Обещание рая - Эдвардс Касси - Страница 42

— Да, — подтвердил Зак, — напомнила. Когда ты узнаешь, как часто и нещадно меня били в детстве, ты поймешь, насколько тебе повезло, что ты была любима родителями и получила достойное воспитание. Ты знаешь, такое счастье не многим достается. — Он подвел ее к койке, прикрепленной к стене каюты, и усадил. — А теперь, я обработаю твою рану, а затем мы поговорим, — сказал он и улыбнулся. И, если, любимая моя, после этого разговора ты не разочаруешься во мне, я буду самым счастливым человеком на земле.

— Если? — возмутилась Иден. — Не говори «если» когда речь идет о моей любви к тебе. Я действительно тебя люблю. И никогда не перестану любить, что бы ни произошло.

— Но у тебя ведь были сомнения, Иден, — сказал Зак. Он налил в таз воды из кувшина, затем намочив и отжав платок, стал осторожно промывать рану. — Я сам виноват, любимая, и очень теперь жалею, что дал повод для сомнений. Но я ждал подходящего момента, чтобы все рассказать тебе. — Он взволнованно закашлялся. — Видишь ли, я боялся открыться. Пиратов все ненавидят и считают негодяями. Но я никогда не был таким, Иден, поверь.

Затаив дыхание, Иден взглянула на него. Наконец-то, он признался, что был пиратом. Странно, но его откровенность не испугала и не оттолкнула ее. Она ему верила. Зак не мог быть негодяем. Это уж она знала точно.

— Расскажи мне все, — тихо попросила она. — Я слушаю тебя, любимый.

Джошуа лежал на полу тюремной камеры, медленно приходя в себя. Вокруг раздавались голоса плачущих, стонущих, кричащих мужчин, но эти звуки едва доходили до него.

Зато он отчетливо чувствовал боль. Иногда ему казалось, что рука сейчас оторвется от тела. Он пытался пошевелить ею, но безуспешно: онемевшая рука его не слушалась.

— Мистер Зак! — шептал он. — О, боже! Мистер Зак, мне кажется, что я умираю. Пожалуйста, не дайте мне умереть.

Проваливаясь в беспамятство, он улыбнулся: он видел перед собой красивую чернокожую девушку. Сверкая глазами, она кружилась и юбка ее развевалась, обнажая стройные, длинные ноги. Она то приближалась, то отдалялась от него и, смеясь, откидывала голову, забрасывая на спину длинные черные волосы. Танцуя и кружась, она манила его и куда-то звала…

Затем видения исчезли, и сознание покинуло его.

— Сабрина, — шептал, протягивая к ней руки. — Не оставляй меня, Сабрина.

Он вновь погрузился в исцеляющий сон, и тело его размякло. Из затянувшейся раны сочилась стуйка крови.

Обезумев от страха, Сабрина бежала через лес, не разбирая дороги и вдруг, споткнувшись о корягу, упала в грязную болотную воду. Она пыталась ухватиться за траву, ветки ближайших кустов, но болотная жижа постепенно засасывала ее. Она начала с жаром молиться, и перед ее глазами возникло безжизненное тело Джошуа. Неужели они оба умрут? Они прожили трудную, полную лишений жизнь, и на их долю выпало всего лишь несколько часов мира и счастья, когда они любили друг друга. Как это несправедливо!

Хотя… существует ли вообще справедливость в этом мире? Ей, наконец, удалось ухватиться за прочную ветку кустарника, и она начала постепенно выбираться из болота. После долгих упорных трудов она ступила на твердую почву и, усталая, погрузилась в глубокий сон. Она неподвижно лежала у самой кромки воды, и тучи москитов закружились над ней.

Глава 17

Иден расчесала только что вымытые волосы и распустила их по плечам и за спиной. Посвежевшая и отдохнувшая после пережитого испытания она радостно вздохнула и нырнула в распростертые объятия Зака.

— Я собираюсь рассказать тебе длинную историю, любимая, — сказал он. — Устраивайся поудобнее. Тебе придется проявить терпение. — Он усадил ее на койку и, обложив подушками, сел рядом. — Я даже не знаю с чего начать, — задумчиво произнес он, взяв ее за руку.

