Рыцарь - Эллиот Элизабет - Страница 33

После полудня Кенрик отправился по своим делам. Минуло уже три часа, а Тэсс все еще чувствовала его присутствие в комнате. Она подошла к зеркалу и внимательно вгляделась в себя. Вроде бы ничего не изменилось. Это несправедливо. Должны же происходить хоть какие-то изменения, когда девушка становится женщиной. Она должна выглядеть как-то старше, мудрее.

Кенрик, конечно, не изменился, ни внутри, ни снаружи. Сегодня утром встал, как обычно, хмурый и абсолютно чужой. Ни слова не произнес, пока одевался. Когда уходил, коротко бросил, что выезжает патрулировать окрестности, и они увидятся за ужином. Ни одного вопроса не задал. Не спросил, как она собирается провести день, не посоветовал, как ей лучше начать исполнять обязанности хозяйки замка. Собственно, и говорить ничего не надо было, он уже сказал все вчера: ее обязанности ограничиваются спальней.

Прекрасно. Назло ему она сделает так, как он хочет. То есть она будет спокойно смотреть, как обитатели замка ходят в грязи по колено, как внутри этих стен все постепенно разваливается и приходит в упадок. Будет спокойно сидеть и дожидаться мужа, чтобы ночью выполнить единственную обязанность, ради которой она ему нужна. Неужели она позволит так обращаться с собой? Ведь в таком случае, когда она сбежит, он не узнает, что потерял. Нет, все же лучше делать все наперекор ему. Только так она сможет сохранить к себе уважение.

Своим поведением он дал ей понять, что их интимные отношения ничего для него не значат и ничего не меняют. Хорошо. Она постарается снова от него удрать, и на этот раз навсегда. А пока надо привести в порядок этот дом. Это лучший способ завоевать его доверие, и остальных тоже. Надо дать ему понять, что у нее и в мыслях ничего подобного нет. Когда-нибудь его бдительность ослабнет, и возможность сбежать предоставится. Это случится, рано или поздно. И тогда Кенрик пожалеет, спохватится. Но вернуть ее уже не сможет.

Тени от крепостных стен удлинились, а это значит, что ужин будет не позднее, чем через час. Мысль о том, что скоро она вновь увидит Кенрика, заставила ее сердце биться быстрее. Она начала поспешно заплетать косу. Оставшееся время она употребит с пользой. Давно уже пора поближе познакомиться со своей золовкой.

Тэсс открыла дверь и замерла на пороге. Двое стражников стояли у двери. Они тоже весьма удивились, увидев ее.

— Вы еще здесь? — спросила она. — А я полагала, что теперь, когда мой супруг вернулся из похода, я могу покидать свою комнату, когда захочу. Он просил меня встретить его в большом зале за ужином.

— Миледи, вы свободны идти куда пожелаете, — произнес старший из двоих и поклонился. — Я сэр Саймон Делакорт, а это — он указал на молодого человека справа — Сэр Эвард Кордрей. Барон желает, чтобы мы сопровождали вас, когда вы соблаговолите покинуть спальню. Он обеспокоен, как бы вы не заблудились в замке.

— Так вы что, и спите здесь? — спросила она, глядя на подстилки, разложенные вдоль стены на полу.

— Мы к вашим услугам в любую минуту, миледи. — Саймон вновь поклонился. — Такова воля барона.

— В таком случае проводите меня к леди Хелен. Мне надо обсудить с ней несколько вопросов. Но, если хотите, можете оставаться здесь. Надеюсь, что смогу найти дорогу сама.

— Миледи, нам приказано сопровождать вас, куда бы вы ни следовали, — бесстрастно произнес Саймон.

— Тогда пошли.

Саймон указал в направлении южного прохода и последовал за ней, держась на полшага сзади. Уходя она бросила взгляд на Эварда. Тот, как стоял с полуоткрытым ртом — а он раскрыл его сразу же, как она отворила дверь, — так и продолжал стоять. Саймон сделал несколько шагов назад, взял его под руку и зашептал на ухо.

— Парень, очнись. Хочешь, чтобы я доложил барону, как ты пялишься на его жену? А обязанности побоку?

Эвард вздрогнул и бросился вперед, даже быстрее, чем надо.

Когда они подошли к дверям Хелен, Тэсс вдруг засомневалась: а не глупость ли этот визит? Но глубоко вдохнув, постучала в дверь. К ее удивлению, Саймон вышел вперед и отворил дверь, вполголоса заметив, что баронессе нет нужды стучаться в двери в своем собственном доме. А затем поклонился и громко объявил.

— Леди Хелен, к вам с визитом баронесса. Сестра Кенрика сидела за маленьким столиком. Ее рука потянулась взять один из небольших кувшинчиков с притираниями, что были расставлены перед ней, да так и застыла в воздухе. Саймон поклонился Тэсс и вышел за дверь.

Присутствие Тэсс Хелен проигнорировала. Полностью. Все ее внимание было сосредоточено на туалетном столике. В комнате было чисто, хотя и не так шикарно, как у Кенрика. Перед камином лежал толстый ковер. Остальную часть пола покрывали плетеные тростниковые дорожки. Однако они были опрятны и спрыснуты ароматическим настоем трав. В этой комнате был порядок, не то что в остальных помещениях замка.

— Поторопись с шитьем, Мириам, — обронила Хелен.

— Хорошо, миледи, — пробормотала та.

Хелен сидела на диване, обложенном подушками из голубого бархата. Диван этот стоял у окна. Очень уютная вещица. Тэсс тут же решила, что соорудит у себя что-нибудь похожее. Мириам трудилась над каким-то розовым одеянием, лежавшим у нее на коленях.

— Мой супруг очень замкнутый человек, — произнесла наконец Тэсс. — Я сожалею о том, что он нас до сих пор не познакомил поближе.

— Ваш супруг, леди, не замкнутый. — Хелен впервые удостоила Тэсс внимания. — Он просто грубый, вот что я вам скажу.

Тэсс промолчала, но удивилась ненависти, прозвучавшей в голосе Хелен.

Что ж, возможно, у нее есть основания ненавидеть Кенрика. Но зачем переносить это отношение на Тэсс?

— Я пришла просить вашей помощи. Возможно, это позволит нам лучше познакомиться. Я намерена сделать в замке кое-какие изменения. Понимаю, вам трудно здесь со всем управиться — замок большой. Но теперь мы будем работать вместе.

Хелен слушала Тэсс с холодной враждебностью.

— Я желаю вам, леди Тэсс, успеха во всех ваших преобразованиях, — произнесла она и вновь обратилась к своему занятию, погрузив палец в один из кувшинчиков. Затем она откинула голову и принялась наносить крем на лицо, продолжая говорить с Тэсс: — А за помощью вам придется обратиться к слугам. Пусть привыкают к новой хозяйке.