Синеглазая ведьма - Эйби Шэна - Страница 32

Сара Рун не была его врагом, несмотря на то, что обстоятельства вынуждали их к вражде. Она не смогла бы предать его так легко. Он был почти уверен в этом. И еще он был уверен, что ему было бы очень трудно пережить ее предательство.

Земля была легкой, и это очень обрадовало Сару, так как означало, что ей хватит сил работать наравне с остальными. Они сгребали верхний слой и наполняли им мешки. Труднее всего было относить мешки к повозке. Полные, они были неимоверно тяжелыми.

Райфл вдруг оказался рядом и, взяв полный мешок из ее рук, сам отнес его к повозке. Когда он повернулся, Сара увидела, что по лицу его стекают грязь и пот, волосы торчат в разные стороны, а серые глаза светятся серебром.

Кто-то сунул в руки Сары пустой мешок, и она вернулась на место, где работала. Рядом работали двое солдат, глядя больше на Сару, чем на землю, которую копали. Студеный ветер дул ей в спину.

Им ни за что не успеть вовремя. Сара знала это наверняка. Тучи сгущались над их головами, становясь, все тяжелее, все чернее. Дождь мог начаться в любую минуту.

Сара отлично помнила, как прилетали с моря грозовые облака, меняя все вокруг причудливым образом. Море, стремившееся слиться с небом, огромные волны, увенчанные белыми гребнями, поднимающиеся к небесам.

В такие ночи Морвена Рун разыскивала дочь, где бы та ни была, и брала ее с собой на одну из башен полюбоваться разбушевавшейся стихией. Иногда с ними ходил Рейберт, но чаще всего Сара стояла, обнявшись с матерью, и обе они наслаждались дующим в лицо соленым ветром и величественным зрелищем, открывающимся их взору.

Разумеется, это только усиливало слухи о том, что ее мать – ведьма. Про Морвену Рун говорили, что ей повинуются стихии, что дождь не мочит ее, а молния сверкает по ее приказу.

Сара не помнила ничего такого. Глядеть на шторм с башни было весело и немного страшно, но это казалось вполне невинным развлечением.

Она снова подняла лопату, но руки ее вдруг задрожали, и земля просыпалась обратно..

– Смотри, – говорила Морвена, крепко прижимая себе девочку. – Смотри, детка. Это бог разговаривает с нами. Это небеса спускаются на землю. И там твой отец, он смотрит сверху на нас. Слышишь, как он смеется вместе с нами?

Нужно снимать не больше одного-двух дюймов, объясняла Сара крестьянам. Этого достаточно, чтобы убрать почти всю соль. Если же копать глубже, растения вряд ли приживутся. Ведь-верхний слой почвы всегда самый плодородный.

– Видишь, как сверкает молния, Сара? Это – весточка от бога, мой ангел.

Сара работала в монастырском саду. Сначала ее определили туда в наказание за какие-то провинности, о которых она даже не помнила. Но вместо того чтобы страдать от тяжелого труда под палящим солнцем, девушка расцветала, как расцветали растения, за которыми она ухаживала. И вскоре сама настоятельница не могла не признать, что получает настоящее удовольствие, лакомясь плодами, выращенными Сарой. Горошек и лук. Травы и специи. Плодовые деревья от черешни до груши. Сара любила работать с землей, касаться ее, чувствовать под руками. Прошло несколько лет, прежде чем настоятельница заметила это, и новым наказанием для Сары стало заключение в келью, вдали от любимых ею растений, от солнца и даже от дождя. И сегодня, работая на мертвом поле, Сара чувствовала странное умиротворение, как всегда, когда прикасалась к земле. Она с удовольствием забылась в работе, ей нравилось сознавать, что она помогает земле, спасает и людей, пусть даже они не желали ей ничего хорошего – помогать им все же было приятно. Вот почему она проворно двигалась по полю, таща за собой мешок, не прекращая работать, даже когда на ладонях появились кровавые мозоли, и не обращала внимания на пронизывающий ледяной ветер. – Посмотри на волны, Сара. Видишь? Видишь пену? В ней веселятся русалки – они танцуют во время шторма. Они вплетают в волосы жемчуг, и поют вместе с дождем, и играют с морскими рыбками.

Далеко за холмами ударил гром, возвещая приближение грозы.

