Год и один день - Эдвардс Мэриан - Страница 39

— Да, очень жаль, — согласилась Юнис. — Эти люди нуждались в отдыхе, и я настаивала, чтобы они переночевали здесь. К несчастью, из-за неотложного дела бедняги даже не нашли времени утолить голод.

Юнис шла рядом с пожилой леди и внимательно слушала ее болтовню, чтобы не ответить невпопад. Хотя она, казалось, не сводила почтительного взора со своей провожатой, краем глаза Юнис подмечала устремленные на нее заинтересованные взоры мужчин, и ее сердце наполнялось ликованием. Хотя Юнис была не из тех женщин, кто может долго обходиться без мужской ласки, она знала, что надо пойти на жертвы. Брак со знатным шотландцем сделает ее неуязвимой для королевы.

Теперь Юнис было ясно, что она никогда не сможет вернуться в Англию, потому что злосчастный роман с братом королевы никогда не будет ни забыт, ни прощен. А если в Шотландии ее планы не осуществятся, лорд Уэнтворд устроит ей путешествие во Францию в обмен на нужные ему сведения. Юнис удовлетворенно улыбнулась. Она теперь без страха смотрела в будущее.

В зале стоял гул разговоров и звяканье посуды. Слуги убирали остатки дневной трапезы. За столом оставалась только Бриттани. Она крошила пальцами хлебную корку и внимательно наблюдала за мужем.

Прихватив с собой кувшин эля, Алек направился к очагу, где сидели воины. Как только Малкольм затеял беседу с лэрдом, Бриттани оставила корку и выбралась из-за стола. Малкольм, человек с суровым, невыразительным лицом, был известен немногословием, и если уж он обратился к лэрду с разговором, это означало, что он собирается сообщить что-то действительно важное. Поэтому, решила Бриттани, все внимание Алека будет устремлено на собеседника.

Бриттани выскользнула из зала, выбралась на улицу. Наступал вечер, воздух заметно посвежел, со стороны поля наползала сырая мгла. После тепла внутренних помещений на улице Бриттани показалось особенно холодно. Но промозглая погода не остановила ее, она просто пошла быстрее, размахивая на ходу руками, чтобы согреться.

Кивая тем, кто попадался по пути, она добралась до ворот, вышла за стены замка, оглянулась через плечо, чтобы удостовериться, что за ней никто не идет. Дорога оказалась пустынной. Тогда она подобрала подол и бегом пустилась по полю.

— Прости, Эндрю, я опоздала, — задыхаясь, сказала она, закрыв за собой дверь одинокого заброшенного домика на краю поля.

— Тебя задержали дела? — Эндрю вышел из темноты в полосу света, падавшего из единственного окошка.

— Какие там дела! — презрительно фыркнула Бриттани. — Алек только и делает, что пытается заставить меня играть с ним в разные игры. — Ни выражение лица, ни голос Бриттани не выдавали, что она давно разгадала намерения Алека. Это был ее секрет, и по разным причинам она ни с кем не хотела им делиться.

— Ты выучила список, который я тебе дал?

— Да. — Бриттани закрыла глаза и наизусть отбарабанила длинный список имен.

— Хорошо. Ты не теряла времени даром. Хотя ты пока незнакома с этими людьми, их имена знать полезно. Особенно те, что подчеркнуты. Это враги твоего мужа.

— Там значится и имя моего отца. — Бриттани опустила голову и отвернулась.

— Да, миледи. Ты не в силах этого изменить. Радуйся, что Алек не винит тебя в том, что совершил твой отец.

— Неужели никак нельзя прекратить эту вражду?

Эндрю положил тяжелую руку ей на плечо.

— Вражду можно начать в мгновение ока и так же быстро ее прекратить. Вот только между этими мгновениями могут пройти годы.

Бриттани прижала к груди руку, стараясь унять внезапно подступившее к сердцу ощущение ледяного холода. Превратности жизни казались ей особенно пугающими, ведь по истечении срока брачного договора ее ожидала полная неизвестность.

— Миледи, ты бледна, как призрак. — Эндрю помог ей сесть на стул. — Ты заболела?

— Нет, Эндрю, — слабым голосом ответила Бриттани. — Это, наверное, от еды. Баранина никогда не шла мне на пользу.

