Год и один день - Эдвардс Мэриан - Страница 16

— Сойдет и это. Англию мой муж только презирает, а вот Мактавишей ненавидит. — С помощью знахарки она выбралась из постели, а Дженна побежала за одеждой.

Через несколько минут Бриттани, одетая как английский солдат, уже спускалась по лестнице, опираясь на плечо Дженны.

— Миледи, прошу тебя, не ходи туда. Ты еще слишком слаба, — умоляла ее Дженна.

У двери Бриттани выпрямилась и отпустила плечо Дженни.

— Если я сейчас там не появлюсь, прольется кровь. — Она набрала в грудь побольше воздуха и вышла наружу.

Невероятное зрелище заставило Кэмпбеллов позабыть о противниках. Перед ними появилась женщина, облаченная в обтягивающую фигуру мужскую одежду. Наступила полная тишина. Все глаза были устремлены на Бриттани, которая стояла в дверном проеме, прислонившись к надежной каменной опоре, но все равно покачиваясь, как пьяная.

Наконец она сделала шаг вперед, и сразу же ее взгляд скрестился со взглядом Алека.

— Ваша овца, хотя она и не из лучших, цела и невредима. — Бриттани повернулась к отцу: — Лэрд Мактавиш, благодарю тебя за гостеприимство.

Алек слез с лошади и подошел к ней. В тот миг, когда он протянул к ней руки, у нее подкосились колени, и она стала медленно оседать, из последних сил пытаясь уловить смысл слов, произносимых Кэмпбеллом. Потом темнота поглотила ее.

Сознание вернулось довольно быстро — она услышала конский топот, ощутила тошноту от тряски в седле. Она не падала только потому, что с обеих сторон что-то ограничивало ее движения. Не успела она понять, что это такое, как снова провалилась в забытье.

Алек бережно прижимал ее к груди. Вид ее бледного, изуродованного лица наполнял его душу раскаянием и презрением к себе. Он проклинал себя за то, что не смог предотвратить случившееся. Он показал себя варваром — варваром, каким она его и считает. Хуже того, впервые в жизни он из-за женщины подверг опасности благополучие клана. Похоже, он теряет способность управлять своей жизнью. Конечно, в этом легко винить Бриттани, но, по сути, она виновата лишь в том, что из-за нее он утратил трезвость ума. Необходимо прийти к какому-то разумному соглашению с женой, и тогда жизнь войдет в привычную колею.

Бриттани снова очнулась. В небе сияла полная луна, и на лице Алека были ясно видны следы удара. Бриттани неверным движением подняла руку, пальцы легко коснулись багрового рубца.

— Ты ранен, Алек.

Много раз его касались женские руки, но ни в одном из этих прикосновений не было такой нежности и заботы. Голова Бриттани упала на грудь, будто этот жест отнял у нее последние силы. Когда ее щека скользнула по грубой материи его рубахи, она слабо застонала. Все тщательно продуманные планы разом вылетели у него из головы, и он в отчаянии воскликнул:

— Бриттани, держись! — Ее ресницы слегка вздрогнули. — Мы скоро будем дома, — добавил Алек.

Его голос звучал так мягко, что Бриттани приоткрыла глаза.

— Я не сдалась, варвар, — еле слышно пробормотала она.

Алек ласково погладил ее по голове.

— Конечно, милая, ты не сдалась, — прошептал он и добавил про себя: «Ты едва не погибла, мой маленький воин».

Малкольм, оруженосец, нагнал предводителя и поскакал с ним бок о бок. Он неприязненно взглянул на Бриттани, потом заметил:

— Из-за нее могла вспыхнуть война.

Алек крепче прижал жену к груди.

— Она поехала с нами не по своей воле.

— Верно, — кивнул Малкольм. — Но все равно хлопот с ней не оберешься.

Алек хмыкнул:

— Я это понял сразу, как ее увидел.

Малкольм снова кивнул. Когда он заговорил, его голос был лишен всякого выражения — он просто констатировал факт:

— Этот год будет долгим.

Алек должен был согласиться. Что ни говори, он лэрд Кэмпбелл, а его жена отпрыск Мактавиша, и этот союз не может не быть временным. Малкольм вовремя напомнил ему об этом. Он не может позволить себе привязаться к этой женщине.

