Роза на зимнем ветру - Эйби Шэна - Страница 21

Дэймон все понял. Одним махом он взлетел в седло и поскакал за Соланж. Она гнала и гнала Иоланду, пролетая мимо прохожих с такой ловкостью, что Дэймон не мог не восхититься ее мастерством.

Капюшон упал на плечи. Плащ реял, как знамя. Волосы развевались на ветру. Она скакала к ближайшему переулку, одному из множества переулков, которые вели из порта в город. Соланж была уже почти у самого поворота, когда из тени дома вынырнула женщина с младенцем на руках.

Останавливаться было поздно. В тот самый миг, когда женщина завизжала и в страхе шарахнулась прочь, Соланж ощутила, как могучее тело Иоланды напряглось, и она на полном скаку перемахнула через женщину, благополучно приземлившись позади нее.

Следом мчался Таррант. Женщина уже успела отпрянуть к стене дома и, прижавшись к ней, отчаянно вопила. Дэймон промчался мимо нее.

Они оказались на круглой площади с фонтаном посередине. Нигде не видно было ни души. Дэймон нагнал Соланж и махал ей рукой, призывая остановиться. Она придержала Иоланду, переведя ее на шаг, а затем и вовсе остановилась.

Дыхание вырывалось из ее груди с хрипом, в ушах стоял оглушительный звон. Соланж видела, что губы Дэймона шевелятся, но не могла разобрать ни слова. Кажется, Дэймон сердится на нее... Как объяснить ему, что случилось? Как объяснить, если у нее только и хватает силы, что набирать воздух в легкие?

Взглянув на спутницу, Дэймон оборвал себя на полу слове и накрыл ладонью ее руку, судорожно сжимавшую поводок. По его губам Соланж догадалась, что он произносит ее имя и о чем-то спрашивает. Глаза его странно сияли.

Дэймон гладил ее руку, и скоро пальцы Соланж раз жались, к ним вернулось тепло. Назойливый шум в ушах затих. Слух вернулся к ней.

– Тебе лучше? – спросил Дэймон и принялся растирать другую руку.

– Надо ехать, – отрывисто сказала Соланж.

– Да, конечно, – отозвался он, не выпуская ее руки.

Они не двинулись с места. Таррант переступил с ноги на ногу, нетерпеливо грызя удила. На площади резко пахло чесноком и морской водой.

– Почему мы остановились? – с тихим отчаянием спросила Соланж.

– Не бойся, – ответил Дэймон. – Сейчас мы в безопасности.

Он разминал пальцы Соланж, и внезапно ее охватила странная дрожь от этих размеренных движений, от того, как медленно он проводил пальцами по ее ладони и за пястью. Эти прикосновения словно обжигали Соланж, и приятное тепло растекалось по ее руке до самого плеча. У нее перехватило дыхание, но на сей раз не от страха. Почему-то захотелось плакать. Она посмотрела на их сплетенные пальцы. Как же нелепо все обернулось! Ласка мужчины, которого она безнадежно желала столько лет, досталась ей, наконец, всего лишь из-за ее испуга. Это нечестно. Все должно было случиться иначе.

Соланж вновь поглядела на Дэймона и увидела, что его лицо опять превращается в маску. Он выпустил ее руку.

– Теперь едем. Держись за мной и не останавливайся, пока я тебе не скажу. И ради всего святого, надвинь поглубже этот проклятый капюшон.

И они двинулись в путь по лабиринту городских улиц и переулков. Навстречу показались прохожие. Они едва не наткнулись на двоих солдат Редмонда, и лишь подслушанный обрывок разговора вовремя остановил их.

– Вы уверены, что эти двое здесь не проезжали? – спросил один из солдат у крестьян.

– Подумайте хорошенько, и вы получите щедрое вознаграждение, – добавил другой.

Беглецы осторожно попятились и долго еще блуждали по темным улочкам, покуда не оказались у городских ворот. Тех самых, через которые они въехали в Кале. Теперь они возвращались в Дю Клар.

Они ехали весь день и всю ночь. Занимался рассвет.

– Им и в голову не придет, что мы решили вернуться, – терпеливо объяснял Дэймон. – Нас заметили в Кале. Теперь солдаты прочешут, город и, не найдя нас, решат, что мы либо отплыли в Англию, либо двинулись дальше на север.

– Почему ты в этом так уверен?