Бриттани попыталась улыбнуться, но желудок у нее свело, и она поняла, что ей надо как можно скорее оказаться в одиночестве. Она встала со стула, и тут комната поплыла у нее перед глазами.

Едва Эндрю успел ее подхватить, как она потеряла сознание. На бледном лице выступили мелкие, как бисер, капельки пота.

— Как же, баранина! — проворчал Эндрю себе под нос. — У моей жены то же самое случалось от рыбы, но только тогда, когда она носила под сердцем наших сыновей.

Эндрю нерешительно взглянул на дверь, потом на кровать, стоявшую в комнате. Если он понесет ее домой, пойдут разговоры. Приняв решение, он осторожно положил ее на кровать.

— Твоего мужа ждет приятный сюрприз. И тебя, я думаю, тоже. — Эндрю улыбнулся. — Ты носишь в себе тайну, о которой ни ты, ни Алек не подозреваете. Интересно, кто из вас ее узнает первым?

Алек закончил беседу с Малкольмом и оглядел большой зал в поисках Бриттани. В последнее время у нее появилась странная манера исчезать как раз тогда, когда ему хотелось с ней поговорить. С того самого неудачного вечера, когда он ни разу не сумел выиграть у нее в шахматы, ему так и не удалось втянуть ее ни в какую другую азартную игру.

Алек никак не мог понять Бриттани. Когда Эдгар пригласил ее ко двору, она, казалось, пришла в ужас, а теперь она вела себя так, будто встреча с самыми родовитыми людьми Шотландии была для нее самым обычным делом. Его все время терзало подозрение, что жена каким-то образом его перехитрила.

Но он, как и Бриттани, не любил отступать. Он подготовит ее к придворной жизни, даже если придется придумывать другой план. Алек отправился разыскивать жену, гадая, куда же она могла деться. Ведь в замке не так уж много укромных уголков.

— Кто-нибудь видел леди Бриттани? — спросил Алек, заглянув в кухню.

— Последний раз я видела ее за столом, — откликнулась леди Бренна, не отрывая взгляда от работы, которой занималась.

— Послушай, осталось совсем немного времени до нашего отъезда ко двору, а она не готова. — В голосе Алека слышались неуверенность и разочарование.

— Ну и что? — спросила леди Бренна.

Алека охватило раздражение.

— Похоже, что я единственный, кто озабочен появлением Бриттани при дворе.

— Алек, все будет хорошо. Перестань об этом беспокоиться и займись своими делами. — Леди Бренна продолжала перемешивать содержимое большой миски, стоявшей перед ней.

Алек сокрушенно покачал головой и ушел. Легко сказать, не беспокойся! Почему все, как один, убеждены в том, что Бриттани справится с этой трудной задачей сама, без всякого наставника?

Он вышел во двор замка, огляделся по сторонам. Казалось, здесь собрались все, кроме того единственного человека, которого он искал.

— Черт побери! Этой женщине нужно повесить колокольчик на шею или посадить ее на цепь, — пробормотал он себе под нос. — Гергес! — окликнул он проходившую мимо женщину. — Ты знаешь, где сейчас леди Бриттани?

— Нет, лэрд. Я ее видела сразу после трапезы. Она выходила за ворота замка, — с готовностью отвечала Гергес.

— А куда она направлялась, не сказала?

— Нет, милорд. Она спешила, и я не стала ее задерживать. — Гергес начала беспокоиться. — Что-нибудь случилось, милорд? Ты хочешь, чтобы я нашла миледи?

— Нет, Гергес, я сам ее найду. — Алек двинулся дальше. За ворота? Что, черт возьми, ей делать в поле, вдалеке от замка?

День был пасмурным, низко над землей висели тяжелые облака, готовые пролиться дождем. Алек шел через скошенное поле по рытвинам и колдобинам, и усиливавшийся ветер трепал его черные волосы. Он понятия не имел, где искать жену, но не мог спокойно сидеть в замке, ожидая ее возвращения.

Жена Малкольма сражалась с развешанным для просушки бельем, спасая его от надвигавшейся бури. Она указала на узкую дорогу, ведущую через деревню.

— Твоя жена прошла здесь. Похоже, она направилась к лачуге старого Мартина.

— Спасибо, Матильда. — Алек помахал ей рукой, но женщина не увидела его жеста из-за развевавшегося на ветру белья.