Обрученные - Эллиот Элизабет - Страница 67

Клаудия откинулась на подушки, ее упругое тело, казалось, обмякло. На глазах у девушки от смеха выступили слезы. Накрыв ладонями руки Гая, она пыталась перевести дух.

– Вы просто безжалостны.

– Мне нравится, когда ты смеешься. – Вытянувшись на подушках рядом с ней, Гай приподнялся на локте и заправил ей выбившийся локон за ухо. – Попозже, когда мы уляжемся спать, ты сможешь мне отомстить. Я тоже боюсь щекотки, но вот где – не скажу. Ты должна отыскать это место сама.

Клаудия перевернулась на бок и потянулась пальцами к его подмышке.

– Может быть, я найду его прямо сейчас.

Гай покачал головой на попытки Клаудии пощекотать его.

– Вряд ли ты угадаешь, пока на мне одежда. Однако если ты хочешь раздеть меня прямо сейчас, то мне ничего не остается, кроме как надеяться, что ты будешь милосердна.

– Звучит заманчиво, но… – Клаудия задумалась, затем опустила глаза. – Я не хочу отвлекать вас от гостей. Они и так уже думают обо мне плохо.

– Тогда они были уверены, что ты пыталась убить меня или Кенрика. Но теперь же все объяснилось. – Он провел кончиками пальцев по мягкой щеке Клаудии. – Я тронут твоей заботой, однако боюсь, что когда-нибудь ты попадешь из-за меня в беду. Не суди обо мне по поединку с Кенриком. Я могу позаботиться о себе в схватке.

– Вы проигрывали, – тихо заметила Клаудия.

– Да, как и всякий другой, кто дерется с моим братом. Кенрик непобедим – с мечом ли, с копьем, взять над ним верх невозможно. Это правда, – заверил он ее в ответ на недоверчивый взгляд. – Ты когда-нибудь слышала о нем?

Клаудия пожала плечами.

– После смерти Роберто я слышала несколько историй о человеке, убившем его. Теперь я вижу сама – он похож на огромного быка, разве что не хватает рогов. Он… он ужасен.

– Он не причинит тебе вреда, Клаудия, обещаю. Возможно, когда-нибудь он даже тебе понравится. – По выражению лица Клаудии он понял, что это вряд ли произойдет в ближайшее время. Он попробовал начать с другого конца. – Они с Фиц-Аланом признают, что мы обручены, и тогда, если со мной что-нибудь случится, ты сможешь быть уверена в защите и поддержке моей семьи.

– А они знают, кто я?

– Нет, но узнав правду, они не станут призывать тебя к ответу за поступки брата.

– Думаю, вы преувеличиваете готовность вашей семьи забывать и прощать.

– Вот увидишь, – пообещал Гай. – Просто будь сама собой, когда мы спустимся к ним, и скоро они станут как шелковые.

Клаудия покачала головой.

– Нет, я не могу снова встретиться с ними, по крайней мере пока.

– Неужели ты хочешь сказать, что струсила? – Гай взглянул на нее с притворным испугом. – А я расписывал братьям, что ты храбра, как лев, что стены замка для тебя ничто, а в схватке с вепрем ты победишь в мгновение ока. Теперь они сочтут меня лжецом.

– Верно, ведь вы же все выдумали, – парировала Клаудия. Все же она улыбалась. Гай собрался с духом.

– Сегодня я встречусь с ними наедине. Есть вопросы, которые нам лучше обсудить, когда вокруг не будет толпиться народ, как в большой зале. А завтра мы устроим пир, чтобы отметить их приезд. – Он внимательно следил за лицом Клаудии. – Ты тоже должна быть там, чтобы занять свое законное место рядом со мной.

Вместо того, чтобы возражать, она приложила ладонь к его щеке.

– Для вас это настолько важно?

– Да, – серьезно ответил Гай. – Я заставлю тебя доказать им свое мужество. Тебе нечего стыдиться, и я не вижу причин, по которым тебе нужно прятаться. С другой стороны, я понимаю, что у тебя есть основания бояться и избегать их общества. Но все же, это мои родственники, Клаудия, а скоро станут и твоими. Способна ли ты забывать и прощать, если хочешь от них того же?

Прикусив губу, Клаудия нахмурилась.

– Как вам удается так ясно читать мои мысли?

– Вы тоже добились на этом поприще кое-каких успехов, миледи. – Кончиком пальца он провел по ее губам. – Кстати, ты должна помочь мне подготовить праздник. Договорились?

– Хорошо. – Клаудия глубоко вздохнула. Да, это была не самая приятная перспектива. – Но только если вы позволите удалиться сразу, как только все встанут из-за стола. Они действительно ваши родственники, но мне нужно время, чтобы привыкнуть к мысли, что мы породнимся. По правде говоря, я все еще не верю до конца, что стану вашей женой.

– В этом нет никаких сомнений, – заверил Гай, глядя на ее губы, самые чувственные, какие только можно себе представить. Его пальцы двигались вдоль выреза платья, лаская ее нежную кожу. – Вчера ночью я говорил совершенно серьезно, любимая.

Клаудия вся затрепетала под его прикосновениями, но не пыталась остановить Гая в этой соблазнительной игре.

– А что, если ваши родственники меня не примут?

– Этого не случится.

– Но откуда…

Гай склонился над ней, чтобы прервать возражения поцелуем, потом еще одним. Когда он целовал ее уже в третий раз, Клаудии наконец удалось высвободить губы.

– Откуда такая уверенность? Разве не вы говорили, что Кенрик, наверное, перережет мне глотку, когда узнает, что я сестра Роберто?

Вспомнив об этих словах, Гай нахмурился – как это у него могла вырваться такая глупость?

– Я преувеличил, сейчас уже не помню, по какой причине, однако уверяю тебя, никто в моей семье тебя не тронет.

Клаудия приподняла подбородок, с сомнением указывая на недавний порез.

– По-моему, это не было особенным преувеличением. Вы уверены, что они не знают, кто я?

– Это же было недоразумение, и тебе отлично об этом известно.

По выражению лица Клаудии Гай почувствовал, что не убедил ее до конца.

Он притянул ее к себе.

– Клаудия, ты знаешь, как погиб твой брат? Я имею в виду, подробности произошедшего?

Палец Клаудии описывал круги вокруг ямки у него под горлом.

– Мне известно, что Роберто пытался убить жену Кенрика, а тот перерезал ему горло.

Поймав руку Клаудии, он прижал ее к груди.

– Твой брат был ранен, любимая. Между Кенриком и твоим братом должен был состояться поединок. Роберто получил смертельную рану. Надежды на то, что он поправится, не было, его ожидали лишь долгие мучения, пока рана не сделает свое дело, и Кенрик прекратил его страдания. Перед смертью Роберто признался в своих планах.