Обрученные - Эллиот Элизабет - Страница 101

– Я думал, вас не волнуют ее чувства.

– Я не хочу, чтобы она была несчастлива.

– Неужели? – Свет понимания забрезжил в глазах Данте. – Вы говорили мне, что вам безразлично, хочет ли Клаудия выходить за вас замуж или нет. Скажите, ради Бога, как можно сделать счастливой женщину, силой взяв ее в жены?

– Ты извращаешь мои слова, – угрюмо сказал Гай. – Я не говорил ничего подобного.

– Говорили, барон. Недаром я удивлялся – Холфорд даже для вас не может быть столь ценен, чтобы вы готовы были поплатиться жизнью за право обладать им. Теперь я понимаю причины вашего страстного желания заключить брак с Клаудией. Вы поступили неосторожно, открыв мне свои истинные чувства! – Данте развел руками. – Что ж, теперь мне гораздо проще будет выполнить задуманное.

– Ты действительно думаешь, что я позволю тебе уехать и забрать с собой Клаудию? Жизнь, которую ты ведешь, делает ее легкой мишенью для твоих врагов.

– Я способен защитить ее! – горячо воскликнул Данте.

– Разве? Так ты поэтому так горишь желанием поместить ее в монастырь? Не потому ли, что надеешься в качестве наемного убийцы прожить долгую и счастливую жизнь? – Гай фыркнул. – Откуда, ты думаешь, проистекают все ее страхи? Ты – все, что осталось от ее семьи, а я готов поспорить на свою душу, что, продолжая служить Эдуарду, ты не проживешь и двух лет. Предложение, которое я сделал тебе, связано не с щедростью моей натуры – просто я хочу, чтобы Клаудия могла спать спокойно. У нее появится возможность зажить мирной и счастливой жизнью, а у тебя – возможность увидеть когда-либо седину в своих волосах. Единственный для меня способ вернуть утраченное доверие Клаудии – сделать все, чтобы у нее не было причин беспокоиться за твою судьбу.

Данте метнул на Гая настороженный взгляд.

– Что вы хотите этим сказать?

– Я хочу сказать, что я более могуществен, чем ты можешь себе представить. – Многолетний опыт торговых переговоров подсказал Гаю, что сделка уже совершена. Оставалось лишь нанести завершающий удар. – Ты хочешь сурового наказания для убийцы твоих родителей, для этого Лоренцо. Знай же – я обладаю большим влиянием в Италии, нежели короли Англии и Шотландии, вместе взятые. Сотни итальянских купцов, дворян, кардиналов и князей многим обязаны мне. И расположение еще стольких же я могу купить. Я готов сделать для тебя все, чего ты захочешь – если в ответ ты согласишься заключить со мной честную сделку. Но ты в ответ на все мои предложения осыпаешь меня насмешками и оскорблениями, сообщая, что скорее готов обречь и себя, и Клаудию на нищету.

Гай стиснул зубы. Возможно, только кулаки могут вбить здравый смысл в голову этого упрямца.

– Да, Данте, ты величайший глупец, которого я только встречал. Только слабоумный не способен понять, что я пущу в ход все свое могущество, лишь бы ты не разрушил жизнь Клаудии, как собираешься сделать. Твоя собственная жизнь меня интересует мало, но я не позволю тебе увлечь ее за собой на тропу, ведущую в ад. Радуйся, что тебе безразличен твой удел. Если ты не опомнишься и не примешь мое предложение, любой нормальный человек содрогнется, узнав, какая кончина постигла тебя.

Гай повернулся на каблуках и зашагал прочь, зная, что Данте ошеломленно смотрит ему вслед. Только когда деревья скрыли от него Данте, на лице у Гая заиграла победоносная улыбка.

Вернувшись в лагерь, Гай направился прямо к своему шатру. Не став предупреждать о своем приходе, он просто отодвинул полог и шагнул внутрь. Клаудия, одетая в светло-коричневое платье, обернулась к нему. Небольшая белая повязка на левой руке поддерживала ее раненое плечо в неподвижном состоянии. Гай так удивился, увидев Клаудию на ногах, что замер на месте.

– Вы привезли с собой мою одежду, – благодарно сказала она, проводя рукой по юбке. Лицо ее все еще было слишком бледно, но в целом Клаудия выглядела значительно лучше, чем вчера. Прошлым вечером, когда Гай видел ее последний раз, ее глаза постоянно слипались, и стоило только ему завести речь об их свадьбе, как она погрузилась в сон. Сейчас же Клаудия робко улыбалась ему. – Я думала, мне придется одолжить тунику и штаны у одного из ваших оруженосцев или рясу у какого-нибудь монаха из аббатства. Как вам пришло в голову захватить с собой мою одежду?

– Я знал, что найду тебя, где бы ты ни скрывалась, – нетерпеливо сказал Гай, не желая обсуждать столь маловажный вопрос. Его голову занимали более серьезные проблемы, нежели ее наряды. – Почему ты избегала меня последние два дня?

Клаудия смущенно отвела взгляд.

– Я все время была здесь. Как я могла избегать вас?

– Стоило мне только войти к тебе, как ты засыпала или притворялась спящей. Вчера вечером ты была настолько слаба, что даже не могла говорить со мной, а сегодня, – Гай нахмурился, – у тебя достаточно сил, чтобы купаться и одеваться без посторонней помощи. Никогда не видел столь быстрого выздоровления.

– Ну, что до этого… – Клаудия повернулась к нему спиной. Обнаженной спиной. Платье не было застегнуто на поясе, а сорочка под ним отсутствовала. Тело Гая немедленно отозвалось при виде столь возбуждающего зрелища. – У меня не получается зашнуровать платье. Вы не могли бы помочь мне?

Один вид нежного тела Клаудии побудил Гая сделать шаг вперед. Просьба о помощи послужила лишь дополнительным стимулом. Он взялся за пояс платья, но не стал зашнуровывать его.

– Сперва скажи, почему ты не хочешь говорить со мной.

– Но сейчас я же говорю, – с нарочитой беззаботностью ответила Клаудия.

Отпустив тесьму, Гай провел пальцами по ее спине и с радостью почувствовал, как она вздрогнула при его прикосновении.

– Ты знаешь, что я имею в виду.

– А вы, конечно же, знаете, как я плохо себя чувствовала последние дни, – голос Клаудии звучал неуверенно, и Гай продолжал поглаживать ее бархатную кожу легкими, возбуждающими движениями. – Мне было очень плохо.

Ее легкий вздох заставил Гая улыбнуться. В последнее время он начал опасаться, что Данте не только отравил ее тело, но и каким-то образом ожесточил ее сердце. Теперь же, когда он выяснил, что его прикосновения действуют на нее с прежней силой, его тревога на этот счет улеглась. Наклонившись, он поцеловал тонкий изгиб ее шеи.