Обрученные - Эллиот Элизабет - Страница 13

– Вы говорите о… – Лонсдейл недоуменно посмотрел на епископа, затем его глаза озарились пониманием. – Клаудия! Ну конечно же! Боже мой, Джон, это великолепно!

– Возможно, – Согласился епископ. – Мы дадим Монтегю две недели на доставку золота, затем я совершу обряд бракосочетания. На следующий день людям Монтегю разрешат войти в замок. Вы сообщите им, что были свидетелем на свадьбе и что их господин отныне женат на вашей племяннице. Постарайтесь уверить их, что лорд Гай остался вполне доволен женой и что через несколько часов счастливая пара собирается отбыть в замок Монтегю. Затем мы пошлем одного из приближенных Монтегю в его комнату. Он обнаружит своего господина с перерезанным горлом, и рядом будет лежать кинжал Клаудин.

Епископ издал булькающий звук, отдаленно напоминающий хихиканье. На лице Лонсдейла появилась улыбка, которая с каждым словом его собеседника становилась все шире.

– Естественно, поднимется неимоверный шум. Тут появится кто-нибудь из ваших слуг, который заявит, что именно Клаудия соблазнила Гая де Монтегю, чтобы женить его на себе. Тогда я расскажу всем о ее убитом брате Роберто и о причинах, по которым она ненавидела всех представителей рода Монтегю. Мы отдадим Клаудию на суд людей лорда Гая, и на следующее утро ее повесят.

– Да, но они могут допросить ее, – заволновался Лонсдейл.

– Они будут вне себя от ярости. Сомневаюсь, что в их руках она протянет более часа. Они не поверят ни единому ее слову, да и не разберут, что она там бормочет на своем корявом английском. Даже если кто-нибудь из них усомнится в ее виновности, все равно ее повесят – слишком сильно будет желание отомстить. Ну, а затем мы сообщим королю, что люди Монтегю сами свершили правосудие, что они нашли и наказали убийцу. Когда Клаудия будет мертва, нам ничто не будет угрожать.

– Нельзя забывать о вассалах Монтегю и его семье, – задумчиво произнес Лонсдейл. – Особенно о его брате, Кенрике Реммингтонском. Это не такой человек, чтобы так легко принять смерть брата.

Епископ сделал успокаивающий жест.

– Никто не осмелится опровергнуть слова епископа без веских доказательств. У этого ублюдка не будет причины протестовать. Когда его братец умрет, не оставив завещания, он унаследует все его земли и деньги. В его же интересах принять все как есть.

Клаудия прижала руки ко рту, пытаясь удержать крик, рвущийся из самого сердца. На грани обморока, со слезами, застилающими взор, она поклялась самой страшной клятвой: или она нарушит чудовищные планы ее дяди и епископа, или умрет. И слезы, стоящие сейчас у нее в глазах, будут последними слезами, пролитыми ею в замке Лонсдейл.