Рыцарь - Эллиот Элизабет - Страница 30

— Нет, — быстро ответила она.

— Тогда займись моей спиной, — предложил он, видя, что Тэсс стоит без дела.

Она взяла мочалку, но он выхватил ее и отбросил в сторону.

— Я хочу, чтобы ты мыла меня только руками. Тэсс ничего не ответила, но он почувствовал на своих плечах ее пальцы. Она нежно массировала каждый мускул спины, и эти эротические прикосновения заставляли его сердце биться все сильнее и сильнее.

Она же, занятая своими мыслями, этого не замечала.

Как же это так? Кенрик, известный своей жестокостью рыцарь, — и вдруг целует ее с такой острой, мучительной нежностью… она не могла понять, как называется то, что он делал с ней. Да еще после того, как он четверо суток почти не слезал с седла. Кроме того, он ведь, кажется, не хотел ее. И дальше. Она предала его, сбежала, а он простил ее. Даже ни разу не ударил. Как это понимать? Как же он смог прослыть самым кровожадным рыцарем Англии? Действительно ли верно то, что говорят о Палаче Уэльса? Об этом надо было серьезно подумать… Но, конечно, не сейчас… Нет, она его теперь вовсе не боялась. Она верила: он не сделает ей ничего дурного. Но вот то, чем он собирался заняться после купания, ее тревожило. Ведь купанием все не ограничится. Это уж точно…

Она переключилась на его грудь, нежно погружая пальцы в густые заросли волос, наслаждаясь сама процессом этого дивного купания. Увлекшись немного, она не рассчитала движение рук, и они скользнули к животу, даже чуть ниже. И тут же глухой стон исторгнулся из самой глубины его существа.

— А теперь ноги, — прохрипел он и поднял одну, ухватившись руками за края чана.

Тэсс принялась мыть его ногу медленными томными движения. Не мыла, а скорее массировала ее, сама того не сознавая. Ее охватило странное желание прикоснуться губами к тем местам, которых касались ее пальцы, и почувствовать, какова на вкус его кожа.

Кенрик сейчас был вовсе не уверен, что у него хватит сил контролировать ситуацию. Он закрыл глаза и попытался не обращать внимания на то, что она делает с ним. Но как это осуществить? Ведь то, что она делала, было пыткой. Изощренной, сладчайшей пыткой. Чтобы сдержать себя, ему пришлось мобилизовать всю свою волю, всю без остатка. Но главное испытание его ждало впереди.

— А теперь остальное, — резко потребовал он и медленно поднялся.

«Терпение, терпение и еще раз терпение», — снова и снова как молитву повторял про себя он эти слова.

Тэсс смотрела во все глаза, невольно задержав взгляд на восставшем доказательстве его желания. Она глядела так, будто собиралась навсегда запомнить малейшую деталь его мужественности. Глядела, не в силах оторвать глаз. Вид его воспламененной плоти каким-то образом развязал в ее груди узел, и горячий ток крови запульсировал внизу живота, наполняя ее всю невероятным восторгом

А он стоял, зажмурившись, с гримасой боли на лице. Все его тело было напряжено до предела, каждый мускул.

— Тебе больно? — спросила она.

— Да, — из его горла вырвался полустон, послу смешок.

— Я делаю что-то не так?

Он открыл глаза и посмотрел на Тэсс сверху вниз. Его взгляд заставил ее сделать шаг назад.

— Ты все делаешь хорошо. Чертовски хорошо. Он сделал глубокий вдох.

— Тэсс, я хочу, чтобы ты изучила все мое тело. Абсолютно все. И больше его не боялась.

Тэсс снова посмотрела на него, теперь уже смелее. Перед ней стоял гигант, настоящий Геркулес. Широченная грудь, огромные руки, состоящие из налитых рельефных мускулов, столь же мускулистые ноги. Не ноги, а две мощные колонны. Всего было много, всего было с избытком.

«Это мой супруг, — внушала она себе. — Этот великолепный мужчина мой, моя собственность. Я могу касаться его, ласкать, целовать…»

Взгляд ее упал на кусок мыла, который она все еще сжимала в руке. Тэсс зашла к нему со спины и скользнула руками по ягодицам. Пальцы ее трепетали, задерживаясь подолгу на одних местах, быстро пробегая другие.

— Довольно, — раздался сверху хриплый шепот. Кенрик оттолкнул ее. — Я не могу больше, Тэсс. Это выше моих сил. Сними рубашку.

Дрожащими руками, путаясь в завязках, она наконец справилась с рубашкой, и та упала к ее ногам. То место ее тела, куда падал его взгляд, мгновенно воспламенялось, загоралось. Он задержался глазами на ее груди — и Тэсс почувствовала, как набухают сладостью соски; он перевел взгляд на ноги — и у нее задрожали колени. Она поняла, что отныне тело ее принадлежит Кенрику. Тэсс открыла ему свое тело так же, как он открыл ей свое.

Он вылез из чана и подхватил ее на руки. И оба они задохнулись, захлебнулись восторгом, который переполнил их, когда теплые влажные тела их впервые соприкоснулись. Но смаковать это чувство, наслаждаться им времени не было. Он поднес Тэсс к постели и медленно уложил, скользнув ее телом по своему. Затем, опираясь одной рукой о край постели, также медленно накрыл ее тело своим.

— Я не… я не знаю… — В короткие перерывы между пьянящими, одурманивающими поцелуями она пыталась ему сказать, что не знает, как ей вести себя, потому что еще ни разу этим не занималась.

Но закончить фразу ей так и не удалось. Когда его губы приблизились к ее уху, она сдалась. От его горячего дыхания у нее все внутри вскипело, забурлило.

— Я знаю… знаю, дорогая, — прошептал он. Его рот обозначил огненную дорожку вдоль ее шеи и через грудь. — Я хочу коснуться тебя везде, Тэсс.

Руки Кенрика ласкали ее бедра, возбуждая ее все больше и больше. Наконец пальцы его нашли два влажных нежнейших лепестка и скользнули между ними. Она глухо застонала, и он прервал этот стон, закрыв ее рот своим. Поцелуй был долгим и требовательным. Его язык повторял движения пальцев там, внизу. Он двигал им взад и вперед, ласкал, подготавливая ее к тому, что предстояло впереди.

— Я скоро войду в тебя, — пробормотал он, порывисто дыша и осыпая ее лицо градом поцелуев.

Кенрик сделал паузу.

— Но… прежде чем доставить удовольствие, я сделаю тебе больно. Зато потом, моя радость, тебе будет хорошо. Настолько, что ты и мечтать об этом не могла.

Тэсс не думала, что такое возможно. Разве бывает выше наслаждение, чем это? А рот его тем временем проложил еще одну огненную дорожку к ее груди, и язык принялся нежно ласкать вспухшие соски.