Все, что случилось с ней за ее короткую жизнь, вдруг встало на свои места – от смерти Морвены и ссылки в монастырь до этого поля, которое, когда они закончат работу, приведет ее к морю. Она, наконец, увидит его, увидит море в последний раз. Это последнее, что осталось ей сделать в се земной жизни. Увидеть море, чтобы замкнуть круг ее воспоминаний, перед тем как умереть.

Там ждал ее покой, тихое пение русалок, и призрак умершей матери.

Первая капля дождя упала на землю. Сара подняла глаза и огляделась. Горизонт затянула мутная фиолетовая пелена. Гроза надвигалась прямо на них. Еще одна капля упала ей на щеку. Другая – на плечо.

Мужчины и женщины, работающие вокруг, тоже поднимали головы, поглядывая на тучи.

Райфл громко выкрикивал приказы, призывая всех бежать вместе с мешками к фургону. Люди повиновались, дождь становился все сильнее. Наклонившись, Сара продолжала складывать землю в мешок. Спина ее была вся мокрой от дождя.

Земля становилась черной и тяжелой, прилипала к лопате, но от этого ее становилось только легче подцеплять и сбрасывать в мешок. Сара медленно двигалась по полю, часто моргая, чтобы дождь не заливал глаза. Дождь казался ей ледяным.

Руку ее вдруг накрыла другая рука, такая же мокрая и грязная, но огромная и теплая. Сара чувствовала, словно сквозь сон, как у нее берут лопату. Она резко выпрямилась и тут же почувствовала, как заныло затекшее тело.

Райфл смотрел на нее сверху вниз. Он успел промокнуть до нитки, и Сара плохо видела его лицо сквозь пелену дождя.

– Хватит, – сказал он. – Все закончилось. Девушка огляделась вокруг. Не может быть – они ведь так и не добрались до конца поля. Кругом не было ни души. Все крестьяне, наверное, уже успели добежать до деревни. Уехала даже груженная соленой землей повозка.

– Море, – тихо произнесла Сара. – Мы должны отвезти землю к морю. Пока не поздно.

– Да, – согласно кивнул Райфл. – Наша повозка едет к морю, так же как телеги, которые везут землю других полей. Калум покажет им дорогу к морю.

– О нет! – воскликнула Сара. – Я тоже должна туда поехать!

Райфл задумчиво посмотрел на девушку, крепче сжимая ее руку.

– Нет, только не ты, – сказал он. – Тебе надо скорее добежать до хижины и обсохнуть у огня.

Сара вырвала руку. И Райфл не стал ее удерживать, Дождь лил все сильнее, одежда девушки промокла, юбка облепила ноги.

– Мне надо идти, – снова попыталась протестовать Сара. – Я… я нужна там, чтобы показать этим людям остролист.

– Калум сказал, что знает, о каком растении ты говорила. Если останется время, он поищет его.

– Нет! Я должна им помочь! – настаивала Сара. – Это надо сделать как можно скорее – собрать корни и семена, пока их не смыло дождем.

– Позже, – спокойно произнес Райфл.

– Идиот! – гневно воскликнула Сара. – Ты сам не понимаешь, что делаешь. Это не может ждать!

– Я прекрасно знаю, что делаю, Сара, – уверенно произнес Райфл, снова беря ее за руку. – И мы оба знаем, что ты подчинишься мне.

Сара ударила его свободной рукой, вложив в этот удар всю свою ярость и отчаяние. Но Райфл даже не поморщился, зато она больно ушибла костяшки пальцев. Это привело ее в еще большее бешенство, Сара снова ударила его, затем еще и еще, но Райфл стоял абсолютно спокойный и невозмутимый и даже не пытался защищаться.

– Дурак! – кричала Сара, стараясь перекричать дождь. – Безмозглый дурак. Демон! – От каждого нового удара рука ее болела все больше. Наконец ей удалось, вложив в очередной удар всю свою силу, ударить Райфла так, что тот отступил на несколько шагов. Но торжество ее длилось недолго, от собственного удара Сара потеряла равновесие, земля ушла у нее из-под ног, и она опрокинулась в жидкую грязь. Райфл продолжал сжимать ее руку, и только благодаря этому Сара не ткнулась в черную жижу лицом.

– Сара!

Райфл склонился над ней, помогая подняться, но девушка продолжала сопротивляться, плача и пытаясь вырвать руку, которую Райфл де собирался отпускать.