Исцеление любовью - Эшли Энн - Страница 7

Они оседлали лошадей и выехали из леса сэра Ричарда в открытое поле.

– Извините, но я должна вас теперь покинуть, – с сожалением в голосе промолвила Генриетта – Я и так отняла у вас слишком много времени. Благодарю вас за поддержку, леди Джейн. Видно, сам Бог ниспослал вас нам.

– Не стоит благодарности, мисс Дилби. Я сделаю все, что в моих силах. А теперь покажите мне дорогу в Найтли-Холл, я совершенно не представляю, где он находится.

– Поезжайте через это поле, там будет дорога в усадьбу.

Они расстались, и Джейн направила свою кобылку по полю, которое было сплошь изрыто кроличьими норками. Стараясь облегчить участь лошади, Джейн спрыгнула на землю и мгновенно почувствовала сильную боль в лодыжке.

Беспомощно оглядевшись по сторонам, она увидела вдали всадника, приняв его сначала за Ричарда, который уехал по делам в город еще рано утром.

По словам Элизабет, он поехал на своем вороном, а под показавшимся вдали всадником была серая лошадь в яблоках. Всадник тоже заметил ее и направился к ней. Джейн с замиранием сердца ждала его приближения и вздохнула с облегчением, когда увидела, что это был не кто иной, как доктор Кэррингтон.

– Доброе утро, доктор Кэррингтон, – приветствовала она его. – Как хорошо, что вы оказались поблизости. Мне нужна ваша помощь.

– У вас какие-то неприятности? – поинтересовался он таким равнодушным тоном, что у Джейн отпала всякая охота просить его о чем бы то ни было. Но здравый смысл взял верх, и она промолвила:

– Меня беспокоит правая щиколотка. Возможно, это только растяжение, но мне очень больно. Я спрыгнула на землю, но, видно, подвернула ногу.

– Вы с кобылкой одного поля ягоды – она тоже повредила правую ногу, – нисколько не смущаясь, заявил доктор Кэррингтон.

От обиды Джейн лишилась дара речи, и, пока она лихорадочно искала, что сказать в ответ, доктор отогнул верх ее замшевого ботинка и начал ощупывать поврежденную ногу. Джейн смерила его ледяным взглядом, но доктор не придал этому никакого значения. Джейн тем временем почувствовала, что прикосновения рук доктора Кэррингтона были очень осторожными и… довольно приятными.

– Да, это действительно только растяжение, но вам необходим полный покой хотя бы в течение двух дней, – вынес свой вердикт доктор. Подняв голову, он встретился взглядом с леди Джейн. В ее красивых серо-зеленых глазах он прочел явное неудовольствие, которое доктор Кэррингтон объяснил тем, что лишил ее возможности выходить из дома.

Подавив хитрую улыбку, доктор начал осматривать правую переднюю ногу лошади.

– Нога лошади, как и ваша, повреждена не слишком серьезно, – заметил он, закончив осмотр. – В копыто вонзился острый камень, но, к сожалению, у меня с собой ничего нет, чем я мог бы его удалить. Ничего не поделаешь – хочешь не хочешь, а придется мне самому везти вас в Найтли-Холл, – сказал он, вздохнув от огорчения.

Хочешь не хочешь?.. Уж не ослышалась ли она? Выходит, он считает ее надоедливой особой, от которой не так-то просто отделаться?

Она почувствовала, как в ней поднимается волна негодования, что случалось с ней крайне редко.

– Можете не утруждать себя, доктор Кэррингтон! Я как-нибудь сама доковыляю до дома, – выпалила она.

– Пожалуйста, ковыляйте, но это будет ужасно долго и неразумно. Лучше вам все-таки воспользоваться моими услугами, – проговорил он и, подхватив ее на руки, посадил на спину своей лошади. Джейн с удивлением обнаружила, что такое бесцеремонное обращение не вызвало в ней ни досады, ни раздражения.

– Вам не о чем волноваться, деточка, – сказал доктор со свойственной ему прямолинейностью и легко вскочил в седло позади леди Джейн. Одной рукой он взял под уздцы захромавшую кобылку, а другой взял вожжи и обнял Джейн за талию. – Не бойтесь, я не дам вам упасть, – заверил он, чтобы как-то ободрить девушку.

Как только доктор вскочил в седло и оказался позади Джейн, ею овладело какое-то странное беспокойство. Она совершенно забыла, что он – преуспевающий доктор и один из самых популярных молодых людей в этих краях. Она не могла отделаться от мысли, что его длинные стройные ноги касаются ее бедер, а широкая грудь упирается ей в спину. Несомненно, доктор – опытный покоритель женских сердец, и его надо избегать.

Все же к концу короткой поездки в Найтли-Холл яркий румянец, загоревшийся на щеках Джейн от смущения, ослабел, и, когда они подъехали к усадебному дому, Джейн уже смирилась с мыслью о том, что доктор – в целях безопасности – всю дорогу придерживал ее за талию.

– Медвей, ваша госпожа дома? – спросил Том Кэррингтон, войдя с леди Джейн на руках через парадную дверь в большой холл.

– Да, госпожа в детской, – тут же ответил дворецкий, с сочувствием взглянув на дочь графа.

– В таком случае проводите меня в комнату леди Джейн, а потом сообщите своей госпоже, что ее кузина повредила ногу, – распорядился доктор.

Не слушая возражений Джейн, доктор понес ее вверх по лестнице, не отставая ни на шаг от дворецкого. Джейн про себя отметила, что доктор нес ее с удивительной легкостью. Спустя минуту он вошел в комнату и положил девушку на мягкую кровать.

Не успела Джейн опомниться, как доктор наклонился, осторожно снял ботинок с поврежденной ноги, поднял ее кружевные юбки и стал снимать чулок.

– Нечего стесняться, детка, – усмехнулся он, заметив, что девушка порывается опустить юбки. – Я врач и привык видеть голые женские бедра по десять раз в неделю.

– Говорите все что угодно, но лично я считаю, что осматривать мою ногу вы можете только в присутствии моей служанки или Элизабет! – возразила ему Джейн.

– Уверен, что та или другая вскоре здесь появятся, – спокойно ответил доктор. – Смею заметить, в данную минуту ваша добродетель вне всякой опасности, так как у меня нет привычки заигрывать с молоденькими девушками во время работы, – добавил он уже более официально.

Его слова больно ударили по самолюбию Джейн, и она лихорадочно подыскивала подходящие слова для достойного ответа, но в эту минуту дверь распахнулась, вошла хозяйка дома.

– Какое счастье, что ты оказался поблизости, Том! Бедная девочка могла бы замерзнуть, никем не замеченная, ведь эта дорога такая безлюдная, – взволнованно проговорила Элизабет.