Первый бал - Эшли Энн - Страница 52

– Верити! – отложив в сторону шитье, Сара подошла к ней и помогла сесть в кресло, стоявшее по другую сторону от камина. – Доктор уверял меня, что снотворное поможет вам проспать до утра.

– Я не стала его принимать, – призналась Верити. – А где Маркус?

– Он ушел вместе с Брином, и до сих пор ни один из них не вернулся.

– О Господи, нет!

Сара поняла, что случилось что-то серьезное. Страшное подозрение, что Верити, возможно, подверглась нападению, закралось ей в голову, но пока она помогала Мег умыть ее юную госпожу и уложить в постель, это опасение, слава Богу, рассеялось. Верити не подавала никаких признаков стресса, просто казалась сильно обеспокоенной чем-то... Но чем?

Сара взяла графин и налила два бокала вина.

– Раз вы отказались пить лекарства, которые оставил доктор, тогда выпейте вот это. Правда, вино может ударить вам в голову – ведь вы даже не притронулись к ужину. Но я не вправе ворчать, – добавила она насмешливо, – поскольку и сама не так много съела.

Сара снова села и несколько минут пристально всматривалась в фиалковые глаза.

– Куда они отправились, Верити? Вы не знаете?

– Подозреваю, что они в Каслфорд-Грейндже, – ответила Верити, не видя смысла лгать, и рассказала, что обнаружила сегодня в старом особняке.

– Лоренс Каслфорд – предатель, – пробормотала Сара, не выказав никакого удивления. – Что ж, Маркус никогда не доверял ему, а я никогда не сомневалась в его оценках.

– Я чувствую себя такой виноватой, Сара, ведь я подвергла опасности и жизнь вашего мужа.

– Это было решение Маркуса – сопровождать Брина. И я никогда не стала бы отговаривать его, даже если бы была в силах сделать это.

Гордая улыбка заиграла на ее губах.

– Но каким образом вы оказались вовлеченной в это дело?

Верити уже давно пришла к выводу, что Сара Рэвенхерст умела слушать, но не была ни неприлично любопытной, ни назойливой. И поскольку Маркус тоже оказался вовлеченным, Верити посчитала, что Сара имеет право знать больше.

Устроившись поудобнее в кресле, Верити уже собралась рассказывать о своих приключениях с кучером в третий раз, но тут вдруг услышала звуки, которых так нетерпеливо ждала.

– Я пойду узнаю, в чем дело. – Сара встала, а Верити была не в состоянии шевельнуться. – Брин не будет в восторге, если увидит, что вы не спите.

Это меньше всего беспокоило Верити, но она промолчала. Ей оставалось только ждать. Сара сейчас вернется, и если это прибыл посыльный, то любые новости, хорошие или плохие, вскоре станут известны и ей.

Дверь снова открылась. Верити, едва дыша, ждала вестей. Она встала, увидев, кто стоит у двери, повернувшись к ней спиной.

– Кучер?.. – Верити, прихрамывая, сделала несколько шагов к нему, но он так и не повернулся. – Значит, вы получили мое послание? – Это прозвучало так глупо, но она все еще была в шоке от его неожиданного появления.

– Да, барышня.

– Все кончено... наконец?

– Да, барышня.

Она, прихрамывая, подошла ближе.

– А Брин?.. Маркус?.. Они в безопасности? _ с трудом произнесла она, потому что у нее вдруг пересохло в горле.

– Рэвенхерст сейчас со своей женой, барышня.

– А Брин? – Ответа не последовало, и сердце ее сжала леденящая рука страха. – Что С ним? Что случилось с Брином? – От ужаса ее голос почти сорвался на крик. – Да говорите же вы, черт возьми!

– Ничего, барышня. Не волнуйтесь! – Кучер круто повернулся и сдернул с лица шарф. – Он здесь, моя дорогая... здесь.

Верити в изумлении смотрела в эти озорно блестевшие карие глаза. Она поняла, что напрасно отказывалась поверить в то, что подсказывали ей ее чувства, подсказывали уже так давно. Злость захлестнула ее. Все напрасные и бессмысленные мучения, через которые она прошла по его милости, всплыли в ее памяти.

Не помня себя от ярости, она размахнулась и, прежде чем Брин успел уклониться, отвесила ему оплеуху. Удар был таким сильным, что треуголка слетела с его головы и покатилась по полированной конторке Маркуса, сметая с нее по пути бумаги.

– Подлец! – закричала она и хотела убежать от него, но Брин ей не позвонил.

Крепко прижав ее руки к бокам, он понес ее через всю комнату и сел в кресло, удерживая ее на коленях.

Он считал, что она имеет полное право чувствовать себя обиженной, и не делал даже попытки остановить поток оскорбительных эпитетов, которые она изливала на него. Большую часть из них, как он подозревал, она почерпнула не в элитарной школе в Бате. Он предусмотрительно крепко держал ее руки до тех пор, пока, обессиленная и выдохшаяся, она не расплакалась.

Ему удалось насильно всунуть свой носовой платок в ее сопротивляющиеся пальцы.

– Я не хотел тебя обидеть, моя дорогая, – прошептал он, прижимая ее голову к своему плечу и гладя шелковые черные кудри.

– Ты... обманывал меня... с самого начала, – обвинила она его. На этот раз, когда она попыталась сесть прямо, он не стал препятствовать.

– Нет, маленькая моя, это неправда. – Навеянная воспоминаниями улыбка тронула его губы. – Маскировался я для других целей. Я сказал тебе об этом, когда мы приехали в Лондон, помнишь? Что ты создана для меня. Я говорил совершенно серьезно.

Недоверчивый взгляд остался, но он заметил искорки любопытства и воспрянул духом.

– Однако в тот день, когда мы встретились в Гайд-парке, я понял, что здорово ошибался, самонадеянно предположив, что всего добьюсь, стоит только захотеть. Какое там! Ты смотрела на меня как на прокаженного! Теперь-то я понял, почему. Но тогда я, слава Богу, не знал, что твое недовольство было направлено против...

– Очень умно! – перебила она. – Тебе удалось многое выпытать у меня, когда ты скрывался в обличье кучера, правда? – Она сердито посмотрела на него и заметила его жалкую попытку скрыть улыбку, но сильное желание дать ему еще раз по уху уступило место безудержному любопытству. – Как тебе удалось так быстро вернуться в эту комнату той ночью?

– Это было не так просто, должен тебе сказать. Едва я успел спрятать свою накидку и треуголку в комод в холле и запереть входную дверь, как услышал, что ты пытаешься войти.

Верити не знала, на кого больше злилась, на него, за то что он вел с ней двойную игру, или на себя, за то что позволила себя обмануть.