Соланж явно не доверяла плану Дэймона. Отчасти он понимал, что Соланж вправе сомневаться в нем после той неудачи, которую они потерпели в Кале. Но, черт побери, ни для кого больше он не стал бы подвергать свою жизнь такому риску. Как можно ему не доверять?!

– Уверен, – ответил Дэймон. – По пути в Дю Клар я проезжал мимо рыбацкой деревни. Там есть лодки. Местные жители переправят нас через пролив.

– Эта деревня чересчур близко к Дю Клар.

– Она довольно далеко от замка и как раз подходит для нашей цели. Мне бы следовало подумать об этом раньше. Люди Редмонда наверняка уже проезжали мимо нее.

– Почему ты считаешь, что они там никого не оставили?

– Так мне кажется. – В душе Дэймон молился, чтобы он оказался прав. Весь его план был основан на том, что солдаты Редмонда уже давно миновали рыбацкую деревню, а, быть может, даже не заметили ее – настолько она мала. Дэймон помнил лишь пару жалких лодчонок и приземистые хижины, стоявшие на берегу. Нет, он должен быть прав, иначе и быть не может.

– Если желаешь попасть в Англию, слушайся меня, – властно сказал Дэймон. – Или тебе придется рассказать мне, отчего этим людям так не терпится отыскать тебя.

– Дэймон Вульф, я еду с тобой лишь потому, что ты обещал доставить меня в Англию. Отвечать же на вопросы о моей прежней жизни я не собираюсь.

Соланж подала своей кобыле какой-то тайный знак, и они двинулись вперед. Что ж, по крайней мере, Дэймон добился своего.

К полудню беглецы совершенно выбились из сил. Соланж жаловалась, что больше не может сидеть в седле. Кроме того, она считала, что лошадям тоже нужен отдых, Даже больше, чем их хозяевам. Они не спали уже целые сутки.

Дэймон понимал, что она права, но не видел подходящего места для привала. Поля, по которым они ехали, были слишком открыты для чужого глаза. Кроме того, чем дальше уедут они от Кале, тем лучше.

Побережье было уже недалеко, и местность меняла свой облик. Плодородные земли сменились каменистыми пустошами. Далеко впереди Дэймон увидел пологий отрог, который он запомнил еще по дороге в Дю Клар.

В конце концов, Дэймону пришлось остановиться. Соланж просто отказалась ехать дальше. Она отыскала уединенный нескошенный луг с дикой пшеницей. Высокие сухие колосья качались и шуршали на ветру. Там оказалась и рощица, чтобы спрятать коней. Как раз такое местечко, какое им надо. Соланж твердо решила оставаться тут, пока не выспится, и ее совершенно не волновало, согласен Дэймон с ее планами или нет.

Высказав все это, Соланж отвела Иоланду в рощицу, а сама улеглась среди пшеницы, завернувшись в плащ.

Дэймон все еще сидел в седле и смотрел на девушку. Безумно хотелось отдохнуть, но страх оказаться вновь рядом с Соланж заставлял его медлить. Взглянув на Соланж в траве, он представил ее лежащей в совсем другом месте. В его постели, например.

Дэймон вздохнул и зажмурился, отгоняя наваждение. Соланж права, им надо отдохнуть. Он неохотно спустился на землю, пустил Тарранта пастись среди деревьев и принялся устраивать себе ложе как можно дальше от Соланж.

Пшеничные колоски шуршали над головой, как камыш. Дэймон медленно засыпал. Ему снилась Соланж. Она пела. Ее чистый, сладостный голос взлетал к небесам.

Когда он проснулся, все заливал лунный свет. Соланж уже поднялась. Она кормила коней остатками яблок из того сада, в котором они были два дня назад. Сама она тоже грызла яблоко. Кони подошли к ней совсем близко, вслушиваясь в нежное бормотание, понятное им одним.

Дэймон подошел к ним, прихватив из сумки яблоко и для себя. Оно было твердым и сладким, как раз таким, как ему нравилось.

– Как спалось? – не оборачиваясь, поинтересовалась Соланж.

Он что-то проворчал в ответ. К своему удивлению, Дэймон обнаружил, что зверски голоден. Он отшвырнул огрызок и снова потянулся за яблоком.

– Дэймон, как ты думаешь, далеко еще до деревни? Он прикинул, сколько времени отнимет у них кружной путь. Выходило не так уж плохо.

– Думаю, еще день-два. Тебе так не терпится избавиться от моего общества?