатная квартирка. Я не держу никаких животных, хотя люблю собак, но у меня не хватает для них времени. Хорошо, что ты держишь собак для детей.

– Всех наших собак и кошек я подобрал на улице. У нас теперь целый зверинец, а кошки живут в амбаре. Дети и собаки любят друг друга.

– Это так замечательно, Зак. Он задумчиво взглянул на нее.

– Я никак не могу привыкнуть к тому, что вы с сестрой такие разные.

Всю жизнь Эмили воспринимала это сравнение с огорчением, но сейчас это был комплимент.

Они ели и болтали, пока Эмили не заметила, что они остались единственными посетителями.

– Зак, они, кажется, закрываются. Он огляделся.

– Вообще-то они работают весь день, но нам пора возвращаться на ранчо. Мы собираемся перегонять стадо на другое пастбище, и я должен кое-что проверить.

Они выехали из города по обдуваемой ветром дороге, уходящей в горы. Вскоре начался дождь, но дорога петляла между горами, и они опять выехали на солнце.

Вернувшись на ранчо, они припарковали пикап у задних ворот. Во дворе под двумя высокими осинами малыши играли в мяч, а вокруг них радостно прыгали собаки. Все вокруг было освещено мягким послеполуденным солнцем. Внезапно Эмили испытала острую тоску. Она никогда так не играла и не бегала вместе с Амбер, у нее никогда не было щенков, она никогда не жила дома более нескольких месяцев.

– У вас здесь чудесно, – мягко произнесла Эмили, с оттенком легкой зависти.

Зак заглушил мотор и повернулся к ней, заметив грустные нотки в ее голосе. Он любовался ее профилем, когда она смотрела на детей.

– Твоей сестре казалось, что здесь тюрьма. – И он впервые не обнаружил горечи в своем сердце, упоминая бывшую жену. Может быть, он когда-нибудь сможет избавиться от этих горьких воспоминаний.

– У меня никогда не было своего дома. И раньше, и теперь у меня только квартира.

Эмили продолжала наблюдать за детьми, а он задумался о ее прошлом. Она заботилась о старшей сестре и матери, которая похожа на Амбер, и об отце, который еще хуже. А о ней никто не заботился. Этим объясняется одиночество, окутывающее ее.

Собаки приветствовали их дружелюбным лаем, а дети с криками побежали к ним.