Первый бал - Эшли Энн - Страница 40

– Брин уже позавтракал и куда-то ушел, – сообщила ей Хилари.

– Да, он говорил, что собирается рано утром уехать, – не подумав, ответила Верити и, пока усаживалась за стол, поймала на себе несколько удивленных взглядов. Однако озвучила всеобщее любопытство неугомонная Хилари:

– Когда это он говорил?

Верити почувствовала, что находится в центре внимания. Не теряя самообладания, она потянулась к кофейнику.

– Я не могла уснуть прошлой ночью и спустилась в библиотеку, чтобы взять какую-нибудь книгу. Там был Брин. Вот тогда он мне и сказал. И, предвосхищая ваш вопрос, Хилари, – продолжала она, теперь уже с легким раздражением в голосе, – могу сказать, что не знаю, куда он собирается уехать.

Было настолько не похоже на Верити, чтобы она пребывала в раздражении с самого утра, что леди Биллингтон внимательно присмотрелась к ней. Она заметила потухшие глаза и поджатые красивые губы. Кто-то сильно испортил настроение ее племяннице.

Она знала свою племянницу достаточно хорошо и решила вмешаться, пока Хилари по своей глупости не добавила чего-нибудь еще и не получила в ответ резкую отповедь.

– Мы решили снова наведаться в чудесную галантерейную лавочку, дорогая, – сообщила она и подвинула племяннице тарелку булочек с маслом.

Невольно леди Биллингтон предложила худший из всех возможных вариантов прогулки. Верити не собиралась тратить время на магазины. Кроме того, в этом маленьком городке она может лицом к лицу столкнуться с мнимым часовщиком. Она вежливо отклонила это предложение.

– Может быть, хотите покататься верхом со мной и Хилари? Мы решили не ехать. Похоже, снова будет жаркий день. Куда приятнее совершить верховую прогулку и посмотреть здешние красоты.

Верити вовсе не привлекала перспектива носиться галопом по парку.

– Очень любезно с вашей стороны, но я бы предпочла провести утро дома. Я не очень хорошо спала сегодня ночью.

Любовь леди Биллингтон к племяннице была очевидной и беспокойство за нее совершенно понятным, решила Сара, но бывают такие моменты, когда человеку нужно побыть одному. Верити не казалась ей девушкой, склонной к унынию, но что-то явно испортило ей настроение. Сара не могла отделаться от мысли, что подавленное настроение Верити имело какое-то отношение к Брину.

Сара решила, что будет лучше, если на какое-то время Верити оставят в покое. Поэтому она деликатно посоветовала остальным гостям не мешкать, чтобы успеть вернуться к ланчу.

У Сары были свои планы на это утро. Она собиралась навестить заболевшую жену одного из знакомых своего мужа. Она шла через холл, направляясь к выходу из дома, когда опять столкнулась с Верити. Та выходила из библиотеки с книгой в руке.

– Остальные уже ушли? – спросила Сара, тепло улыбнувшись и получив в ответ такую же улыбку. – Хорошо, что вы не поехали в город, Верити. Вчера там было страшно душно, а я подозреваю, что сегодняшний день будет еще жарче.

Верити улыбнулась печальной улыбкой.

– Боюсь, что я всегда буду доставлять своей тетушке некоторое огорчение. Меня просто не очень интересуют шляпки.

– О, иногда вы так напоминаете мне меня! – воскликнула со смешком Сара. – Мы еще поговорим, когда я вернусь, если захотите. Я ненадолго.

«Если захотите...» – повторила про себя Верити, наблюдая за тем, как Сара выходит из дома. О Господи, неужели она так отчетливо дала понять за завтраком, что хочет остаться одна? Какой милый человек Сара!

Верити прошла в залитую солнцем дальнюю гостиную, куда Сара часто удалялась, чтобы отдохнуть полчаса в покое и тишине. Сев у окна с видом на английский сад, Верити с удивлением задумалась над теми изменениями, которые произошли с ней за последние двенадцать часов. Когда она торопливо шагала по этим запутанным дорожкам прошлой ночью, она была так взволнована, так счастлива оттого, что снова сможет провести несколько драгоценных минут с кучером. А сейчас она была печальна, можно сказать, «в растрепанных чувствах». А ведь это ей несвойственно.

Сомнения и неуверенность одолевали ее. Мрачные мысли крутились и крутились в ее голове, заставляя сомневаться в мудрости собственного сердца. Нет, дело, конечно, не в этом! Виной всему все эти запуганные сны.

Почему Брин принимал облик кучера? Почему она с такой готовностью отвечала на его поцелуи? Пусть во сне. Он ей очень нравился, да, хотя временами бывал невыносим, совсем как кучер.

Он не выходил у нее из головы всю прошлую ночь, когда она легла в постель, поэтому совершенно понятно, почему все эти мысли о нем перешли в сны...

Брин вернулся в Рэвенхерст незадолго до полудня. Узнав о том, что и Сара, и Верити дома, он, не мешкая, переоделся и спустился в солнечную дальнюю гостиную, уверенный, что найдет обеих там.

Но он застал в комнате лишь одну Сару. Они немного поболтали на общие темы. И вдруг Сара неожиданно сказала:

– Ты знаешь, что это Верити часто навещала твоего дедушку, когда ты был в армии? И что это она писала тебе письма от его имени, когда ты поправлялся здесь.

Брин не выразил никакого удивления, лишь теплая улыбка тронула уголки его губ.

– Да, я теперь это понимаю. Я знаю, что она очень хорошо относилась к нему – обожала его, мне кажется. Но только недавно я узнал, что это Верити, а не Анджела уделяла так много времени старику.

Что-то голубое, мелькнувшее за окном, привлекло внимание их обоих. Они увидели, что Верити направляется в английский сад. Сара следила взглядом за тем, как она идет по усыпанной гравием дорожке. Таинственная улыбка блуждала на губах Сары, но вдруг она неожиданно вздрогнула.

– О Господи! Маркус возвратился! – обеспокоенно воскликнула она, зная характер своего мужа и увидев, что Верити и Маркус подошли друг к другу. Он протянул руку и пожал тонкие пальцы, потом вдруг откинул назад голову и разразился смехом. Сара с облегчением вздохнула.

– Эта маленькая кокетка очаровала его! Только посмотри, как этот проказник с ней флиртует! Немедленно иди туда, Брин, пока она его совсем не околдовала!

Брин насмешливо посмотрел на Сару.

– О, да. Твое беспокойство мне вполне понятно! Я немедленно пойду. Мне как раз нужно с ней поговорить.