Возвращение леди Линфорд - Эшли Энн - Страница 18

— Я не лгала. — Она встала и отошла, пытаясь подавить страх, который чувствовала наедине с ним в своей спальне. — Я устала, но заснуть не смогла. Должно быть, виновато новое окружение. — Она обернулась к нему и решительно добавила: — Прежде чем вы уйдёте, не будете ли добры, удовлетворить моё любопытство? Почему мне отвели эти комнаты?

— Все ваши предшественницы пользовались этими апартаментами, моя дорогая, — ответил он с вызовом. — Где же ещё моей виконтессе преклонить усталую голову?

— Когда вы привезли меня сюда в первый раз, мне отвели комнату в восточном крыле, — заявила Рейчел с таким же вызовом в глазах и в голосе. — Разве тогда я не была вашей виконтессой?

— Признаю, что совершил тогда серьёзную ошибку… может быть, самую большую ошибку в своей жизни. Но вы были очень юны, а я — хоть и вижу теперь, как был глуп, — просто старался проявить доброту.

— Неужели? Ну, вряд ли вы могли ожидать, что я оценю ваши усилия.

— Дерзкая девчонка! — воскликнул виконт с улыбкой, осветившей его глаза. Она казалась такой ранимой, такой желанной с этими босыми ножками, выглядывавшими из-под подола скромной ночной сорочки, полностью окутавшей её, однако не сумевшей скрыть очаровательной стройности женского тела.

Рейчел отвернулась, чувствуя, как румянец заливает её щеки, и даже спиной ощущая его оценивающий взгляд, но тут она посмотрела на дверь, соединявшую их спальни.

— На этой двери нет замка, сэр, — заявила она, стараясь под резкостью тона скрыть явное смущение. — Если вы хотите, чтобы я оставалась в этой спальне и подумала о притворном примирении, пусть на эту дверь завтра же утром первым делом поставят надёжную задвижку с моей стороны! Рейчел не заметила, как вдруг омрачилось его лицо. С кошачьей быстротой он оказался рядом с ней, схватил непокорную жену и швырнул на постель, пригвоздив к матрацу.

Отчаянно сопротивляясь, она лягалась голыми ногами. Скромная сорочка задралась до коленей. Где-то в глубине сознания виконт отметил, что удостоился привилегии лицезреть гораздо больше прелестей своей жены, чем когда-либо прежде, но он был слишком рассержен, чтобы по достоинству оценить красивые ноги, представшие перед его взглядом.

— Теперь вы выслушаете меня! — проскрежетал он сквозь сжатые зубы. — На этой двери никогда не было засова и не будет, пока я жив. Ведьма! Между нами никогда не будет никаких замков, кроме, вашей расчётливой душонки!

Его тело так сильно давило на Рейчел, что ей было трудно дышать, груди болели, раздавленные его мощным торсом. Она перестала бороться и уставилась в его разъярённое лицо, всего в паре дюймов от её собственного. Её глаза горели вызовом.

— Никогда в жизни я не навязывал своего внимания женщинам, не желавшим меня, и не собираюсь начинать с вас, — продолжал он уже не так гневно. — Я никогда не войду в эту спальню, а уж тем более в вашу постель без приглашения. Если этому нашему браку когда-либо суждено осуществиться, вы придёте ко мне сами.

— Сначала солнце взойдёт на западе! — поклялась Рейчел, не желая сдаваться, почти выплёвывая слова ему в лицо.

С тихим смехом виконт ослабил хватку и поднялся с постели.

— Посмотрим, — ласково сказал он, открывая дверь, послужившую причиной столь страстного спора, и, все ещё улыбаясь, спокойно прикрыл её за собой.

Глава шестая

На следующее утро Рейчел проснулась, совершенно не восстановив сил. Глаза открывались с трудом. И неудивительно, если учесть, что полночи она провела, прислушиваясь к шагам мужа, метавшегося в соседней комнате, как зверь в клетке, и каждую секунду ожидая, что он распахнёт дверь — предмет их спора — и предъявит свои супружеские права.

Правда, она не очень ясно представляла себе, что включают эти права. У неё не было матери, и девушка оставалась крайне невежественной в этом вопросе. Леди Анна также не пришла ей на помощь, хотя как-то раз обмолвилась, что виконтесса Линфорд никогда не была женой в истинном смысле этого слова, поскольку не разделяла постель со своим мужем.

