Тигровая лилия - Эллиот Элизабет - Страница 3

– Боже!

– Поразительно, не правда ли? Ну как можно влюбиться в такого человека? Нет, увольте, я непременно преодолею свою слабость. Ведь на самом деле…

– Конечно! – Софи вдруг засияла улыбкой, бросив взгляд на кого-то позади Лили. – Завтра утром мы первым делом посетим мадам Жюстин. То, что ты рассказала мне об этих шелках, звучит весьма заманчиво!

Лили догадалась, что к ним кто-то подошел. Еще до того, как Софи резко оборвала разговор о герцоге, она почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. И действительно, за ее спиной, близко-близко, прозвучал глубокий бархатный голос, от которого у нее сразу перехватило дыхание.

– Добрый вечер, милые дамы.

– Добрый вечер, ваша светлость, – промурлыкала Софи, грациозно присев.

И ее ответ, и реверанс были просто превосходны. Лили обернулась и мигом забыла все правила хорошего тона. Только после того, как Софи незаметно подтолкнула ее локтем, она перестала глазеть на подошедшего мужчину и присела в неловком реверансе.

Лицо герцога Ремингтона сохраняло полную бесстрастность, только черная бровь изумленно выгнулась, когда Лили поспешно и неуклюже склонилась перед ним. Лили очень надеялась, что ее лицо отражает такую же вежливую скуку. Пустые надежды! Она была слишком растерянна и взволнована его внезапным появлением.

Уже целых три года на всех балах и приемах Лили ловила на себе мимолетные взгляды этого мрачного красавца, но еще ни разу его глаза не задержались на ней подольше. Она была ему совершенно неинтересна. И все же она надеялась… надеялась на то, что однажды он не отведет взгляда, что его серые бездонные глаза встретятся с ее – хоть на мгновение! Как она мечтала об этом! И вот теперь он перед ней – живое воплощение ее безнадежных грез.

Сколько раз она рисовала в своем воображении эту встречу! Сколько раз она повторяла про себя всякие умные фразы, которыми намеревалась его поразить. Но сейчас она ничего не могла вспомнить и, похоже, вообще потеряла дар речи!

Лили обнаружила, что он гораздо выше, чем она думала. Ее глаза оказались на уровне его груди. Ей даже пришлось чуть откинуть голову, чтобы разглядеть сильный подбородок. Темные тени на щеках и подбородке от едва начинающей отрастать щетины придавали герцогу еще более мужественный и опасный вид. Девушка перевела взгляд на его рот. Полные губы совершенной формы говорили о нежности и о твердости. Смущенно поймав себя на том, что она пытается представить вкус этих губ, она с усилием перевела взгляд выше. Оказывается, глаза у него не совсем серые. Скорее серебристо-голубые, цвета редкой дамасской стали. Пленительные глаза!

– Мисс Стэнхоуп, не могли бы вы представить меня? Взгляд Лили метнулся в сторону Софи.

– Как, вы знакомы?

Брови Софи весьма выразительно сошлись на переносице. Лили понимала, что ее невольно вырвавшийся вопрос прозвучал довольно непристойно, но сейчас это ее нисколько не волновало.

– Мы встречались у леди Бэртон пару недель назад, – ответила Софи. И, повернувшись к герцогу Ремингтону, чинно произнесла: – С огромным удовольствием, ваша светлость. Позвольте вам представитьмою подругу, леди Лилиан Уолтерс, дочь графа Кроффорда. Лили, это герцог Ремингтон.

– Ваша светлость, – пробормотала Лили, к счастью вспомнив о том, что полагается протянуть ему руку для поцелуя, – правда, ее жест получился слишком суетливым и неловким.

Герцог изящно поднес ее руку к губам и чуть наклонился. Несмотря на то, что девушка была готова к этому поцелую, прикосновение его губ к кружевной перчатке заставило ее вздрогнуть и привело в еще большее замешательство. Ей показалось? Или герцог действительно задержал ее руку чуть дольше обычного, затянув поцелуй?

Она, словно зачарованная, смотрела на то место, которого коснулись его губы. Вот он медленно отпустил ее руку, и та помимо воли ее обладательницы неподвижно застыла в воздухе. Лили потребовалось совершить усилие, чтобы заставить свою руку опуститься.

– Бесконечно рад познакомиться с вами, леди Лилиан. Надеюсь, вы не возражаете, что я помешал? Вы были так увлечены беседой.

Его черная бровь взлетела вверх в немом вопросе… или он просто забавлялся? Ведь он наверняка нисколько не сомневался в том, что они будут ему рады.