— Вряд ли ей понравятся распоряжения Алека. — Резкий голос Дженнифер прогнал остатки сна, а Бриттани так не хотелось просыпаться.

— Так не говори ей о его распоряжениях, — пожала плечами леди Бренна. — Пусть лэрд сам сообщит ей новость.

— Матушка, как жаль, что клан так настроен против нее. Ведь она предотвратила войну. — Дженнифер так горячо ее защищала, что Бриттани благодарно улыбнулась, однако улыбка тут же увяла, когда она услышала ответ леди Бренны:

— Но мужчины смотрят на это иначе. Они считают, что из-за нее война чуть было не началась.

— Матушка, ты же знаешь, что Бриттани была без сознания, когда ее увозили в замок Мактавишей.

— Знаю. Она действительно ни в чем не виновата, и все равно во всем будут винить именно ее.

Бриттани не могла больше притворяться спящей. Она потянулась и почувствовала, что голова еще болит, но тошнота и головокружение, слава богу, прошли.

— И что теперь будет? Меня накажут плетьми? — презрительно произнесла она.

При звуке ее голоса обе дамы вздрогнули и кинулись к постели.

— Бриттани, тебе еще рано вставать, тебе нужно как следует отдохнуть. — Дженнифер удерживала Бриттани, пытавшуюся сесть, за плечо.

— О чем вы говорили? Какие распоряжения? Какая новость? — Голос Бриттани звучал мягко, но требовательно.

Дженнифер в смущении взглянула на Бриттани, потом на мать.

— Бриттани, твой муж сам тебе все объяснит. Это не наше дело, — спокойно ответила вместо дочери леди Бренна.

В глазах немолодой женщины Бриттани видела участие. Она откинулась на подушки.

— Тогда пошлите за ним. Я хочу знать, что меня ждет. — Она закрыла глаза, пытаясь успокоиться, но в голове царил хаос, а душа пребывала в смятении.

— А ты не думаешь, что тебе лучше было бы отдохнуть и набраться сил, прежде чем встречаться с моим пасынком? — ворвался в сознание голос леди Бренны.

Бриттани открыла глаза.

— Силы все равно не вернутся, пока я не буду знать точно, какое наказание меня ожидает.

— Хотелось бы, чтобы у тебя было столько же мудрости, сколько храбрости, — отозвалась леди Бренна, направляясь к двери вместе с дочерью.

— Мне тоже хотелось бы, — вздохнула Бриттани.

Дверь закрылась за дамами, и она осталась наедине со своими невеселыми мыслями. Она думала о том, что со дня ее замужества прошло совсем немного времени.

Лэрд Кэмпбелл вошел в комнату, как всегда, стремительно и бесцеремонно. Дверь сначала распахнулась до упора, потом захлопнулась со стуком.

— Ты хотела со мной говорить? — спросил он с некоторым сомнением, словно был не вполне уверен, что она достаточно оправилась. Под взглядом его прищуренных глаз Бриттани чувствовала себя совершенно беззащитной.

Она с трудом сглотнула и кивнула.

Алек прошел через комнату и сел на край кровати. Указательным пальцем он поднял ее лицо, заглянул в глаза. Бриттани было неловко и неуютно от его близости, она отодвинулась подальше, натянула одеяло до подбородка.

— Для начала, жена, нам надо установить несколько правил. Я хочу, чтобы жизнь в этом замке текла размеренно и упорядоченно.

Бриттани не перебивала, и он продолжал, не сводя с нее внимательного взгляда:

— Я думаю, тебе это будет трудно, но придется смириться.

От его безапелляционного тона ее страх мгновенно исчез. Бриттани подняла глаза, и он увидел в них знакомое непокорное выражение.

— Перед чьей волей я должна смириться? Перед твоей? Или перед волей господа? — Она смотрела прямо ему в глаза и вдруг с удивлением уловила в его взгляде нечто, похожее на восхищение.

— Для тебя это одно и то же. — Он твердо взял ее за руку. — Видишь это кольцо? Оно мое. Так же, как и ты.

— Мы уже обсуждали этот вопрос, милорд. — Она попробовала выдернуть руку, но Алек крепко держал ее и поднял к самым ее глазам.

— Да, мы обсуждали, но ты так ничего и не поняла. — Он указал на кольцо. — Что, по-твоему, означает обручальное кольцо?

Бриттани наконец выдернула у него руку, а глаза ее загорелись гневом.