Обрученные - Эллиот Элизабет - Страница 72

Облегченно вздохнув, Гай крепко пожал протянутую руку.

– Утром я разговаривал со священником. В следующее воскресенье мы скрепим наш союз перед Господом.

– А ты не хочешь пересмотреть сперва брачный договор? – резко спросил Кенрик.

– Я намерен опротестовать его, – ответил Гай. – Если Лонсдейл будет настаивать на своем, я дойду до самого архиепископа. В его окружении есть люди, которые мне симпатизируют и склонны скорее поверить мне, нежели Лонсдейлу. Человек, замышлявший убить меня, не может рассчитывать на мои деньги.

– Хорошо, – кивнул Кенрик, – рад видеть, что ты все же не совсем превратился в простака после общения с этой девицей.

– С Клаудией, – поправил брата Гай.

– Ладно, ладно. Как бы ее там ни звали, хорошо, что ты не до конца потерял здравый смысл. Может быть, даже ты не столь безумен, как кажешься.

Гай насмешливо поклонился.

– Твоя вера в силу моего ума, брат мой, переполняет меня гордостью.

– Эй, эй, – вмешался Фиц-Алан, – не успели мы прийти к согласию, как вы опять готовы вцепиться друг в друга. Почему бы нам не поговорить о чем-нибудь более приятном? Например, об осаде Холфорд Холла?

– Господи, до чего же они противны! – Ленора, держа в одной руке ведро с крысиными трупами, другой зажала нос.

– Конечно, – согласилась Клаудия, – но живые еще противней.

Вытряхнув свое ведро в выгребную яму, Клаудия торопливо отошла прочь от воняющей дыры.

– Вы научите меня делать лавандовое масло? – заискивающе спросила Ленора, последовав примеру госпожи и сопровождая ее обратно в замок. Поймав резкий взгляд Клаудии, она смутилась собственной дерзости. – Конечно, розовое масло тоже чудесно, и моя кожа теперь выглядит такой нежной, но мне ужасно нравится запах лаванды!

Облегчив душу, Ленора вновь радостно заулыбалась. Последнее время она стала относиться к Клаудии как к эксперту по части всех женских дел, постоянно прибегая к ней советоваться относительно причесок, покроя платьев, вышивок и духов. Клаудия не привыкла, что кто-то интересуется ее мнением и тем более так высоко его ценит. Ленора, казалось, воспринимала ее как старшую сестру. Это неожиданное внимание было так приятно Клаудии, что у нее не хватило мужества осадить Ленору, ставшую чересчур фамильярной.

– Лавандовое масло делается практически так же, как розовое. Берегись, Ленора, скоро ты будешь знать так много, что барон назначит тебя своим личным парфюмером.

Сперва удивившись, Ленора искренне заинтересовалась этим предположением.

– В Монтегю нет парфюмера. Вы действительно считаете, что я справлюсь?

– Если ты не забудешь все то, чему я тебя научила, то у тебя все получится. – Клаудия свернула на ведущую через сад тропу, огороженную высокой изгородью. Не в силах удержаться от искушения, в приступе озорства Клаудия провела рукой по прутьям – совсем как мальчишки, которые на бегу стучат палкой по решетке. Наверное, это просто от ощущения полноты жизни, предположила Клаудия.

Уже давным-давно у Клаудии не было так легко на сердце – невзирая на то, что всего через несколько часов ей предстояла тягостная встреча с будущими родственниками. Воспоминания о последних нескольких днях, проведенных с Гаем, кружили ей голову. Она постоянно улыбалась, тело трепетало от неизведанной прежде страсти, сердце было переполнено нежностью и любовью. Она никогда еще не была так счастлива. Гай занял такое важное место в ее жизни, что просто не мог теперь исчезнуть. Никто ведь не отважился бы украсть солнце с неба. Гай был особенным человеком, всегда добивающимся того, чего он хочет. Как это ни удивительно, он хотел ее – и теперь Клаудия даже была ему благодарна за это.

Ленора продолжала болтать о цветах и цветочных ароматах. Мечтательно улыбаясь, Клаудия смотрела на пушистые облака, погруженная в свои думы. Она не заметила, как Ленора, прекратив болтовню, замедлила шаг. Внезапно рука, опустившаяся Клаудии на плечо, заставила ее испуганно вздрогнуть и остановиться.

– О чем задумалась, малышка? – Заключив Клаудию в объятия, Гай повелительно кивнул Леноре. – Леди будет ждать тебя в ее покоях. Сейчас ты свободна.

Ленора присела в реверансе, склонив голову, чтобы скрыть улыбку.

– Слушаюсь, милорд.

– Ч-что… что вы делаете здесь? – спросила Клаудия, все еще не придя в себя от изумления после его неожиданного появления.

Забрав у нее ведро и поставив его на землю, Гай увлек Клаудию в укромный уголок, образованный изгородью и склоненными ветвями дерева. Улыбнувшись своей широкой белозубой улыбкой, он положил руки ей на талию, и тела их тесно прижались друг к другу.

– Поджидаю любимую, конечно же.

Эти слова, произнесенные столь нежно, как будто он в первый раз признавался ей в любви, заставили Клаудию затрепетать от счастья. Гай крепче сжал объятия и наклонил голову для поцелуя. Сперва Клаудия слабо сопротивлялась – мало ли кто может наткнуться на них здесь. Однако опасность сделала удовольствие еще слаще, рука Гая скользнула к ее груди, и губы Клаудии, в порыве опьяняющей страсти забывшей о требованиях приличия, приоткрылись.

Гай опомнился первым. С трудом оторвавшись от ее губ, он спрятал лицо у нее на плече.

– Святые апостолы, я никак не могу насытиться тобой, – он погладил ее бедра и крепко прижал их к себе, чтобы она почувствовала силу его желания.

– Мне казалось, вы остались довольны мной утром, милорд. – Рука Клаудии проскользнула между их телами. Физическое проявление его страсти сводило ее с ума, и ощущение его горячей плоти пробудило в ней ответный жар. – Если вы хотите вернуться в спальню, чтобы доказать мне мою ошибку, я не смею возражать.

– Не сейчас, дорогая, – прошептал он, сжав запястье Клаудии и медленно отводя ее руку. Потеревшись лбом о ее плечо, он добавил с улыбкой: – Тебе нравится мучить меня, маленькая ведьма.

Обвив шею Гая руками, Клаудия наклонила его голову и покрыла быстрыми поцелуями манящие губы.

– Мне нравится доставлять вам удовольствие, милорд. Если я делаю что-то не так, вы сами виноваты. Пока мы не встретились, я была совершенно неопытна – вы научили меня всему, и теперь должны расплачиваться.