Обрученные - Эллиот Элизабет - Страница 78

– Ты и есть эта причина, – коротко произнес он и перевел взгляд с Фиц-Алана на Кенрика. – Мне кажется, я уже заявил об этом достаточно ясно.

– Мы очень хорошо понимаем тебя, – спокойно сказал Кенрик. – Она сделает бесспорными твои притязания на Холфорд, а ее математические способности совершенно необходимы в твоих делах. Теперь ясно, почему ты решил взять в жены леди Клаудию.

– Конечно, ясно, – прошептал Гай, прижал руку Клаудии к губам и внимательно заглянул ей в глаза. – Ясно всем – кроме одного человека.

Клаудия не в силах была понять, что означают эти слова.

Внезапно раздался истошный крик.

Гай вскочил на ноги, пытаясь разглядеть, кто кричал, и Клаудия, как и все остальные, последовала его примеру. Один из рыцарей Гая оттащил от стола свою жену, на чей поднос с едой упал большой серо-коричневый ком шерсти. Затем на то же место рухнуло несколько веток, ранее прикрепленных к стропилам. Листья зашуршали, на свет показался длинный безволосый хвост, и вскоре стало ясно, что под ветками находится крыса, оглушенная падением и ядом. Прижав ладони ко рту, Клаудия смотрела на крысу, которая, собрав последние силы, выбралась на волю из-под листвы и, пошатываясь, побежала по столу. Сидящие за столом рыцари тщетно пытались попасть по ней мечами, каждый раз промахиваясь на несколько дюймов. Один особенно сильный удар сбросил крысу со стола, и она упала на пол, где привлекла внимание собак.

Выскочив из-за стола, Клаудия бросилась бежать по направлению к упавшей крысе. Если собаки вздумают сожрать ее, яд убьет и их.

– Vattene! – Она принялась ожесточенно размахивать руками, и все собаки, кроме одной, разбежались, разочарованно поскуливая, как будто их лишили редкого наслаждения. Лишь один громадный мастиф остался на месте. Крыса, к которой был прикован его взгляд, уже в агонии упала на бок, однако по-прежнему всякий раз, когда пес начинал ее обнюхивать, оскаливала зубы.

– Пошел прочь! – Клаудия решила перейти на английский, становясь более осторожной по мере приближения к животному. Пес был ростом с жеребенка и явно не питал к ней дружеских чувств. Повернув к ней огромную голову, он обнажил клыки и угрожающе зарычал. Начало было не слишком многообещающим, но Клаудия не могла позволить глупому зверю по ее вине умереть в мучениях. Она продвинулась чуть ближе и попыталась дотянуться до усаженного шипами ошейника.

– Сидеть! Это нельзя есть, – увещевающе обратилась она к мастифу.

За мгновение до того, как пес прыгнул вперед, крепкая рука схватила Клаудию за талию и оттащила в сторону. Устрашающие челюсти сомкнулись всего лишь в нескольких дюймах от ее руки, затем могучий удар ноги, обутой в тяжелый сапог, отбросил собаку прочь. Клаудия с облегчением перевела дух.

– Ты с ума сошла? – гневно спросил Гай. Он повернул ее к себе и оглядел с головы до ног, как будто пытался понять, все ли с ней в порядке. – Собака могла откусить тебе руку!

– Крысиный яд убил бы вашу собаку, – объяснила Клаудия. Подозвав слугу и велев ему убрать труп крысы, она положила руку на грудь Гаю. Голос ее упал до шепота. – Мы тут с вами устроили целый спектакль, милорд. Давайте вернемся к столу.

Гай закатил глаза, однако взял Клаудию за руку и повел обратно к их местам, по пути наставительно произнося:

– Клянусь всем, что только есть святого, из-за тебя я состарюсь раньше срока! Никогда не веди так себя с животным, у которого острые зубы. Пусть хоть все собаки в замке подохнут от крысиного яда! Разве тебе никто не объяснял, что нельзя отнимать у зверя его еду?

– Это была ошибка с моей стороны, – признала Клаудия, занимая свое место за столом. – Обещаю, что больше не заставлю вас волноваться, милорд.

Клаудии настолько была приятна забота Гая о ее безопасности, что раскаяние ее было не совсем искренним. С удивлением она заметила, что все пирующие улыбаются. Все – кроме Гая, который сердито подозвал Стивена и велел ему подавать еду на стол. Клаудия проследила, чтобы кубки вновь были наполнены вином.

– Когда женщина говорит мужчине, что никогда не заставит его волноваться – это дурной знак, – заметил Кенрик. – Но ничего, подожди, когда пойдут дети. По сравнению с ними все беспокойства, которые тебе причиняет жена, – сущие пустяки.

– Никогда не замечал, чтобы леди Тэсс оказывалась в опасности всякий раз, когда ты отворачиваешься, – проворчал Гай.

Клаудия плотно сжала губы, а Кенрик разразился громким хохотом:

– Значит, ты плохо знаешь мою жену! Разве я не рассказывал тебе, где я обнаружил ее всего лишь через неделю после рождения Филиппа?

Кенрик пустился в повествование о выходках жены, которое умерило раздражение, овладевшее Клаудией. Похоже, эта леди Тэсс не была образцом совершенства. За одной историей последовали другие, и вскоре уже Фиц-Алан завел разговор о своей семье.

Клаудия слушала братьев, радуясь духу товарищества, царящему между ними. Было очевидно, что они очень близки друг другу и много времени проводят вместе. Внезапно она почувствовала желание познакомиться с сестрой и невесткой Гая – так же, как с его племянниками и племянницами. Ведь уже очень скоро она войдет в их семью.

Кенрик с Фиц-Аланом ласково улыбались Клаудии – возможно, подумала она, в конце концов они смирятся с тем, что Гай собирается взять ее в жены. Истории, которые они рассказывали, Гай, судя по его реакции, уже слышал – это заставило Клаудию задуматься, не затем ли они звучат, чтобы она почувствовала себя своим человеком в их тесном кругу. Было похоже, что жены Кенрика и Фиц-Алана – близкие подруги, и у Клаудии появилась надежда, что и она сможет с ними подружиться. Как это странно, должно быть, на равных разговаривать с замужними женщинами, с женщинами, которые знают, как вести хозяйство, растить детей и заботиться о муже. Улыбнувшись, Клаудия положила в рот засахаренный фрукт и машинально облизала пальцы.

Гай под столом сжал ей руку. Наклонившись к Клаудии, он прошептал ей в ухо:

– Я же просил, чтобы ты не искушала меня! – Большим пальцем он пощекотал ей ладонь, вызвав у нее воспоминания о более интимных ласках. От его шепота у Клаудии пробежала дрожь возбуждения по всему телу. – Скоро труппа бродячих комедиантов начнет представление. Никто не заметит, как мы сбежим. Как только появятся актеры, скажи, что ты должна посоветоваться с мажордомом относительно угощения. Через некоторое время я извинюсь и уйду. Мы встретимся в спальне. Хорошо?