Исцеление любовью - Эшли Энн - Страница 35

Джейн взглянула на старинные часы, торжественно отбивавшие каждые четверть часа. Она молила Бога, чтобы кузнец поскорее вернулся, тогда она успеет засветло нанять карету и, забрав Тома, вернуться с ним в город.

Том, голодный и встревоженный долгим отсутствием Джейн, не дождавшись девушки, утолил свой волчий аппетит разнообразной снедью из кладовой. Но даже после сытной еды он не находил себе места. Видит Бог, он не хотел отпускать Джейн одну, но обстоятельства сложились так, что у него не оставалось другого выхода. Если бы не ранение, он бы все сделал сам!

Надо как можно скорее выбраться из этой глуши и отправить Джейн к тетке в Бат, где она будет в полной безопасности. Чем дольше она остается в компании малознакомого неженатого мужчины, тем больше подвергает опасности свою репутацию.

Рассуждая таким образом, доктор Кэррингтон вдруг понял, что разлука с Джейн неизбежна. Чтобы отогнать грустные мысли, он вышел во двор, но рана в ноге тут же дала о себе знать, и Тому пришлось вернуться домой.

Когда ожидание стало невыносимым, и он уже был готов отправиться на поиски Джейн, раздался долгожданный стук копыт.

Минут через десять дверь открылась и на пороге появилась сама девушка. Том, не в силах больше сдерживать свои чувства, начал осыпать ее упреками.

– Как вы думаете, где я была, глупый вы человек? – прервала Джейн его нападки. – Мне целый день пришлось ждать кузнеца, чтобы подковать эту чертову лошадь! Я даже не успела съездить в Дивайзис. И вообще, как вы смеете разговаривать со мной таким тоном?

– Я не находил себе места от беспокойства за вас, моя девочка. Будь я вашим братом, я бы приказал запереть вас в чулане!

– Еще одно ваше слово, Томас Кэррингтон, и я в вас чем-нибудь запущу! – пригрозила Джейн.

Том улыбнулся и только сейчас заметил, что со старенького плаща, который Джейн позаимствовала у хозяйки дома, струйками стекала вода, замшевые сапожки промокли насквозь. Девушка дрожала всем телом, хотя Том не понял, от холода или от гнева.

– Вам надо немедленно переодеться в сухую одежду и согреться, – встревожено сказал он. Джейн послушно сняла сапожки и плащ и быстрыми шагами подошла к еще не остывшей печке. Но Том настаивал, чтобы она также сняла промокшие насквозь юбку и блузку.

– Я ни за что не останусь в одном белье! – возмущенно воскликнула Джейн.

– Правильно, моя дорогая! Снимайте все! И, пожалуйста, не спорьте!

Том вышел, и Джейн начала торопливо расстегивать крючки на блузке, но в эту минуту молодой человек вернулся с простыней в руках.

– Как? Вы еще не закончили? Может, вам помочь? – игриво поинтересовался доктор.

– Нет, нет, я сама. И прошу вас, отвернитесь. Я не могу раздеваться, когда вы на меня смотрите.

Том бросил на нее нетерпеливый взгляд, но сделал так, как она просила.

– Вы забыли, что я врач и привык видеть представительниц вашего пола раздетыми, – напомнил он ей.

– Смею заметить, вы не мой доктор, – парировала Джейн, торопливо снимая панталоны и заворачиваясь в простыню. Устроившись в кресле у печки, она проговорила: – Ладно, можете повернуться.

Том поднял брошенное на пол белье и развесил его сушиться, затем подошел к ней и, встав на колено, начал растирать ее замерзшие ступни. Девушка запротестовала, но доктор продолжил свое занятие, не обращая никакого внимания на ее возражения.

– Достаточно, – сказал он, увидев, что она начинает согреваться и больше не дрожит. – Пойду принесу вам чего-нибудь поесть.

Джейн грустно улыбнулась. Не таким она себе представляла день своего совершеннолетия!

– А у меня сегодня день рождения, – тихо промолвила Джейн, когда Том вернулся, неся на тарелке хлеб и сыр.

– У вас сегодня день рождения?! Почему же вы меня не предупредили?

С этими словами Том быстро вышел. Когда он вернулся, в руках у него была бутылка с вином.

Разумеется, это было не бургундское и не кларет, но Джейн встретила домашнее вино с таким восторгом, будто это было самое изысканное вино на свете.

Затем произошло событие, которое она не забудет до самой смерти. Том вынул из кармана жемчужную брошку и вложил ее в ладонь Джейн.

– Будьте счастливы, – сказал он просто. Прошла минута, другая, прежде чем она смогла вымолвить:

– Том, я не могу принять от вас такой дорогой подарок! Ведь это память о вашей бабушке!

– Я никогда не видел ее и знаю о ее жизни только по рассказам. Но уверен, бабушке было бы приятнее видеть свою брошь на платье леди, чем в ящике стола.

Джейн кивнула в знак согласия.

– У вас сегодня был очень тяжелый день, – продолжил доктор уже решительным тоном, – поэтому вам надо хорошенько выспаться. Вы этой ночью будете спать на кровати, а я в кресле на кухне. Тем более что завтра нам надо рано встать, чтобы добраться до Дивайзиса и нанять карету до Бата.

Джейн не стала спорить. Она зажгла свечу и направилась в спальню. Не теряя времени, девушка юркнула в удобную мягкую постель. Но не успела она закрыть глаза, как раздался стук в дверь – Том решил поинтересоваться, не нужна ли ей ночная рубашка.

Вот еще один пример того, каким заботливым может быть Томас Кэррингтон. Не человек, а сплошная загадка, размышляла Джейн, пытаясь под одеялом натянуть предложенную ей ночную рубашку.

Том следил за каждым движением девушки. Он залюбовался этими красивыми глазами, опушенными густыми длинными ресницами, затем перевел взгляд на еще влажные после поездки рыжие волосы, каскадом рассыпавшиеся по белоснежным плечам.

От красоты, которая так внезапно предстала его взору, голова у доктора пошла кругом, и он забыл обо всем на свете. Дикое, всепоглощающее желание овладело им. Он наклонился и прикоснулся губами к губам девушки – сначала нежно, затем со все более нарастающей страстью, стремящейся вырваться наружу.

Джейн и не думала сопротивляться. Она давно поняла, что влюбилась в этого загадочного человека. Ее сердце, ум и тело в едином порыве отозвались на его первый поцелуй. Джейн бесстрашно отдалась буре эмоций, желая только одного – чтобы это новое потрясающее чувство длилось бесконечно.

Она дрожащими пальцами начала расстегивать пуговицы у него на фраке. Заметив это, Том поднялся и, бросив на пол фрак, жилет и рубашку, предстал перед ней с обнаженным торсом. Джейн заворожено следила за каждым его движением.