— Начни с начала, Зак, — она нежно погладила его руку. — Очень скоро ты убедишься, что я благодарный слушатель.

Зак опустил глаза.

— А ты скоро убедишься, что я — беспросветный лгун, — сказал он. — Но это ложь была вынужденной, поверь. Если во время нашей первой встречи я рассказал бы тебе хотя бы об одном, самом незначительном эпизоде своего прошлого, то мне пришлось бы рассказать и многое другое, о чем тяжело говорить даже сейчас. Я боялся, что потеряю тебя в самый первый день нашей встречи. Иден, милая, я решил отложить свои признания, чтобы дать тебе возможность получше узнать меня и составить обо мне собственное мнение. Понимаешь?

— Я тебе верю, — прошептала Иден. Она погладила его по щеке. — Продолжай, любимый. Расскажи мне обо всем.

— Единственная правда из того, что я рассказал тебе, то, что мой отец моряк, а я провел большую часть своей жизни в морских путешествиях, — сказал он, нервно закашлявшись. — Первой же крупной ложью было то, что мой отец оставил мне в наследство крупное состояние. Он было моряком на торговом судне, ходившем из Багамы, пользовался репутацией высокого профессионала. Ему удалось накопить достаточно денег, чтобы обеспечить семье безбедное существование, а также отправить меня с сестрой в школу.

— С сестрой? — прервала его Иден. — Ты ни разу не говорил, что у тебя есть сестра.

— Я еще расскажу тебе о ней, Иден, — сказал Зак, дотронувшись до ее волос. — Я еще расскажу тебе о моей сестре. Позволь мне продолжить рассказ о себе.

— Извини, — прошептала Иден. — Мне не следовало прерывать тебя. Больше не буду.

— Я обожал свою мать, — продолжал он отстранение. Первые годы меня воспитывала она, и всем порядочным и добродетельным во мне я обязан именно ей. Позже, правда, я отошел от привитых ею заповедей и стал водить компанию с пиратами. Но это не из-за моих дурных наклонностей. То, что я оказался в пиратской среде, результат стечения обстоятельств, — он откашлялся и продолжал. — Моя мать умерла, когда мне исполнилось десять лет, а сестре — пять. Спустя некоторое время отец отправился в длительное путешествие, а меня и сестру отдали на попечение его сводной сестры — жены торговца москательными товарами. Первое время со мной обращались хорошо, но затем оставленные отцом деньги кончились, а следом пришло известие о его смерти. С тех пор тетя возненавидела меня и стала обращаться со мной грубо и деспотично, хотя сестру продолжала любить. Это объясняется тем, что она всю жизнь мечтала иметь собственную дочь, — он погладил Иден руку, затем встал и в возбуждении зашагал из угла в угол. — Прошло совсем немного времени, и скончался муж тети, — продолжал он срывающимся голосом. — Денег не было. Часто их не хватало даже на продукты. Тетя словно обезумела и за все невзгоды отыгрывалась на мне. Попрекала каждым куском хлеба и нещадно била. За каждую провинность сажала на хлеб и воду, запирала в темной комнате. А если сестра пыталась передать мне немного еды, изолировала и ее. Хотя, слава богу, ее тетя не ударила ни разу. К счастью, у сестры нет в душе шрамов от обид и побоев, и я этому рад. Зато у меня вся душа изранена.

Он налил себе немного вина и сделал несколько глотков. Поставив бокал, зашагал снова.

— Со временем мои страдания стали невыносимыми, — рассказывал Зак. — Не в силах больше выдерживать издевательства, я несколько раз убегал из дома, но меня разыскивали, и все начиналось с начала. Когда я надоел, тетя продала меня в рабство одному джентльмену для работы на полях. Позже он перепродал меня пирату. Это был пират Джек.

Сердце Иден разрывалось от жалости и сочувствия. Она даже не могла себе представить, что столь тщательно скрываемая им жизнь была такой жестокой.

Теперь ей все понятно. Кто посмеет осудить его? Обстоятельства вынудили его стать пиратом, но, несмотря ни на что, он сумел остаться благородным, добрым и нежным. Иден была уверена, что любой другой на его месте после всего пережитого превратился бы в злобного негодяя, хотя бы такого, с какими она недавно встретилась. Но Зак был совершенно иным!