Рейчел обратила взор к небесам. Что могли означать те слова? Отбросив вскоре обескураживающие мысли, она вызвала Элис и через полчаса спустилась в комнату, где накануне вечером обедала с мужем. К её удивлению, он уже сидел за столом, просматривая корреспонденцию.

— Надеюсь, вы хорошо спали? — вежливо осведомился виконт.

— Раз уж вы спросили, я отвечу: нет, я спала плохо, — едко ответила она. — Вы полночи не давали мне заснуть, топая по вашей комнате.

С кривой улыбкой он следил, как жена усаживается напротив и наливает себе кофе.

— Прошу прощения, моя дорогая. Мне о многом надо было подумать. Но вам нечего бояться… Как я уже сказал вам.

Он вновь обратился к письму, а Рейчел задумчиво посмотрела на него. Как ни странно, но она действительно его не боялась, даже после того, как подверглась грубому обращению накануне.

Только прошлой ночью, когда он швырнул её на постель, что не стоило ему ни малейших усилий… боялась ли она своего мужа или щемящей неизвестности? Несмотря на всю свою неосведомлённость, она прекрасно понимала, что нечто, превращающее невинную девицу в жену, происходит именно в спальне.

Виконт неожиданно поднял на неё глаза и встретил её долгий испытующий хмурый взгляд. Чёрные брови удивлённо изогнулись.

— По вашему лицу, моя дорогая, совершенно ясно, что этим утром я не выдержал экзамен.

— Я оценивала не столько вашу внешность, Линфорд, сколько вас в целом, если можно так выразиться. И действительно, результат не в вашу пользу, — призналась она, и он засмеялся.

— Честность — замечательное качество, но не могли бы вы попытаться смягчить свою прямоту капелькой дипломатии, иначе вы легко можете оскорбить мою мужскую гордость.

— Ха! — грубо ухмыльнулась она, в точности повторяя интонацию леди Барнсдейл. — Сомневаюсь, что кто-нибудь сможет хотя бы поцарапать броню вашего чрезмерного тщеславия. Кроме того, я никогда больше не предоставлю вам возможности назвать меня лгуньей.

Линфорд снова криво улыбнулся.

— Рейчел, вы не можете отрицать, что с тех пор, как мы встретились… ну, скажем так, вы не в ладах с правдой.

— Возможно, — согласилась Рейчел. — Но я всегда отвечала на ваши прямые вопросы честно, и никогда не говорила преднамеренной… — Она вовремя оборвала себя, потупив глаза, и неловкое признание не сорвалось с её губ.

— Итак, вы всё же лгали мне, — прищурился он, не сводя с неё проницательного взгляда. — Интересно, в чём же.

Поспешно закончив свой скудный завтрак, Рейчел встала из-за стола.

— Простите меня, сэр, но я хотела бы сходить на конюшню повидать Молнию.

— Конечно, дорогая. Делайте, что пожелаете. Но если вы согласитесь воздержаться сегодня от утренней верховой прогулки, я бы хотел съездить с вами к викарию. Мистер Ходжес и его экономка жаждут увидеться с вами, и чем скорее я познакомлю вас с соседями, тем лучше.

Рейчел согласилась и, переодевшись, отправилась с ним, как она подозревала, нанести лишь первый визит, в бесконечной череде последующих.

Всего лишь во второй раз она сидела рядом с виконтом в его кабриолете. После той первой и единственной поездки по Лондону они всегда отправлялись на прогулки верхом.

И снова Рейчел восхитилась, с какой ловкостью он управляет экипажем, и подумала, что не прочь бы иметь свой собственный выезд. С каким наслаждением мчалась бы она по узким дорогам Сомерсета тёплым весенним утром, демонстрируя своё умение многочисленным друзьям!…

— Вы сегодня такая тихая, моя дорогая. Тревожитесь перед свиданием с мистером Ходжесом?

— О нет. Я с нетерпением жду этой встречи. Просто я думала, не купить ли новый экипаж. Я часто управляла одноконным кабриолетом леди Анны, так что я не совсем новичок, но, увидав, лондонских дам, справлявшихся со спортивными экипажами, подумала, что с удовольствием купила бы себе, например, фаэтон с высоким сиденьем или парный двухколёсный экипаж… спортивную модель.