Философские сказки для обдумывающих житье или веселая книга о свободе и нравственности - Козлов Николай Иванович - Страница 58

Как к цивилизации религию подбирали

Известно, что христианство придерживается идеи об одной жизни, итоги которой подведет Страшный Суд, а индуизм – идеи вереницы жизней, через которые проходит душа, трансформируясь в облики от гиены до брахмана. Мне показалось любопытным, как причину этих разных выборов объясняет Раджнеш. Он говорит так:

– Перед религией всегда стояла задача: как угодно, поманив морковкой или дав пинок, но подвигнуть человека на путь восхождения, перевести его жизнь из горизонтальной плоскости в подъем по духовной вертикали. Задача одна, а культуры разные, соответственно чему религиозными лидерами искались и различные средства.

Сочинялись разные сказки.

Грозные призывы Христа («Это единственная жизнь! Быстрее спасайтесь, а то погибнете в страшном огне!») находили отклик в европейской цивилизации – в начале нашей эры цивилизации молодой, бодрой и желающей жить. На этом желании и шла игра, стимулируя к высокому подвигу восхождения. В Индии же такие проповеди, рассчитанные на желание жить, успеха иметь не могли. Индийская цивилизация – это старая, уставшая от жизни цивилизация, там люди ищут не вечной жизни (что с ней делать-то?), а возможности прекратить кручение колеса судьбы. И индуизм обещает именно это, требуя взамен усилий по личностному росту.

Какая теория более верна – Христова, о необходимости спасения в течение одной жизни, или реинкарнации, о воплощении и перевоплощении душ? – Обе верны: до тех пор, пока работают, пока подталкивают. Это только способы. Если они помогают – они истинны. Не помогают – фальшивы. Препятствуют – ложны.

Каждая религия имеет свой день, свой зенит славы. Если религия рождается и цветет – надо упиваться ею, надо жить ею, а когда она состарится – с ней надо расстаться.

Но в этом разнообразии задач и функций главной и для религии, и для морали является, на мой взгляд, следующая.

Невеселая задачка

Вашему вниманию предлагается невеселая задачка, которую уже много тысячелетий люди решали и в одиночку, и большими историческими общностями. Теперь эта великая задача предлагается вам – для размышления.

Итак.

Перед вами огромное стадо, состоящее из существ агрессивных и при том, что пользуются речью, скорее сообразительных, чем мыслящих. Мнят о себе они, однако, как о людях разумных, хотя обычное их состояние – нечто среднее между пьяным или не проснувшимся.

Смотри о человеке механическом. А что вы от такого хотите?

Когда не голодны, эти существа любят развлечения, и взрослые особи отличаются от детей только набором игр. Ленивы, трусливы и внушаемы, с развитыми стадными инстинктами. К сожалению, имеющиеся инстинкты вовсе не избавляют их от беспорядков, столкновений, драк и гибели. Палки они боятся, но на всех палок не напасешься. Вы за это стадо отвечаете. Вопрос: что вам с ними делать?

По-хорошему, конечно, их надо бы просто разбудить. Но пока это удавалось только единицам, и ненадолго, и немногим. А жить надо сейчас, а их много…

И в этой тупиковой для любого Мессии ситуации человечество пошло по другому пути: пути парадоксальному, но житейски понятному. Людей не стали будить. Напротив, воспользовавшись естественной сонливостью, их погрузили в глубокий сон… Мораль и религия – это и есть Великий Сон с воспитательными целями: сон, делающий людей податливыми для руководства ими сверху и, главное, приспособленными для контактов друг с другом.

Едва ли кто-то сознательно вынашивал и реализовывал такой проект: нет, это происходило естественно – в каждой семье, в каждой деревне, в каждом государстве. А где не происходило – там человеческие структуры разваливались.

С помощью такого сеанса массового беспробудного гипноза разум людей был замещен на элементарные программы жизни и поведения. Учитывая грустный исторический опыт, в большинство пакетов программ пришлось поставить жесткую «защиту от дураков» в виде массы запретов и заповедей-предписаний типа «не убий», «не укради» и пр.

К сожалению, все равно помогает слабо.

То, что для бодрствующего было бы просто естественно, здесь пришлось втолковывать, а то и прививать насильно. А то, что зрячему было бы очевидно само, теперь пришлось доносить через предельно упрощенные схемы, отсекая все тонкости и вынужденно запрещая любые изюминки жизни, если они содержали хоть малейший элемент опасности.

Это поймет каждый, у кого есть дети. Чтобы дети выросли честными, родителям приходится регулярно врать.

Произошло благонамеренное оскопление свободы – свободы видеть и самостоятельно решать. На человечество были надеты Кандалы – с наручниками Морали и Религии. И жить стало легче.

О сказках, которые умеют себя защищать

Между Моралью и Религией много общего. Во-первых, это – сказки для взрослых, написанные в весьма произвольной форме, вперемежку запугивающие и сентиментальные, далеко не всегда добрые, но обязательные к исполнению. Есть между ними и разница. Сказки Морали освящены магическим «так делают все и всегда» (хотя это и вранье), сказки Религии – более грозным «дано от Бога» (хотя Бог на эту тему давно уже молчит).

И Бог, и Пример Всех – сильные авторитеты, особенно под Страхом осуждения и наказаний…

К сожалению, беззаветная вера в эти сказки подтачивается тем обстоятельством, что в разных культурах они существенно разные.

Ну что вы хотите: сочинителей много, фантазии разные, жили они в разное время и между собой не дружили. А в результате тот, кто знает более одной сказки, начинает сомневаться во всех.

По одной сказке нельзя есть свинину, по другой – лягушек, по третьей – червяков. Многоженство в одном месте приравнивается к разврату, в другом – принимается как нечто естественное и разумное. По морали одной исторической общности гостя, позарившегося на жену хозяина, изобьют до смерти; по морали другой культуры жена по правилам гостеприимства предлагается хозяином на ночь гостю. Не менее противоречиво разнообразие религиозных систем.

Меня всегда эта несогласованность огорчала. Когда несколько человек врут или сочиняют на одну тему, то первое требование к ним – договоритесь между собой, чтобы не было разночтений.

Но этого сделано не было, поэтому любая местная культура перманентно находится под угрозой разоблачения. И, чтобы себя спасти, каждая религия и каждая мораль старательно делает вид, будто она – единственная и других не существует. Для этого чем просвещения меньше – тем лучше. И религия, и мораль много и плодотворно трудятся в этом направлении.

Мне моя сестра-христианка, несмотря ни на какие Христовы заповеди, не может простить того, что я ее сыну рассказал немного и о других религиях, и о других богах. И ее бог стал не просто Бог, а бог по имени Иегова, в ряду среди других богов – Озириса, Брамы, Зевса, Кришны и Аллаха.

Если же фигура умолчания не удается, то местные мораль и религия ими же настойчиво превозносятся (что-то по типу «Да здравствует Я!»), все остальные – высмеиваются или осуждаются как странное, дикое, враждебное, опасное…

Таким приемом достаточно эффективно удается нейтрализовать далекие религии и культуры, а вот близкие – нет. Живут рядом: имеющий глаза да увидит. Вдруг кто-то задумается о том, что, оказывается, можно жить совсем по-другому! Это крайне опасно, именно поэтому самая жестокая и грязная грызня происходит между близкими – субкультурами.