Лили слабо улыбнулась. Знал бы он, до какой степени она не возражает. Звук его глубокого, несколько грубоватого голоса был не менее обворожителен, чем его выразительное лицо, он просто околдовал ее; Весь облик герцога, его высокая крупная фигура, темные непокорные волосы и загорелая, обветренная, как у моряка, кожа – все это никак не соответствовало тому, что считалось в свете образцом мужской красоты, а его естественная грация не имела ничего общего с заученными манерами. Кстати, о шокирующих манерах герцога Лили была немало наслышана. Он был так не похож на всех ее знакомых… Лили подумала, что он и в кабаке, должно быть, чувствует себя прекрасно, ничуть не хуже, чем в бальном зале. Словно в ответ на ее мысли, он устремил на нее такой пронзительный, все понимающий взгляд, что у нее захватило дух. Ей показалось, что он видит ее насквозь, со всеми ее надеждами, мечтами и секретами. Да, от этого проницательного взгляда едва ли могло что-нибудь укрыться.

– Вы совсем нам не помешали, – ответила наконец Софи, прерывая затянувшуюся паузу. Она вновь незаметно подтолкнула Лили локтем, но та продолжала беспомощно молчать.

Почему, ну почему она не может выдавить из себя ни слова! – терзалась Лили.

– Я едва заметил вас за этой зеленью, – сказал герцог, сопроводив свои слова выразительным жестом в сторону пальм. Лили, не отрывая глаз, следила за его рукой, зачарованная легкой непринужденностью его движений. – Но я знал, мисс Стэнхоуп, что из всех присутствующих здесь женщин только вы отважились бы надеть платье столь смелой расцветки. Этот лиловый пурпур просто… ошеломляет.

Софи взглянула на свое платье и, чуть запинаясь, ответила:

– Ах, что вы… благодарю, ваша светлость.

Лили так толком и не поняла, были слова герцога комплиментом или оскорблением. Возможно, он в глубине души потешается надними и специальноих путает. Его цинизм раздражал и пугал, но ничуть не удивил Лили. В этом был весь герцог Ремингтон. Он был способен сказать вам что угодно, не заботясь о манерах и правилах приличия.

– Как вам нравится этот «небольшой» прием у Эшландов, милые дамы? – спросил он, кивнув в сторону танцевальной залы. – Похоже, здесь собрался весь свет.

– У Эшландов всегда так, – отвечала Софи. – Но пока здесь было довольно уютно. Мы с лордом Паундстоуном как раз недавно говорили о древних находках, которые на прошлой неделе прибыли из Каира. А вы интересуетесь египетскими древностями, ваша светлость?

– Я слишком мало осведомлен об этом предмете, мисс Стэнхоуп. – Взгляд Ремингтона обратился в сторону Лили: – А вы, леди Лилиан?

Лили продолжала хранить упорное молчание. Интересно, о чем это они говорят с Софи? Вроде бы о Египте. Она так внимательно разглядывала глаза его светлости, что совсем не следила за разговором. Должно быть, прошла целая вечность, прежде чем он повторил свой вопрос

– Вы разделяете увлечение мисс Стэнхоуп египетскими древностями, леди Лилиан?

– Нет.

– Мы с Лили как раз направлялись взять по стаканчику пунша, – заявила Софи, стоически пытаясь наладить разговор. Лили молча благословила ее. – Вы не хотели бы к нам присоединиться?

– Признаться, я бы с большим удовольствием пригласил одну из вас, милые дамы, на танец, – сказал он поклоном, не отводя глаз от Лили. – Не окажете ли мне честь, леди Лилиан?

Лили не успела даже ответить, а он уже подставил ей свой локоть, чтобы повести в зал. Она покорно шагнула вперед, и его чары на какое-то мгновение наконец развеялись, – возможно, от того, что ей пришлось сосредоточиться на своих ногах, чтобы не споткнуться. Ей вдруг по думалось, что Майлс Гаррэт Монтегью, двенадцатый герцог Ремингтон и обладатель еще нескольких менее громких титулов, был, пожалуй, самым неподходящим для нее кавалером. Ведь он, видимо, не на шутку увлечен Маргарет Грэнджер, если речь идет уже о помолвке. И Лили не было совсем никаких оснований буквально таять от внимания, которое ей оказывал чужой жених. И уж, конечно, не обольщаться надеждами на то, что такой умный человек, как герцог Ремингтон, вдруг заинтересуется ее личностью.